В день памяти святого Пантелеймона Целителя (9 августа) невольно задумываешься о новом глобальном вызове, грозящем разделить человечество. Разделить сильнее, чем до сих пор делили нас границы, языки и цвет кожи.
Святой Пантелеймон прославился как врач безмездный, не берущий денег за лечение. Его мученическая смерть связана с исповеданием Христа, но выдали его в руки религиозных гонителей по гораздо более прозаической причине. На бескорыстного врача донесли коллеги-конкуренты, которым он обрушил рынок медицинских услуг.
Эта печальная история не единична, она повторяется в веках. Агапита Печерского, например, пытались отравить за то, что он бесплатно лечил киевлян. Ничто не ценится так дорого, как здоровье, и вокруг права зарабатывать на медицине кипит нешуточная борьба.
Православная традиция чтит бесплатное лечение как особый подвиг. Среди святых, прославленных на этой ниве, рядом с Пантелеймоном Целителем стоят святые бессеребренники Косьма и Дамиан, Спиридон Тримифунтский, египетские подвижники Кир и Иоанн, киево-печерские иноки Агапит, Алипий и Ипатий. Наверное, не случайно первая в мире система всеохватной бесплатной медицины возникла в нашей цивилизации, выросшей на базовых ценностях Православия. Как бы ни была в политическом отношении враждебна к религии советская власть, необходимо признать, что её социальная политика была полностью основана на христианском фундаменте. Впервые принципы святых целителей воплотились в жизнь в масштабах целой государственной системы здравоохранения.
Сегодня русофобская пропаганда пытается убедить весь мир, и прежде всего нас самих, что в ХХ веке мы жили в людоедском государстве, не ценившем и бессчётно губившем человеческие жизни. Чаще всего как доказательство приводятся миллионные жертвы Великого голода тридцатых годов. Почти никто при этом не упоминает, что бесплатная советская медицина спасла не миллионы, а десятки миллионов человек. Средняя продолжительность жизни в СССР с середины тридцатых до середины пятидесятых годов выросла почти на двадцать лет — беспрецедентный случай в мировой демографической практике! С точки зрения заботы о здоровье, свободного доступа к достижениям передовой медицины,- в мире до тех пор не было ни одного государства, так дорожившего жизнью своих граждан.
В современном мире ситуация резко изменилась. С одной стороны — очень многие страны взяли на вооружение советский опыт доступного здравоохранения и во многом превзошли его. С другой — семимильными шагами растёт рынок платных медицинских услуг. В США, где платное здравоохранение развито сильнее всего, медицинские услуги превратились в крупнейший сектор экономики. На лечение уходит примерно 15% совокупных доходов американцев. На медицину приходится большая доля ВВП США, чем на промышленность или на торговлю.
Это — только цветочки. В обществе, где ликвидирован голод и в целом решены проблемы безопасности (а это уже добрая половина современных стран) идеей фикс становится сохранение здоровья и продление жизни. Ради этого люди готовы платить любые деньги. Вложения в долголетие станут генеральной линией инвестиций двадцать первого века — как в бизнес-среде, так и в семейных бюджетах.
Не так давно в Штатах скончался Дэвид Рокфеллер, патриарх одного из глобальных финансовых кланов. Он дожил до ста одного года, хотя мог умереть в шестьдесят два. У него рано износилось и отказало сердце. Чтобы продлить жизнь мультимиллиардера, ему семь (!) раз подсаживали сердца доноров. Кроме того, Рокфеллеру два раза меняли почки.
Все эти уникальные, хотя и не слишком эффективные (недолго прослужит чужое сердце в груди дряхлого старца) операции стоили гигантских денег. На эти деньги, вероятно, можно было спасти многие тысячи больных, которые совокупно могли прожить не менее ста тысяч лет. Но у этих тысяч людей денег на лечение не нашлось. А у Рокфеллера — нашлись. В результате сто тысяч лет чьих-то жизней были заменены на тридцать девять лет старческого существования финансового магната.
Честно говоря, Рокфеллеру ещё не очень повезло. Чужое сердце в организме долго не выдерживает — отторгается иммунной системой. Это отторжение ослабляют иммуносупрессорами — но ослаблять иммунитет, даже частично, тоже выход не из лучших. А вот через тридцать-сорок лет наследники Рокфеллера с большой вероятностью уже смогут заполучить не чужое, донорское сердце — а точную копию своего собственного. Да, клон сердца, выращенный из собственной ткани пациента в какой-нибудь лабораторной свинье или обезьяне. Ещё раньше начнут пересаживать такие клоны печени или поджелудочной железы.
Сколько будут стоить такие операции? Конечно, они обойдутся ещё дороже. Со временем миллиардеры получат возможность заменять любые органы, а в самых смелых фантазиях уже маячит перспектива замены всего тела целиком. Вырастить в пробирке собственный клон, как в «Аватаре», и пересадить туда только свой мозг и продолжить жизнь в молодом теле — чем не вариант? Правда, с точки зрения христианской этики, да и с точки зрения строгой биологической науки, такая операция будет убийством своего брата-близнеца ради продления собственной жизни. Но остановят ли такие возражения жаждущего жить обладателя гигантских капиталов? Вряд ли. Ведь с убийством миллионов детей в утробе человечество в целом смирилось — почему бы не смириться с убийством близнецов-клонов?
Дальнейшая эскалация высокооплачиваемых медицинских услуг может привести к тому, что человечество разделится на две расы, согласно уровню своих доходов. Как у Ивана Ефремова на планете Торманс: короткоживущие и долгоживущие, «кжи» и «джи».
«Кжи», в лучшем случае, смогут реализовать свой естественный биологический потенциал со средней продолжительностью жизни максимум восемьдесят-девяносто лет. «Джи» далеко перешагнут за планку векового существования.
Через некоторое время эти различия будут зафиксированы не только
на материально-технологическом, но и на генетическом уровне. Богатейшая
часть человечества получит возможность редактировать собственный геном,
и особенно геном своих потомков. Так могут возникнуть две разные расы,
а впоследствии, нельзя исключать, что и два разных биологических вида,
чьи различия в генетическом аппарате не позволят оставлять общее
потомство.
Прогноз жутковатый, но безжалостно реалистичный.
В своё время русский философ Николай Фёдоров выступил с идеей общего воскресения. Он заявил, что цель человечества не только обеспечить бессмертие будущим поколениям, но и воскресить всех умерших прежде.
И с богословской, и с научной позиции учение Фёдорова выглядит, мягко говоря, экстравагантным. Но есть в нём глубокая этическая правда. Не по-человечески, не по-христиански это — заботиться только о личном спасении, не помогая спастись другим. Не случайно православные христиане могут молиться даже за упокой великих грешников, в надежде на то, что если собственные грешные деяния покойных не позволят спастись в загробной жизни, то их спасёт молитва близких. Это проявление коллективной солидарности, когда любовь к ближнему ценится выше, чем любовь к самому себе.
Гонка за платным здоровьем и дорогостоящим долголетием грозит разрушить человеческую солидарность в самом корне бытия. Конкурирующие на рынке люди будут не просто «отжимать» друг у друга деньги — они будут «отжимать» друг у друга годы и десятилетия жизни.
Медицина — как русская, так и мировая — стоит на развилке, между двумя разными стратегиями развития. Одна из них лежит в традиции Пантелеймона Целителя — обеспечить равный доступ к передовым технологиям для всех, независимо от величины дохода. Да, при торжестве этой стратегии никто не сможет пересаживать сердце по семь раз. Но гораздо больше людей можно спасти хотя бы один раз. Другая стратегия — бесконечная эскалация масштабов платных услуг, с экстраординарным уровнем обслуживания финансовой элиты и сохранением минимума для большинства.
Сторонники преимуществ платной медицины придумали лукавую поговорку: даром лечиться — лечиться даром. Но этот каламбур не подтверждается опытом. Как личным опытом святых врачей, подобных святому Пантелеймону, так и коллективным опытом целых наций.
Так, бедная Куба, где уровень жизни на порядок ниже американского, зато действует общедоступное бесплатное здравоохранение, имеет такую же продолжительность жизни и такой же уровень детской смертности, как США. Хотя американцы, в отличие от кубинцев, не только купаются в материальном комфорте, но и по тратам на врачей являются мировыми рекордсменами.
Как говорил популярный киноперсонаж: «Не в деньгах сила, брат».
Защита здоровья — в первую очередь вопрос нравственный.
