Равнодушно проходить и далее мимо внезапно возникшей проблемы территориальной принадлежности Гренландии в привязке к уникальным природным богатствам этого «гигантского куска льда» (по образному выражению Президента США Дональда Трампа) с какого-то момента стало уже просто-напросто неприличным. За последние два-три месяца в публичное информационное пространство выплеснулась небывалая ранее волна ошеломительной по массе, оглушительной по своему внутреннему накалу разного рода словесной шелухи, поражающей воображение и разум придавленного «свинцовыми мерзостями текущего политического момента» скудоумного среднестатистического обывателя. Особенно в связи с очередной порцией судьбоносных планов, замыслов и практических намерений нынешнего главы Белого дома в западном полушарии планеты Земля. Впору писать даже не поэму в стихах, а полновесную кантату вкупе с ораторией на темы определяющей роли лития, бериллия, цезия, тантала и редкоземельных металлов для достижения поистине библейских высот в стремительно надвигающейся эпохе тотального доминирования искусственного интеллекта в ходе предстоящей стадии развития человеческой цивилизации.
Будучи стойким и убежденным сторонником отнесения т.н. геополитики, геоэкономики, геостратегии и разных прочих «геофилософий» к словесным фокусам, выкрутасам и иным псевдонаучным потугам достаточно многочисленной популяции учёных с пониженным уровнем социальной ответственности, намеренно оставляю за скобками рассмотрение альтернативных вариантов практического осуществления китайской внешнеполитической инициативы, известной под названием «один пояс – один путь», применительно к Гренландии. Или идеи создания над «зеленым островом» (именно так в переводе звучит название «Гренландия») «золотого купола» из ракет, антиракет и анти-антиракет по примеру искушённых в этой новомодной материи израильтян.
Здесь, на мой взгляд, для судеб данного мегапроекта возможны любые, даже самые немыслимые сценарии развития событий в полном соответствии с предначертаниями «Апокалипсиса» (книги «Откровения»), учитывая стремительную и не вполне объяснимую трансформацию целого ряда организаций и религиозно-политических структур, еще вчера бывших объектом «широкого и разностороннего международного сотрудничества самых различных стран в борьбе с международным терроризмом» в ранг сторонников поддержания стабильности и миропорядка в целом ряде ключевых регионов мира. «Ничто не вечно под луной, но жизнь бессмертна эстафетой поколений. Коль этим даром, друг мой, дорожишь, оставь свой след, отбросив яд сомнений» – так, кажется, сформулировал эту житейскую проблему пророка Экклезиаста английский драматург Уильям Шекспир в своем 11-м сонете?
Победоносная и торжествующая Лига наций Нобелевского лауреата 1919 года, известного мирового «политолога» и по совместительству 28-го Президента США Томаса Вудро Вильсона – благополучно и в общем-то бесславно сгинула в пучине последующих исторических событий. Хотя созданная им же и на том же политическом фундаменте Федеральная резервная система США по-прежнему цветёт и благоухает.
Видимо, та же судьба неизбежно уготована и Организации Объединённых Наций – детищу, созданному совокупными усилиями вчерашних участников послевоенной антигитлеровской коалиции в Ялте и Потсдаме. Про «Хельсинкский заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе» 1975 года я здесь скромно умалчиваю, особенно в свете публично заявленного Д.Трампом намерения сделать Канаду – одну из стран участниц этого базового международного договора – 51-м штатом США. Все мировые проблемы отныне сузятся до размеров политического урегулирования на территории сектора Газа в рамках торгово-потребительского общества «купи-продай» с учредительным взносом в размере 1 млрд. долларов США!
Так что будет или не будет и далее существовать необходимость в создании и развитии транспортного коридора между Китаем, другими индустриально развитыми странами Тихоокеанского региона и Объединенной Европой – вопрос явно остаётся открытым. Будут в практическом плане прорабатываться различные варианты построения евразийских транспортно-логистических цепочек или не будут – это, как говорят в подобных случаях в России, «все мы под Богом ходим» и «на нет и суда нет».
Соединённые Штаты здесь вовсе ни при чем при любом возможном раскладе фишек на ломберном столе – они как осуществляли себе основные грузоперевозки и прочие торгово-экономические контакты с Азией через Тихий океан, так же лихо будут действовать и далее. Тем более, если Панамский канал полностью и безраздельно окажется, наконец-то, в их полном и абсолютном владении, а не в каких-то контрольно-наблюдательных экономических потугах КНР или Нидерландов.
Да, морской путь между Токио и Нью-Йорком через Северо-Западный проход (на деле фактически по морскому пути через территориальные воды Канады), почти на 4 тысячи километров короче пути через Панамский канал. Да вот только кому же в ближайшей обозримой перспективе придёт в голову шальная мысль строить свою логистику иначе, чем по многократно проверенному и обустроенному маршруту из Токио или Шанхая в Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Окленд или Сиэтл. Для США и Северный морской путь через экономические пространства России, и Северо-Тихоокеанский маршрут через экономическое зоны Канады, Дании и Исландии имеют реальный экономический смысл лишь в плане возможного долевого участия американского бизнеса во всех подобных потенциальных инвестиционных проектах.
Поэтому я решительно оставляю в стороне все многочисленные военно-политические, военно-стратегические, торгово-экономические, транспортно-логистические и иные, безусловно, очень важные для понимания существа затеянной кем-то возни вокруг крупнейшего острова нашей планеты (очень напоминающей мне историю с финансовой пирамидой «МММ»), и остановлюсь лишь на некоторых особенностях крайне привлекательной для ушей рядового аполитично настроенного обывателя материи, в которой неизменно присутствуют слова «литий», «редкоземельные металлы», «галлий», «скандий» и прочие бередящие душу понятия из мира редких и рассеянных химических элементов. И в этой связи предлагаю более детально поговорить о минерально-сырьевых богатствах крупнейшей островной территории скандинавского содружества Датского Соединенного королевства, что, на мой взгляд, было бы крайне полезным для всех интересантов: и для специалистов в области минерального сырья, и для разработчиков передовых химических технологий его переработки, и для привлеченных запахом легкой наживы спекулянтов, и для широкой обывательской аудитории.
Первый раз ощутить всю потенциальную сокрушительную мощь знаменитой дэн-сяопиновской «кузькиной матери» (припоминаете его историческое высказывание в горнодобывающем районе Баотоу во Внутренней Монголии в 1992 году: «На Ближнем Востоке есть нефть, а в Китае – редкоземельные металлы». Китай наглядно предоставил всему миру возможности где-то в 2009-2010 гг. Хотя чисто внешне это выглядело лишь как экономический выпад в сторону крупнейших японских корпораций-производителей элементной базы для бурно развивающей сферы микроэлектроники. Одним из практических реализаторов идеи технологического прорыва КНР в области создания полновесной платформы полного промышленно-научного цикла для отечественной микроэлектроники стал профессор Ма Фукан – выпускник сразу нескольких советских ВУЗов, крупный специалист по редким и редкоземельным элементам.
Запустив на полную мощность государственную программу поддержки отечественных производителей химконцентратов, продуктов первичной и глубокой переработки редкоземельных элементов (начиная с горно-металлургического супергиганта в Баян-Обо и заканчивая кучей старательских артелей в провинции Сычуань по переработке редкоземельных руд ионно-абсорбционного типа, проще говоря – глин), Китай постепенно стал полным монополистом на мировом рынке редкоземельных элементов, практически единственным промышленным продуцентом оксидов и карбонатов редкоземельных элементов, а также металлов церий-лантановой и, особенно, иттриевой групп РЗМ.
К слову будет сказано, поскольку ионные руды не требуют ни дробления или иных существенных видов дезинтеграции, ни даже обогащения, то поначалу смекалистые и добычливые китайцы перерабатывали их по известной схеме получения в КНР рекордных объемов кричного железа в период политики «большого скачка» – то есть по принципу «дешево и сердито». Около 90 % РЗМ извлекались выщелачиванием руд при помощи водных растворов соли, аммиака и прочих примитивных подсобных реагентов типа табачной пыли. Затем для осаждения оксалатов РЗМ добавляли щавелевую кислоту – и вот вам уже готовый промпродукт в виде смеси тяжелых и средних, заметьте, самых дефицитных редкоземельных элементов вроде самария и европия. Смесь химконцентратов РЗМ даже при самом примитивном прокаливании легко превращались в оксиды – а это уже товарный, пусть и низкосортный рыночный продукт. Сейчас такую схему успешно применяют в знаменитых шанских провинциях Ньянмы (бывшей Бирмы), в Малайзии и в Таиланде. «Шоб я всегда так плохо жил» – как любят говорить в подобных случаях в Одессе.
Китайцы – молодцы, хорошо понимают, как нужно правильно есть бутерброд с колбасой по формуле кота Матроскина из мультфильма «Трое из Простоквашино. Вначале они устроили глобальный ценовой демпинговый шухер на мировом рынке редкоземельных минеральных концентратов, практически придушив экономикой всех своих основных конкурентов – продуцентов минеральных и химических концентратов РЗМ – прежде всего из Соединенных Штатов Америки. Сегодня уже мало кто вспоминает, что в 50-х годах отнюдь не Китай, а именно США обеспечивали поступление на мировой рынок львиной доли этой продукции. Именно горно-металлургический комплекс по разработке коренного месторождения Маунтин-Пасс в штате Калифорния (США) на границе с Невадой был основным поставщиком бастнезитового концентрата и первичных продуктов его переработки на мировой рынок РЗМ. На этом сырье успешно кормились и французская фирма «Родия», и австрийский «Ауэрмет», и эстонский «Силмет». Интересно, кстати, что в ФРГ для вскрытия руды применяли метод высокотемпературного хлорирования брикетов на основе бастнезитового концентрата примерно по той же схеме использования шахтных электропечей, что и на родном для меня Вольногорском горно-металлургическом комбинате на Украине, где была сделана первая запись в мою трудовую книжку.
До промышленной разработки коренного месторождения Маунтин-Пасс (то есть примерно до середины 60-х годов) «редкие земли» в виде товарных продуктов получали в основном из монацитовых песков Индии, Австралии и Бразилии. С 1965 по 1995 гг. горно-металлургический комбинат, работавший на продукции открытой, карьерной добыче бастнезитовых руд месторождения Маунтин-Пасс, под патронажем дочерней компании «Молибденовая корпорация» (сокращенно «Моликорп») многопрофильной корпорации «Шеврон» с лихвой покрывал основные потребности мирового рынка совокупных и раздельных «редких земель». В 2008 году, на момент начала первой «психологической ценовой атаки» со стороны КНР залежи месторождения Маунтин-Пасс оценивались примерно в 20 млн. тонн бастнезитовых руд со средним содержанием 8.9 % полезного компонента. Иными словами, «редкоземельный голод» США в ближайшие годы никоим образом не грозил и не грозит, даже если не принимать во внимание огромные и богатые по содержанию полезного компонента аллювиальные монацитовые россыпи в штате Айдахо.
Что касается СССР, то дело обстояло здесь гораздо сложнее, запутаннее, густо покрытое ореолом «государственной тайны» в условиях безраздельного доминирования плановой экономики на предприятиях системы Средмаша. Мало кто знает, что «редкие земли в СССР» – это, по преимуществу, отнюдь не самостоятельная товарная продукция того же Ловозерского горно-обогатительного комбината в Заполярье и Соликамского магниевого завода в Пермском крае, перерабатывавших уникальную лопаритовую руду из двух рудников Ловозерского горного массива в городе Ревда Мурманской области. Лопарит – это сложный титано-танталониобат редких земель преимущественно легкой (цериевой) группы с содержанием 32 % РЗМ и до 40 % титана. Основная часть РЗМ, как сейчас уже известно, получалась в Советском Союзе в виде побочного продукта при переработке крупнейших органогенно-фосфатных урановых месторождений Казахстана (Меловое, Томак, Тайбагыр и Тасмурун-Ащисай Прикаспийской урановорудной провинции). Это был уникальный тип месторождений, вызванных скоплением фосфатилизованного костного детрита ископаемых рыб – и он был основным источником поступления в Государственный резерв СССР всей совокупности сырья редкоземельных металлов – начиная со скандия, цезия, лантана до иттрия и иных тяжелых и средних «редкоземов». Не было бы масштабной урановой программы Министерства среднего машиностроения СССР трижды Героя Социалистического труда Ефима Павловича Славского, не было бы Первого главного геолого-разведочного управления (ПГГРУ) в составе Комитета по делам геологии при СНК СССР или Главного управления горного оборудования Минсредмаша – не было бы ни промышленного освоения месторождений Бештау и Бык на Ставрополье, ни Первомайского и Желтореченского на Украине, не было бы совместных предприятий типа АО «Висмут» в Германии, Чехословакии, Польше, Болгарии и Румынии. В начале 90-х годов сырьевая отрасль Минсредмаша включала в себя 28 рудоуправлений с 54 рудниками, 8 гидрометаллургических заводов и 5 обогатительных фабрик. Так что можно было вполне сносно продолжать жить и даже успешно развиваться на собственной отечественной минерально-сырьевой, промышленно-производственной и научно-опытной базе.
Вся суть вопроса заключалось в объёмах промышленного производства стратегических металлов, прежде всего урана. Так, сумма «редких земель» в рудах месторождения Меловое составляло всего лишь 0,2% – а это существенно меньше, чем в том же хибинском апатите, в котором сегодня сконцентрирована основная часть балансовых запасов редкоземельных металлов Российской Федерации. Однако Прикаспийский горно-металлургический комбинат в городе Шевченко (Актау) успешно работал в очень сложных экономических условиях, хотя в перерабатываемых им органогенных костно-дертритовых рудах главными полезными компонентами были уран и фосфор, а редкие земли и скандий извлекались лишь попутно.
Я вспоминаю в этой связи одну очень толковую заметку из фундаментального труда Евгения Ивановича Семёнова под названием «Минералогия редких земель», в которой на строго научной основе приводились данные об аномально высоком содержании редкоземельных элементов в костях скелетов полевых и даже домашних мышей. Это вовсе не чей-то прикол, а констатация научно установленного факта, ведь в телосложении мышей костей гораздо больше, чем у человека, и питаются они не водкой под хороший закусон, а исключительно тем, что волей Господа обитается в земле. А скелет, как известно, это по преимуществу фосфор, природный концентратор многих химических элементов, в том числе и РЗМ. Не случайно, поэтому, что именно в апатит-нефелиновых фосфорных рудах хибинского, ковдорского и даже ловозерского горных массивов сконцентрирована основная часть балансовых запасов РЗМ Российской Федерации. У меня одно время даже возникла шальная мысль устроить небольшой опытно-научный крематорий под открытым небом для сжиганий останков пойманных в доме и других помещениях моей загородной фазенды мышей-полевок с последующим измерением содержания РЗМ в золе и определения их элементного состава, но до практического осуществления идея так не дошла...
Именно в научном труде доктора геолого-минералогических наук Е.И.Семёнова, многолетнего заведующего отделом минералогии ИМГРЭ, под названием «Минералогия щелочного массива Илимаусак (Гренландия)» я впервые прочитал о генетическом сродстве щелочных пород горных массивов Кольского полуострова в России и в Гренландии, а также в Норвегии, Исландии, Лапландии, на Севере Канады. В честь Е.И.Семёнова датские ученые назвали минерал «семёновит», открытый им во время экспедиции в Гренландию. На крупнейшем в мире месторождении редкоземельных элементов Байян-Обо (Китай) Семёновым были определены промышленно перспективные типы минерализации скандия в амфмболах и пироксенах, а в уникальном щелочном массиве Илимаусак в Гренландии – бериллия, в Ловозерском щелочном массиве в России выявлено одно из самых крупных в мире полей редкометальных ультращелочных пегматитов.
Со времени моего первого знакомства с его основным научным трудом я и стал более пристально и более предметно интересоваться тем, что происходит в горнодобывающей промышленности Гренландии, Норвегии и северных провинций Канады. И воочию для себя увидел и ощутил, что суровость тамошних климатических условий Господь с лихвой возместил теми богатствами, которые содержатся в землях этих территорий. А поскольку Геологическая служба США (USGS) – научно-исследовательская правительственная структура, подведомственная Министерству внутренних дел США, созданная в далёком 1879 году под официальным девизом «Наука для изменяющегося мира» – именно она является основным держателем всех мыслимых и даже немыслимых сведений о природных богатствах всего земного шара через специализированную программу сбора и анализа данных о текущем производстве и потреблении порядка 100 продуктов минерально-сырьевого комплекса как в самих США, так и по 190 зарубежным странам, то можно не сомневаться, что научные данные Е.И.Семёнова и его коллег по сырьевым ресурсам гренландских, канадских, норвежских и прочих щелочных массивов земного шара попали, в конечном итоге, в надёжные и цепкие руки деловых людей. Которые отлично знают, с какого боку лучше надкусывать бутерброд с нашей колбасой или с тамошней сёмгой.
Но тут есть одна очень серьёзная заковыка (или «загогулина» – из лексикона Б.Н.Ельцина). В наиболее крупных выявленных месторождениях Гренландии (Танбриз с оценочными запасами РЗМ около 28 млн. т, Кванефельдс запасами свыше 11 млн. т, а также Карат, Гардар, Сарфартог, Ниак и Умия) все руды имеют очень сложный, комплексный состав полезных компонентов и при этом достаточно низкое их процентное содержание во вмещающих породах высокого уровня крепости. То есть, таскать за тридевять земель (в США, например) редкометалльную руду (которую, к тому же, еще нужно с немалыми усилиями извлечь из рудной жилы) хотя бы в предварительно обогащённом виде не только экономически накладно, но и достаточно бессмысленно без применения каких-то принципиально новых инновационных технологий их добычи и переработки.
Проводить первичную переработку на месте вряд ли удастся из-за повышенного содержания химически токсичных и радиационно опасных компонентов, в частности бериллия, урана и тория. Да, в щелочном интрузивном комплексе Южной Гренландии установлены одни из крупнейших в мире месторождений стратегических металлов, имеющих для промышленно развитых государств критическую значимость, в частности «редких земель» (особенно тяжелой группы), бериллия, ниобия, тантала, циркония, гафния, платины, палладия, урана, тория и др. элементов, но организовать их широкомасштабную промышленную добычу весьма непросто. Так что богатое природное наследие первооткрывателя Гренландии Эйрика Торвальдсона, более известного в мировой истории под именем Эрика Рыжего, пока в основном отдыхает в горных массивах до наступления лучших времен.
Город Гардар – столица древних викингов – сейчас всё прочнее ассоциируется с одноименными месторождениями редкоземельных металлов. Так, основное гренландское месторождение РЗМ Тамбриз – это порождение слоистой интрузивной породы, богатой эвдиалитами. А у меня добрая половина так и незащищённой кандидатской диссертации по проблемам государственного регулирования рынка редких и редкоземельных металлов в Российской Федерации посвящены именно вопросам экономики, промышленной добычи и переработки эвдиалита из месторождения Аллуайв Ловозерского щелочного массива. В его основе лежали данные, полученные в ходе освоения Умбозерского лопаритового месторождения, на базе которого был построен горно-обогатительный комплекс в составе рудника и обогатительной фабрики на западном склоне горы Аллуайв.
Особенно мне помогли отрывочные данные из широкомасштабных поисковых исследований геолого-минералого-технического изучения эвдиалитовых руд, проведённых в 1986 году большой группой научных сотрудников ИМГРЭ под руководством Е.Д.Осокина (полные отчеты работ были, как и положено в СССР, практически полностью засекреченными). В 1994 году, в период финансово-промышленного коллапса всего и вся, ОАО «Севредмет» (тогдашний владелец Ловозерского ГОКа) осуществило опытно-промышленную отработку эвдиалитовых руд открытым способом (карьером) в северо-восточной части горы Аллуайв с разработкой опытно-промышленной технологии их обогащения и подготовки временного регламента технических кондиций. Именно его данные и были положены мною в основу как соответствующего раздела кандидатской диссертации, так и опытно промышленных работ по переработке укрупненных проб эвдиалитового концентрата на опытном заводе ГИРЕДМЕТа в городе Верхняя Пышма Свердловской области и на Степногорском горно-химическом комбинате в Казахстане.
По моей персональной оценке, эвдиалит содержащие руды в недалекой перспективе непременно будут добываться и перерабатываться в России в промышленных масштабах, ибо потеря основного источника поступления средних и, особенно, тяжелых редкоземов из иттросинхизитового месторождения Ак-Тюз (поселок Первомайский Чуйского района в Киргизии) – одного из разрабатывавшихся в СССР объектов Кутессайской группы редкоземельным месторождений – до сих пор ничем не компенсируется и потребности страны удовлетворяются за счет импорта из Китая, либо использования, в случае острой необходимости, накопленных еще со времен Л.П.Берии запасов редкоземельного фонда Госрезерва. На базе этого месторождения во времена СССР весьма успешно работал Киргизский горно-обогатительный комбинат Минцветмета в поселке Орловка, продукция которого поступала на дальнейшую переработку в Московский завод полиметаллов, Иртышский химико-металлургический завод в Казахстане и ОХМЗ ГИРЕДМЕТа в городе Верхняя Пышма.
Когда наши китайские партнёры впервые затеяли искусственно созданную ими «бучу» вокруг редкоземельных источников сырья и готовой редкоземельной продукции, в нашей стране резко активизировалась деятельность разного рода финансово-промышленных авантюристов и даже откровенных околовластных проходимцев, начавших активно «пробивать» в верхних эшелонах власти российского государства две основные «инновационные» идеи: начало немедленного промышленного освоения месторождения Аллуайв в Мурманской области и осуществление широкомасштабной переработки многомиллионных тонн промышленных отходов фосфогипса, образовавшихся на целом ряде отечественных предприятий промышленности фосфорных удобрений. В принципе и одна, и другая идеи очевидно заслуживали более пристального внимания властей, но бросаться, очертя голову, в явную финансово-промышленную авантюру вряд ли при этом стоило.
У всех без исключения «прожектёров» в основе их грандиозных проектов лежала лишь одна сквозная идея: обеспечьте нам широкомасштабное государственное финансирование работ, и мы быстро покажем как Китаю, так и Соединенным Штатам, «где раки зимуют». Я всю эту шумную возню предметно ощутил на собственной шкуре, когда с подачи депутата Госдумы, первого заместителя Председателя комитета по промышленности Валерия Гавриловича Драганова решением покойного Ю.Д.Маслюкова был включён в состав рабочей группы партии «Единая Россия» по подготовке партийного проекта под названием «Стратегические материалы будущих поколений». Задумка была, может быть, и неплохой, да вот только практическое ее исполнение могло бы быть гораздо более продуманным.
Где-то примерно в этот же период ко мне поступил на оценку и возможную проработку инвестиционный проект компании «Гринлэнд Минералс» (Greenland Minerals and Energy Ltd), подготовленный на уровне стадии «Обоснование инвестиций» (Pre-feasibility study). Его основными авторами были член Австралийского института геологических наук (AIG) Спайерс и член Австралийского института горных и металлургических работ (AusIMM) ван дер Хейден. Материал этот был очень добротным, подготовленным в полном соответствии с требованиями т.н. Кодекса JORC, который предусматривает обязательную систему классификации результатов геологоразведочных работ, минеральных ресурсов и запасов руды в соответствии с уровнем достоверности геологических знаний, а также с учётом технических и экономических соображений в публичных отчётах.
Заявленной целью проекта было практическое освоение одного из крупнейших в мире ресурсного ураново-цинково-редкоземельного источника, расположенного в северном массиве месторождения Кванефельд. Согласно проекту, в случае его полной реализации к 2015/16 годам были бы покрыты свыше 20 процентов мировых потребностей в «редкоземах» при существенном снижении уровня производственных затрат на их производство. Компанией была получена лицензия на отработку северного участка комплекса Илимаусак силами создаваемого акционерного общества со смешанным капиталом, которая отталкивалась в своих производственных планах от достигнутых базовых показателей шахтной промышленной разработки существовавшего уранового рудника и прогнозных оценок ряда служб геологической разведки.
Так вот: согласно прогнозам, запасы месторождения Кванефельд по редкоземельным компонентам почти вдвое превышали возможности месторождения Маунтин-Пасс в США, в 2,5 раза – знаменитого китайского Байянь-Обо и почти в 3 раза – канадского Тор-Лэйк и австралийского Маунт Вельд. Соотношение элементов легких, средних и тяжелых редких земель было очень сбалансированным, практически идеальным для текущих нужд потенциальных потребителей: лантан 27.5, церий 42.0, празеодим 4.2, неодим 12.9, самарий 1.6, европий 0.1, гадолиний 1.1, тербий 0.2, диспрозий 1.1, гольмий 0.2, эрбий 0.6, тулий 0.1, иттербий 0.5, иттрий 7.7.
Я в рабочей группе Комитета по промышленности Госдумы отрабатывал как раз участок «редкоземов» и постарался, в частности, пробить идею комплексной отработки при существенной государственной поддержке эвдиалит-лопаритовых руд участков порфировидных ювитов мощностью до трёх метров, находящихся в нижнем горизонте комплекса эвдиалитовых луявритов Ловозерского щелочного плутона, до сих пор числящихся в резерве Госбаланса. Они включают в себя одновременно лопаритовые (2,5 % масс. доли) и эвдиалитовые (2 % масс. доли) формации, причем с очень привлекательным химико-минералогическим составом основных и примесных полезных компонентов в обоих типах оруднений. Причём с достаточно высоким процентным содержанием редкоземельных металлов как «легкой», так и «средне-тяжёлой» группы – примерно на уровне руд Гренландии.
Это, конечно, не 11 % масс. доли эвдиалита в чисто эвдиалитовых рудах из открытого карьера, но зато практически не было бы производственных потерь при добыче более ценного минерала – лопарита. Кто заинтересовался этой темой – рекомендую прочесть совсем свежую презентацию, выполненную в 2025 году ведущим геологом ГПО ФГБУ «ВИМС» (куда я в свое время так и не попал на работу после окончания института) С.О.Казанцевым под названием «Прогнозно-минерагенические работы на эвдиалитовые руды Ловозерского массива: возможный промышленный источник дефицитных РЗМ».
Поэтому многочисленные советско-российские научные наработки по геологоразведке, добыче и переработке эвдиалита, который является даже не просто обычным минералом, а представителем многочисленного семейства (порядка 26) кольцевых силикатов натрия, кальция и циркония, совершенно очевидно представляют интерес для разработчиков существующих и перспективных эвдиалитовых месторождений Канады, Гренландии, Норвегии и США. Особенно, если учитывать то обстоятельство, что в Советском Союзе промышленное освоение Ловозерского щелочного массива началось именно с эвдиалита, а не с гораздо более ценного лопарита, который был обнаружен в недрах Ловозерских тундр лишь в 1934 году. В апреле 1941 года за подписью И.В.Сталина было оформлено совершенно секретное постановление СНК СССР о строительстве Аллуайвского ниобиевого комбината полного цикла с широким задействованием труда заключенных системы ГУЛАГа НКВД.
К будущему комбинату в начале 50-х гг. даже начали прокладку ответвления Кольской железной дороги, известной под названием «Строительство № 509 МВД», которую планировали протянуть через весь полуостров к двум незамерзающим бухтам, в которых планировали разместить военно-морские базы Заполярья. Работы по изучению рудных богатств Ловозерского массива являлись составной частью атомного проекта СССР в плане возможного использования их результатов по тематике поиска и добычи радиоактивных материалов, прежде всего урана и тория.
В заключение скажу пару слов о потенциальных редкоземельных возможностях Украины, коль скоро г-н Д.Трамп пристально заинтересовался именно этой проблемой. Да, на Украине есть два типа достаточно крупных месторождений с редкоземельным оруднением – Мазуровское и Азовское, оба в пределах Донецкого горнорудного массива. Первое во времена СССР достаточно активно разрабатывалось, прежде всего на цирконий и гафний, второе – числилось как перспективное для его промышленной отработки в будущем. На залежах кубического циркония Мазуровского месторождения коренных циркониевых руд строил свою работу Донецкий химико-металлургический завод в поселке Донское вблизи города Волноваха, который, между прочим, первым в СССР освоил промышленное производство редких металлов (циркония, гафния, тантала, ниобия, ванадия) с использованием оригинальных отечественных установок электронной плавки металла, разработанных специалистами института электросварки имени Патона. А впоследствии этот завод также первым в Советском Союзе начал в промышленных масштабах использовать метод йодидного рафинирования всех указанных металлов, а также титана, для получения сверхчистых сплавов.
Всё бы ничего, да вот только та разновидность местного циркона, которая содержит повышенные содержания «редких земель» и скандия, носит название «малакон» и является промышленным минералом-концентратором тория, вследствие чего имеет значительную альфа-, бета- и гамма-радиоактивность. Торий – высокоактивный химический элемент с неясной и непонятой до конца биологичностью. Вредное воздействие тория на окружающую среду определяется его как химическими, так и радиоактивными свойствами, в связи с чем различают токсичность химическую (на уровне токсичности тяжелых металлов типа свинца, меди, мышьяка, сурьмы и др.) и радиоактивную (торий является универсальным излучателем, так как всегда находится в смеси с продуктами своего естественного распада типа радиотория, торона и прочей радиоактивной гадости). Никому не советовал бы без крайней надобности связываться с этим своенравным произведением матушки-природы!
Это отчётливо видно на примере тех знаменитых 80 с лишним тысяч тонн монацитового концентрата совершенно невероятного генезиса, который во времена атомного проекта СССР предусмотрительный Лаврентий Павлович Берия натаскал в склады Госрезерва в городе Красноуфимск Свердловской области буквально со всего земного шара, включая Индию, Бразилию и даже КНДР, не говоря уже о массе трофейного сырья из Германии. Сколько раз ни подступались к этим мощным залежам редкоземельного сырья (монацит – это природный фосфат церия, а ксенотим – фосфат иттрия), включая идеи их переработки в реакторах на быстрых нейтронах и планы регулярных поставок пробных партий концентрата в КНР по железной дороге – ничего толкового из этой затеи в конечном итоге не получалось, сплошные финансовые авантюры и регулярное сотрясание бюрократических воздусей.
Пока не будет в мировой практике реально действующей ториевой атомной энергетики на основе использования тория-232, превращающегося в уран-233, вместо использования в атом цикле урана-235 и плутония-239, монацит так и останется редкоземельной природной диковинкой, непригодной для действительно массового, повсеместного потребления. Иначе Индия вкупе с Бразилией и Австралией давным-давно бы «нагнули» Китай со всеми его демпинговыми РЗМ-войнами. Индия – единственная промышленно развитая страна в мире, которая упорно и всерьез продолжает поисковые работы по ториевой энергетике в масштабах, сравнимых с уран-плутониевой. Я припоминаю, что и у нас был свой горячий энтузиаст по ториевой программе из Новосибирска по фамилии Максимов, но его очень энергичные усилия в Государственной Думе и Совете Федерации ФС РФ были быстро задавлены многочисленными поклонниками проекта ИТЕР и прочих «токамаков» (в перспективность которых лично я, откровенно говоря, абсолютно не верю, это, на мой непросвещенный взгляд, тупиковая ветвь идеи промышленного производства и потребления термоядерной энергии). Плюс сыграла свою положительно-отрицательную роль знаменитая сделка «ВОУ-НОУ», а также программа, более известная по имени двух руководителей России и США – Черномырдина и Гора. Тогда все неудачи масштабных начинаний почему-то списывали на «происки» бывшего министра атомной энергетики Е.Адамова, но лично я считаю подобный подход лишь намеренным упрощением и затуманиванием реально существующей, но крайне сложной проблемы промышленной переработки ядерных отходов. На мой непросветлённый взгляд, в советские времена доверить руководство даже структурными подразделениями таких научных супергигантов мирового уровня, какими всегда являлись ИАЭ имени И.В.Курчатова и НИКИЭТ имени Н.А.Доллежаля, вряд ли кто бы решился – кадровый отбор там всегда был очень строгим.
В заключение скажу несколько слов о запуске администрацией Трампа грандиозного проекта под названием Project Vault («Хранилище») по созданию стратегического резерва критически важных для нормального функционирования национальной экономики источников минерального сырья. По-моему, это очередная «great-deal», выполненная в характерном для Трампа стиле, совершаемая в интересах пула крупнейших мировых трейдеров минеральными ресурсами при участии Экспортно-импортного банка США. «Закупка и хранение критически важных редкоземельных минералов (!)» – это чушь полнейшая! Не иначе, упомянутые мною выше монацит и малакон вознамерились складировать по примеру Лаврентия Павловича Берии! Ну-ну, господа любезные, флаг вам в руки и барабан на шею...
Минеральное сырьё – всё это здорово, да вот только без производственных мощностей по их переработке хотя бы до уровня промпродуктов, причём по строго отлаженной, проверенной и полностью аппаратурно обеспеченной химической (пиро- или гидрометаллургической) технологии ничего толкового у вас из этого не выйдет. Приведу пример из недавней отечественной истории. Как только с распадом СССР нарушились устоявшиеся производственно-технологические цепочки по добыче и переработке редкоземельного сырья и полупродуктов из Казахстана, Киргизии, России, Украины и Эстонии для соответствующей химической переработки на Московском заводе полиметаллов (ныне научно-производственная структура АО «ТВЭЛ» Росатома), на этом предприятии непрерывного цикла работы были вынуждены начать использовать различное сырье из самых разных источников (в том числе и из КНР) с переменным химическим составом. И всё, как говорится – «тушите свет, сливайте воду», резко возрос уровень потенциальной угрозы возникновения производственных аварий и наступления прочих нежелательных технологических событий.
Это предприятие в 30-е годы задумывалось и проектировалось в качестве Государственного всесоюзного опытного завода «А» Бюро бериллиевой промышленности для опытно-промышленного производства металлического бериллия – критического металла, в производстве которого безраздельно властвует американская фирма Brush& Wellman, работающая на местном сырье из крупнейшего в мире бертрандитового месторождения в штате Юта. Советское же предприятие осуществляло фактически кислотную химическую переработку низкокачественного ювелирного сырья (берилловых флотоконцентратов) из Малышевского изумрудно-бериллового месторождения на Урале и бертрандит-флюорит-фенакитовых флотоконцентратов из Забайкальского ГОКа. А вот уже в более поздние времена советское бериллиевое производство на Ульбинском металлургическом комбинате в Казахстане по переработке поступавших на шихтовый двор смесей обесфторенных химконцентратов из Кижингинского рудоуправления Ермаковского флюорито-бериллового месторождения в Бурятии было заточено на преимущественном применении более прогрессивной и более современной аммиачно-щелочной технологии.
На одном из крупнейших в мире месторождений Стрейндж-Лэйк в Канаде (провинция Квебек) бериллийсодержащие руды входят в состав трудно обогащаемых, но зато крайне привлекательных комплексных цирконо-тантало-бериллий-редкоземельных руд, состоящих из минеральных конгломератов циркона, пиролюизита, монацита, бастнезита, алланита, паризита, кайнозита и пр., связанных по своему природному происхождению с оксидными, силикатными, фосфатными и карбонатными фазами. Попробуйте-ка использовать эти богатейшие по составу критических элементов руды без их многостадиального разделительного процесса обогащения!
В госрезервах нужно хранить не минералы, а концентраты, промпродукты и черновые металлы, г-н президент США! Иначе вылетите в трубу со своей очередной «great-deal», даже если вы привлечёте к практической реализации своей грандиозной задумки еще полтора десятка своих партнёров. В экономическом смысле крупнейшие японские, южнокорейские, сингапурские, тайваньские, нидерландские, израильские и пр. корпорации-производители микроэлектроники для вас кто – «партнеры-союзники»? Как бы не так – прямые и очень опасные конкуренты. А литий, бериллий, галлий, германий, никель, тантал, цирконий, скандий, редкоземельные металлы для своего дальнейшего существования и продвижения вперед им всем тоже ох как потребны…
Так что будем внимательно наблюдать, что путного выйдет из очередной грандиозной по своему размаху затеи господина Дональда Трампа – признанного специалиста по элитной недвижимости, гигантским застройкам и майнинговым криптовалютам.
Валентин Антонович Сидак, ветеран спецслужб, автор книги «Тугие узлы отечественной истории»
