Касательно
линии фронта и динамики боевых действий, за месяц ситуация
принципиально не изменилась. Бои низкоинтенсивные, на наиболее
отдаленных участках фронта, где нет европейских наблюдателей, штабистов
и российских "кураторов" (в основном на Бахмутке и ближе к Мариуполю).
Там, где наблюдатели и "кураторы" есть, вооружение не применяется даже
в ответ на провокации противника. Есть строгие инструкции командирам
(вплоть до угроз тюремного заключения) исключить применение огня с
нашей стороны. Доходило до неприятных абсурдных ситуаций - одного бойца
в ЛНР, который на блокпосту стрелял из автомата в ответ на вражеские
обстрелы, прокурор допрашивал: "На каком основании вы стреляли в
украинских военнослужащих?" Парень был в шоке: "У нас же война". Ему
отвечают, - "Какая война, у нас давно мир, видимо вам командиры не
довели информацию".
На большинстве участков тяжелую технику
отвели, где-то убрали орудия и менее 100 мм. Кое-где местные командиры
и бойцы идут на хитрости и в обход приказов начальства проделывают с
техникой некоторые манипуляции (уточнять не буду), чтобы иметь
возможность обороняться в случае неожиданных прорывов противника. Что
касается "военторга", тут ситуация двоякая. Есть участки, где всю
технику и отпускников вывели, а кое-где наоборот усилили. То есть
оставили только подстраховку на участках, где прогнозируются наибольшие
осложнения в случае вражеских атак.
Здесь можно назвать одну из
причин того, почему оценки ситуации от ополченцев и наблюдателей иногда
сильно отличаются. На одних участках фронта вся техника отведена,
"северного ветра" нет, со снабжением плохо, еще и начальство
свирепствует, не разрешая даже выстрела в сторону противника ("У нас
мир" - это особо негативно воспринимается если тебя периодически
обстреливают). Здесь есть все поводы для недовольства и негативных
настроений, в том числе в адрес военного и политического руководства.
На отдельных участках фронта и снабжение лучше, и "военторг" есть, и
даже техника кое-где на первой линии осталась. Тут конечно бойцы более
оптимистичны и не верят что их могут "слить".
Если говорить о
немногих плюсах "перемирия", то это восстановление техники (почти всю
уже восстановили) и постоянные учения, которые способствуют повышению
воинского мастерства бойцов. Это наводит на мысли, что командование
отнюдь не мыслит в рамках "слива". Немалые расходы ГСМ (которые
поставляются из РФ) и сам факт учений говорят о том что ополчение, как
минимум, держат в готовности отражать атаки противника. Противник тоже
без дела не сидит, наша разведка докладывает об их интенсивных учениях
и маневрах, никак не связанных с "мирным урегулированием конфликта".
Все тяжелое вооружение и войска, что были подведены в период сильного
обострения в середине августа, - остаются на месте, производится только
ротация военнослужащих, стоящих в полях. Более того, на некоторых
участках (на юге ДНР) противник в последние пару недель занял
"нейтралки", т.е. оказался в более выигрышном положении.
Минусов
"перемирия" существенно больше. Учения это конечно хорошо и правильно,
но мотивированных и идейных бойцов по сравнению с началом года (не
говоря уже о "стрелковских" временах) гораздо меньше. При этом в
"военном строительстве" проявляются худшие черты российской армейской
бюрократии. В основном это связано с тем, что курируют этот процесс
"отпускники" не самые лучшие в своем деле - многих посылают сюда
буквально в "ссылку", то есть это не лучшие кадры, все ценные
специалисты нужны на "большой земле". Естественно, эти люди, несмотря
на высокие звания и теоретические знания, проигрывают любому ополченцу,
имеющему более чем годичный опыт реальных боевых действий.
Все
без исключения командиры ополчения жалуются на жуткую бумажную
волокиту, бесконечные отписки по любому мало-мальскому поводу.
Стремление к армейской унификации и уставщине доходит до абсурда.
Например, начальство требует, чтобы бойцы носили одинаковую форму, хотя
этой формы нет. Требуют даже сбривать бороды, из-за этого недавно в
одном подразделении разгорелся нешуточный конфликт. "Бородачей" там
было процентов 80%, и это были "старики" - заслуженные бойцы, реально
провоевавшие больше года. На требования сбрить бороды они ответили, что
сейчас же снимаются с позиций и уходят, - "воюйте тут сами". После
этого начальство от них отстало. Многие ополченцы, особенно из
"стариков", по этим причинам стараются не появляться в штабах, даже
избегают ротаций на передовых позициях, предпочитая "свободное" сидение
в поле, куда штабники и "высокое начальство" почти не заглядывает.
Касательно
шевронов "Новороссия", о чем были споры, могу подтвердить что случаи
принуждения были - мол, носить нельзя, так как это "неуставной" шеврон,
и у нас тут не Новороссия, а ДНР. Где были ополченцы менее решительные
для противостояния с начальством, шевроны снимали, а где-то не
получилось, как в случае с "бородачами". Один командир рассказывал, как
достаточно грубо "отшил" начальство: "Я вставал и воевал за Новороссию,
я не знаю что такое ДНР". Эти эпизоды доказывают, что ополчение это не
безропотное стадо, которое подчиняется любым требованиям. Если дойдет
до "слива", то вряд ли в этом удастся убедить тысячи вооруженных людей,
проливавших кровь за свою землю.
Еще одним минусом "перемирия"
является то, что на территорию ДНР и ЛНР возвращается много украинцев
из числа чиновников, сотрудников силовых структур, прокурорских
работников. Причем не просто возвращаются в свои дома, а занимают
довоенные кабинеты и должности. Пока в основном ведут себя аккуратно,
но в отдельных случаях уже начинают "качать права", проговариваться что
"тут Украина" и т.д., как например в той истории в ЛНР - "На каком
основании вы стреляли в сторону украинской армии?". Еще один тревожный
признак - возвращается криминалитет и начинает возвращать утраченные в
ходе войны позиции, на это жалуются например в Донецке, Енакиево,
Алчевске (здесь после убийства Мозгового порядок сильно пошатнулся). В
ДНР продолжают также возвращаться областные чиновники из числа
"ахметовских", это сильно раздражает граждан, которые видят в этом
"ползучую украинизацию" региона.
По поводу снабжения ополчения.
Ситуация с осени прошлого года лучше, однако есть две большие проблемы.
Первое - снабжение в основном касается "общих" элементов в виде формы и
обуви. Снаряжение и техсредства (которые мы закупаем ежемесячно),
необходимое для ведения боевых действий, централизованно не
поставляется, не говоря уже о таких вещах, как оптика или беспилотники.
Как и по-прежнему, везде плохо со связью - и с опытными кадрами, и с
самими средствами связи. Второе - расхождение "бумажных данных" с
реальной жизнью. К примеру, выделено прошлой осенью на батальон 300
бушлатов, которые якобы должны служить три года, или 300 комплектов
формы на год. Может быть, в мирное время для штабных служащих или
караульных это подходящий норматив, а здесь ситуация просто не
сопоставима - за год были боевые действия разной интенсивности (в том
числе в суровых степных условиях), так что форма изнашивается очень
быстро, какое-то количество бойцов гибнет, многие поувольнялись (то
есть ушли вместе с выданным обмундированием), пришли новые бойцы. И
когда комбат просит у штаба обмундирование, там смотрят в бумаги и
отвечают, что батальон полностью снабжен.
С зарплатами ситуация
улучшилась, но есть, опять же, свои сложности. Зарплаты (в среднем по
15 тыс.) в основном тратятся на то, что недополучено от снабжения
(форма, амуниция), прокормить семьи на эти деньги практически
невозможно. Во многих подразделениях зарплат как не было, так и нет.
Самая большая сложность для некоторых подразделений (например, в
"Призраке") в том, что часть бойцов может не быть в штате корпуса по
разным причинам. Скажем, в подразделении официально значится 200
человек, а в реальности их 400. В итоге 200 бойцов половину своих
зарплат отдают остальным 200 внештатникам. Это наиболее часто
встречающие проблемы с зарплатами и снабжением, есть еще множество
моментов, включая элементарное воровство на разных уровнях. Поэтому
бодрые разговоры о налаженном централизованном снабжении я воспринимаю
критически, потому что смотрю не на штабные бумаги, а на конкретных
людей в окопах.
Касательно общих настроений в ополчении, то люди
конечно очень утомлены отсутствием информации и непонятностью
перспектив дальнейшего. Нам, российским добровольцам, в этом плане
легче, у нас есть "российский тыл", а местным идти некуда, да и не
многие хотят уходить со своей земли в неизвестность. Тем более у
большой части ополченцев дома и семьи в оккупации, и невозможность идти
вперед бойцов деморализует. Если бы республики заключили "перемирие" в
границах бывших Донецкой и Луганской областей, если бы были исключены
постоянные артобстрелы, ситуация была бы еще относительно терпимой в
плане замораживания конфликта. Но в нынешних условиях существование
населения и ополчения республик является невыносимым. Невыносимы не
столько физические невзгоды, сколько психологическое состояние людей
из-за непредсказуемости ситуации "ни войны, ни мира".
Ближайшее
время напишу отдельно по другим вопросам, в частности по нашей работе
со снабжением и положению дел с Первым военным госпиталем, который
продолжает вести борьбу за существование. Что касается ситуации вокруг
ГРУ ДНР, то она с тех пор как я писал об этом, практически не
изменилась и даже усугубилась. Большинство людей из ОПГ на базе этого
подразделения по-прежнему на свободе и продолжают свои дела, в том
числе "майор" Филиппова. В ГРУ набрали много новых непонятных людей,
получивших хорошее материальное обеспечение и лояльных начальству.
Несколько дней назад пропала 19-летняя Валя Корниенко из гуманитарного
фонда "Доброруссия", и многие данные указывают на то, что это
похищение, к которому причастны люди из ГРУ. Мы используем сейчас все
возможности, чтобы прояснить ситуацию и найти Валю.
В заключение
отвечу на вопрос, который часто задают возмущенные граждане из двух
лагерей - вечных оптимистов и вечных пессимистов. Как напишу что-то
хорошее, говорят - как же так, ведь ты писал что все очень плохо. Или,
наоборот, напишу о негативном, другие возмущаются - как же так, ты ведь
говорил что все идет хорошо. Я никогда не писал что "все плохо" или
"все хорошо". Дело в том, что происходящее в Новороссии нельзя
охарактеризовать однозначно сугубо отрицательно или положительно.
Читатели Эль-Мюрида, например, убеждены что все что на Донбассе
происходит - безнадежно плохо и ведет только к "сливу", а читатели
Чаленко хлопают в ладоши в полной уверенности в бурном развитии ЛДНР и
скором походе на Киев. В реальности все намного сложнее, я бываю в
самых разных местах и вижу порой взаимоисключающие вещи, одни ввергают
в пессимизм, другие радуют и дают надежду. Поэтому сейчас разговоры про
судьбу Новороссии пока преждевременны и бессмысленны. Ситуация зависла,
но все обстоятельства говорят о том, что в любой момент она может
сдвинуться - как в нашу пользу, так и в пользу противника.
Однако
кроме ситуации на фронте, есть еще обстановка внутри республик, которая
находится в кризисе и являет порой совершенно недопустимые вещи. Их
нельзя замалчивать, с ними надо разбираться, иначе мы потеряем доверие
российского общества, которое продолжает поддерживать ополчение и
население Донбасса.
