В Москве словами Путина об исламе как одной из традиционных религий России открылась самая большая в Европе мечеть. Она поражает не только размерами, но и совершенством форм, отсылающих к собору Василия Блаженного, Спасской башне и казанской Сююмбике. По совести сказать, я давно не видел такой хорошей русской национальной архитектуры, и от этого становится обидно за многие другие строящиеся в столице здания - уродливые и безликие.
Тем временем вывешенный прибывшими в Германию мигрантами баннер сообщает немцам: «Ваши дети будут молиться Аллаху или умрут». По Сети гуляют невеселые шутки о том, что для поездки в Европу главное теперь - уметь различать хиджаб, никаб и чадру. Страх перед ползучей исламизацией захлестывает одних европейцев, тогда как другие продолжают витать в облаках «терпимости».
Схожий процесс мы наблюдаем в Москве и Берлине или же два разных? Либералы вроде Навального, чей квази-национализм направлен лишь на неприятие мусульман и не распространяется на защиту русских от украинизации с помощью системы «Град», заявят, конечно: все то же самое, причем в России исламизация проводится твердой государевой рукой. Евразийцы, утверждающие, что России присуще особое сродство с Азией и мы сами почти исламская страна, ответят, что ничего общего нет и пока Европа издыхает под гнетом гей-толерантности, у нас расцветает традиционная духовность.
Оба мнения крайние и не совсем выверенные. Глупо закрывать глаза на радикализацию ислама в последние десятилетия. Классический суннизм, а частично и шиизм во всем мире, включая Россию, зачастую вытеснены крайним ваххабизмом. Но и тот меркнет по сравнению с тем демоническим трэш-исламом, который проповедуют сторонники террористической группы ИГИЛ. В сражение с ней Москва, похоже, готова вступить, если последует просьба законных сирийских властей.
Не замечать угрозы воинствующего ислама невозможно. Вопрос в том, как реагировать. Европа делает это со смесью страха и угодливости. Здешние нации отгораживаются от ислама психологической стеной, в то время как власти стран, составляющих конфедерацию, своим попустительством допускают возникновение культурных, социальных и географических анклавов. Единое общество, не выдерживая миграционного потока, разваливается на две части: флагом одной становится хиджаб, а другой - короткая юбка.
На открытии Московской соборной мечети после реконструкции. Слева направо: мэр Москвы Сергей Собянин, член Совета Федерации России от Дагестана Сулейман Керимов, Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, Владимир Путин, председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин и Президент Государства Палестина Махмуд АббасФото: Kremlin.ru
Владимир Путин, председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин и Президент Государства Палестина Махмуд Аббас" hspace="12" vspace="4" width="330" height="207" align="left" />
Схема, которую пытается выработать Кремль, - иная принципиально. Она основана на том непреложном факте, что на территории России мусульмане поселились более тысячелетия назад, что бок о бок с русскими, исповедующими православие, давным-давно живут народы, исторически исповедующие ислам.
В отличие от большинства западных стран, ислам для России - не религия завоевателей, берущих реванш за века колониализма (как ошибочна, впрочем, и попытка некоторых национал-сепаратистов представить «религией завоевателей» православие). Это религия местных общин, трудом и добром живущих на своей земле, имеющих собственные традиции и обычаи.
И этот традиционный локальный ислам сегодня - главная цель «глобального исламизма» с его бесноватыми проповедниками и подстрекателями, ревнителями мнимой «чистоты». А так называемая «чистота» зиждется на отрицании любых местных особенностей и корней, что идеально подходит ордам бездомных мигрантов. Собственно, и в самой России главными жертвами радикальной пропаганды оказываются прежде всего оторванные от почвы «гости с юга». Им пытаются внушить самосознание и привычки завоевательной армии, которая расширяет пространство агрессии, шокирует, унижает, использует терпимость как ворота для наступления.
Ответом на глобисламизм может быть только «коренизация» ислама, интеграция мусульманских сообществ в повседневность и национальный культурный контекст, избавление от безумия толп. Именно оно, кстати, наблюдалось в районе главной московской мечети по мусульманским праздникам, поражая и пугая проходивших мимо немусульман. И вот, над этими толпами теперь простирается купол огромной новой мечети, способной вместить всех...
Или вспомним шокирующе агрессивные действа с жертвоприношениями баранов прямо в городских дворах, производившие впечатление варварского нашествия. Эта традиция, всегда бывшая сельской, а не городской, вынесена за пределы московской городской черты совместными усилиями властей и Совета муфтиев России. Для подстрекателей агрессии обычай тем самым теряет свой нарочитый смысл, который они пытались навязать мусульманам, - образ ислама посреди московского двора с окровавленным ножом в руке.
С Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом перед церемонией открытия Московской соборной мечети Фото: Kremlin.ru
Весьма характерно присутствие на открытии московской мечети президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, прославившегося именно как лидер политического ислама в своей стране. Когда-то он оказался там в тюрьме за публичное чтение стихов: «Мечети - наши казармы, купола - наши шлемы, минареты - наши штыки. Наши солдаты полны веры». Потом он скандализировал Германию, заявив на встрече с турецкой общиной, что соотечественники должны считать себя прежде всего наследниками великой Османской империи. В общем, некорректности и напора, вопреки дипломатическому этикету, Эрдогану не занимать.
И вот, в Москве турецкий лидер говорит обратное. Что мечеть - не казарма, а символ мира. И цитирует Льва Толстого - о том, что нужно людям жить любовью. И любовью гасить кризис с беженцами на Ближнем Востоке. Понятно, что Эрдоган заинтересован в развитии отношений с Россией, а планы Кремля выступить - и за крест, и за полумесяц - против мрачных безбожных головорезов создают принципиально новую стратегическую ситуацию. Но, думается, дело не только в этом. Эрдоган прекрасно понимает: политика, которую Путин выбрал в отношении ислама, - политика интеграции в русскую цивилизацию при сохранении ее базовых доминант, а не «толерантного мультикультурного отчуждения», не ослабляет, а, напротив, усиливает нашу страну.
Сегодня Россия приходит на Восток не как завоеватель и поджигатель, но как спасительница, как последняя надежда сирийского народа, восточных христиан и самого ислама от его темного двойника.
