«Мы должны уйти от моноцентрического развития, когда все стягивается в несколько крупных центров. Пространство должно развиваться гармонично» (Президент России В.В. Путин, 5 дек. 2024 г., Заседание Совета по стратегическому развитию и национальным проектам). Эти высказывания Президента недвусмысленно указывают на необходимость пространственного развития для объединения огромной территории страны и сокращения разрыва между регионами. Как всегда правильные слова, а что на деле?
А то, что согласно принятой Правительством г-на Д.А. Медведева Стратегии Пространственного Развития РФ до 2030 года на базе «создания 20 суперагломераций по всей стране» все 85 (?!) потенциальных кандидатов на развитие «втёмную», без широкой общественной дискуссии (публичных слушаний) в той или иной степени оказались втянутыми в процессы «агломерирования и кластерирования» — пространственного аналога всеобщей и ускоренной цифровизации страны. При этом лица власть предержащие и принимающие решения искренне уверены в своей непогрешимости и исключительной способности, подчинить себе указанные процессы. Более того они полны твердой решимости всем наличным административным ресурсом, через бюджетную соломинку крепко поднатужившись во чтобы то не стало, но надуть свои агломерационные пузыри. И конечно, ими хотят управлять (не решив — зачем и как), совершенно не беря во внимание то, что агломерация это всего лишь экономико-географическое понятие, а не способ управления развитием территорий.
А между тем основная проблема эффективного государственного управления Россией состоит в том, что, не решив главного, не предъявив обществу стратегию позитивного (!) пространственного развития государства в целом и тактику эффективного землевладения и землепользования в частности, а по сути дела вектор геополитического позиционирования страны в глобальной иерархии, что вкупе и составляет парадигму государства или т.н. «русскую идею», бессмысленно продуктивно заниматься производными, частными проблемами: финансово-экономической, денежно-кредитной, налоговой политикой и т.д. и т.п.
Агломерация, прежде всего это форма договорных отношений, между пока еще относительно самостоятельными муниципалитетами и она (форма) может быть какой угодно, но никогда директивной, плановой, навязанной свыше. Если этого признака нет, то ни о какой агломерации говорить пока не приходится. Агломерация — это не тело и не какая-то втиснутая в это тело абстрактная идея, но способ организации, системы связи, система «договаривания» о предметах общего интереса. Где нет общности интересов, а в классовом буржуазном обществе их в принципе не существует, там не может быть единства целей, не говоря уже о единстве действий. Таким образом, «20 суперагломераций» в этих специфических условиях являются по сути дела одним из наиболее разрушительных механизмов мирового глобализма и его адептов, миной замедленного действия, заложенной т.н. Стратегией под фундамент народного единства, гармонию и общность целей, под сами устои «русского мира». Как ни посмотри на эту т.н Стратегию, а здесь тогдашним Правительством стране оказана «медвежья» услуга и как потом не крути, а гармоничный, правильный баланс между формой и содержанием, между материей и сознанием, между «цифрой» — количеством человек, квадратных метров, этажей и качеством жизни - состоянием души и тела населения наших крупных городов ну никак не сходится. Теперь будем жить «и в тесноте, и в обиде», но зато по правилам «описанным» в т.н. Стратегии.
Но не бывает худа без добра. Оценивая современное состояние территорий РФ, привлекает к себе внимание процесс заметного сокращения количества сельских населенных пунктов и миграция оставшегося населения в малые и средние города, что в свою очередь создает объективно благоприятные предпосылки для реализации мирового тренда современного градостроения т.н. проекта полицентризма — опережающего роста ряда локальных градостроительных подцентров и систем. И в то же самое время происходящая де популяция в большинстве русских регионов делает нереальными планы создания суперагломераций в предлагаемом ныне виде. Одно совершенно очевидно, существующие региональные центры не должны концентрировать на своей территории всю экономику регионов, а в тех центрах, где занятость уже и так высока, ее следует намеренно снижать за счет перераспределения ее в другие районы — в малые города и поселки, ныне жестко страдающие от де индустриализации и общей деградации.
На сегодня видится лишь одно положительное последствие депопуляции — амбициозные, но не проработанные планы Правительства по созданию 20-ти суперагломераций реализованы не будут — для этого просто нет людей. Льготы, которые реально могут предложить региональные власти в своих центрах, а уж тем паче никакие «дальневосточные гектары» не способны привлечь людей и остановить «западный перенос» в российских миграциях, не говоря уже о «восточных возвратных» миграциях. Поэтому упор стоит сделать на внутренней перестройке уже существующих территориальных образований, подготовке их к функционированию в условиях длительной де популяции. И здесь сохранению особо ценных пригородных сельскохозяйственных угодий должен быть отдан несомненный приоритет, поскольку по большому счету, в условиях глобальной экономики, единственное средство сохранить стабильность российских крупных городов, да и страны в целом — это сельское хозяйство.
Обладайте вы хоть всеми богатствами мира, но не обладаете при этом промышленным и продовольственным суверенитетом, вы полностью с потрохами зависите от других. Бизнес, финансовая спекуляция, торговля и туризм, сконцентрированные в городских агломерациях создают богатства и иллюзию стабильности для избранных, для т.н. элиты, что мы сейчас, собственно говоря, и наблюдаем, но только промышленное производство полного цикла и основанное на нем крупное товарное сельскохозяйственное производство обеспечивает истинную свободу и безопасность для всех без исключения. Это тем более актуально сейчас накануне мирового продовольственного кризиса, обусловленного крайним обострением геополитических противоречий на фоне переформатирования глобального миропорядка. И поэтому у руководителей субъектов сегодня есть простой выбор — или начинать развивать производство повсеместно, рассредоточив его по всей территории регионов, чтобы и в наших моногородах и поселках можно было жить, работать и размножаться, либо продолжить давно наметившуюся тенденцию, когда территории умирают, и все, кто могут бежать, побегут в большие города. А это, как ни посмотри, стратегия недоразвития, стратегия отказа от развития России и свертывание ее до масштаба двух десятков городов -миллионников.
Единство России в многообразии ее пространственного развития, через полицентрический принцип организации территориального планирования и градостроительного зонирования. Сплошная «повальная» агломеризация всей страны есть неверное и чрезвычайно опасное решение — решение вполне в духе насаждаемого мировым гегемоном однополярного глобального миропорядка. Тем более это может быть очень неподходящим решением, которое разрушит и образ, и комфорт, и социальную среду и даже здоровье (моральное, физическое) населения наших крупных городов и наверняка убьёт их исторически сложившуюся благоустроенность. В результате реализации такого агломерационного сценария, а по сути изгнания с собственной земли оставшихся интеллигентных (здоровых) сил в регионах и неизбежного в долгосрочной перспективе «охлаждения» промышленного и сельскохозяйственного производства, постоянно будет возникать потребность в подъеме заработной платы, не приносящей однако никакой пользы, ибо одновременно будет происходить удорожание предметов первой необходимости: продовольствия, жилья, образования, медицинского обслуживания и т.д. Замкнутый круг!?
Цель современной социально-ориентированной территориальной и градостроительной политики не агломерационное опустошение, а заселение и «новое» освоение земли русской, земли Сибирской, вот сверхзадача государственной Стратегии пространственного развития. Планирование же городских суперагломераций, а по сути новых резерваций ХХI века — это блокирование нашего человека в «черте оседлости». Но такой сценарий пространственного развития в долгосрочной перспективе неизбежно приведет русский народ к ограничению его естественной, природной пассионарности через добровольно-принудительное сокращение его жизненного пространства, что является прямой угрозой самому существованию «русского мира». Что в геополитике — глобализация; что в экономике — монополизация; что в пространственном развитии — агломеризация — все это звенья одной «цепи», сковывающей до сих пор наш суверенный, социалистический путь развития. Но насколько такое положение вещей нормально и долговечно?
И наоборот если русский народ относительно равномерно распределен по всей территории страны, то эта территория уже только поэтому самодостаточна и априори безопасна. Когда же вы сконцентрированы на асфальтовых пятачках городских резерваций и зависите от всего на свете, вот уж где раздолье посредникам и всякого рода проходимцам. Отчуждение народа от живительных соков родной земли, от «русского поля» с его био- и электромагнитными полями прямая дорога к мутации и генетической деградации коренного населения. И процесс уже запущен... Агломеризация — это делание денег бизнесом и их кураторами от власти, не более того, а в итоге противоестественные условия для существования всего народа. Нет, нам нужен другой подход, другие механизмы для решения насущных территориальных, демографических и энергетических проблем, чтобы «обгонять не догоняя», принимая и утверждая свой национальный идеал развития и спасения русского мира – русский социализм. Пока не поздно.
Евгений Иванович Загороднов, профессор Новосибирского Государственного Архитектурно-Строительного Университета (НГАСУ (СИБСТРИН)), член межрегионального экспертного совета журнала «Архитектура и строительство»
