После описания проделок коллег «историка-психоаналитика» Лангера на Ближнем Востоке и в странах Восточной Европы возвратимся вновь к загадочной истории с «архивом Троцкого», который, кстати, тоже серьёзно «грешил психоанализом» и даже какое-то время числился в учениках у Зигмунда Фрейда и Альфреда Адлера, с которым он дружил. Другим видным адептом теории психоанализа в Советской России был Карл Радек (Кароль Собельзон), член советской делегации на переговорах в Брест-Литовске с Германией и с Польшей в Риге, секретарь Исполкома Коминтерна. В «архиве Троцкого» переписка с К.Радеком занимает весьма заметное место, в том числе по очень щекотливым вопросам обеспечения прихода к власти в СССР за счёт получения разнообразных видов помощи со стороны политических и военных органов целого ряда иностранных государств, в том числе Германии и Японии.
В книге американских журналистов Майкла Сайерса и Альберта Кана «Тайная война против Советской России», изданной в Бостоне (США) в 1946 году, негласной, подпольной деятельности Льва Троцкого посвящена целая глава. Отмечается, в частности, что «на базе оппозиционного движения Троцкий создал в России тайную организацию заговорщиков, построенную по „системе пятёрок“, которую в свое время ввёл Сидней Рейли… К 1923 г. подпольный аппарат Троцкого уже представлял собой широко разветвлённую организацию. Троцким и его приверженцами были разработаны для нелегальной связи специальные коды, шифры и пароли. По всей стране были организованы подпольные типографии. Троцкистские ячейки были созданы в армии, дипломатическом корпусе, в государственных и партийных учреждениях». Это отнюдь не выдумка досужих журналистов, а доказанный исторический факт, подтверждаемый многочисленными документальными свидетельствами, в том числе и хранящимися в архивах нашей страны.
Так, в Государственном архиве РФ хранится акт об изъятии из личного архива бывшего секретаря ЦИК А.С. Енукидзе конверта с перепиской бывшего шифровальщика Полпредства в Осло П.С. Куроедова с Л.Д. Троцким и Л.Л. Седовым, составленный 26 июня 1935 года (Ф.3316. Оп.65. Д.166. Л.1-3). Акт был составлен заведующим секретариатом Президиума ЦИК Союза Н.К. Козловым и заведующим секретной частью Н.Обуховым. По распоряжению своего руководства Козлов переправил обнаруженные в ЦИК материалы лично Генриху Ягоде вместе со своей совершенно секретной докладной запиской. В ней сообщалось о том, что в личном архиве секретаря ЦИК СССР А.С. Енукидзе найден опечатанный пакет, в котором были обнаружены 75 листов различных документов и приводится их подробная опись.
Оказалось, что Петр Сергеевич Куроедов, бывший шифровальщик советского дипломатического представительства в Осло, на протяжении целого ряда лет состоял в регулярной тайной переписке с Троцким и Седовым, и что в целях конспирации переписка велась через норвежских социал-демократов — то есть фактически через «почтовый ящик» по методикам профессиональных разведок. Были обнаружены 13 писем Седова (среди них одно рукописное), 9 — Троцкого плюс сопроводительные записки к приложенным к письмам статьям и проектам статей Льва Седова.
Все эти письма будущий главный фигурант «кремлёвского дела» А.С. Енукидцзе якобы получил от некого А.А. Бекзадяна, советского дипломата в Осло, который, скорее всего, был его другом и личным осведомителем по освещению ситуации в скандинавских странах. Среди обнаруженных в данном пакете писем была негласная переписка Льва Троцкого и Петра Куроедова с Альфредом Росмером — одним из создателей «Профинтерна» и первым главным редактором газеты ЦК французской компартии «Юманите», на вилле которого в 1938 года состоялось оформление только что созданного IV Интернационала. Первое письмо было датировано апрелем 1929 года, последнее — маем 1932 года.
Часть переписки со своими сторонниками в Париже и Амстердаме Троцкий вёл исключительно шифром, ключ шифра хранится в закрытой секции архива Троцкого в США. Наиболее часто он использовал в тайной переписке псевдоним «Крукс». Итак, мало того, что шифровальщик (!) советского государственного учреждения вёл конспиративное письменное общение с лицами, принудительно высланными из СССР за свою, скажем так, «недружественную» деятельность — так он еще вдобавок имел точно такую же конспиративную связь с иностранцем из Франции. Жуть и мрак просто неописуемые по нынешним временам и понятиям…
Как известно, Троцкий был интернирован из Норвегии по королевскому декрету от 31 августа 1936 года. Он тот час же организовал широкую кампанию «по обвинению в диффамации» (специфический еврейский прием) в ряде европейских стран, но тут же получил взамен от норвежских властей официальное предупреждение о запрете вчинять судебные иски кому бы то ни было за рубежами страны, в которой он пребывал на положении политического беженца. «Диффамация» — в переводе с латинского означает «лишение чести», и в отличие от уголовно наказуемой «клеветы» она может быть достоверной, то есть распространялись совершенно правдивые, но якобы «порочащие» заинтересованное лицо сведения.
В современном российском праве только недостоверная диффамация в форме клеветы может повлечь за собой уголовную ответственность. За рубежом «диффамация» рассматривается, скорее, как деликт, а не как преступление, и влечет за собой в основном моральную, в лучшем случае — административную ответственность в виде штрафа или иных мер административного наказания. В чём заключалась «диффамация» в отношении Троцкого? В целом ряде эпизодов, но в данном случае принципиально важным является лишь то, что тогдашний министр юстиции Норвегии и будущий первый Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли обвинил Троцкого в незаконных способах общения со своими сторонниками, в использовании средств тайнописи, использовании явок и пр. Что, как мы видим из опубликованных писем Троцкого, ныне хранящихся в американских и российских архивах, полностью соответствовало действительности.
Рассматривать историю с высылкой Троцкого из Норвегии за нарушение им правил поведения лиц, получивших политическое убежище в этой стране, вне отчётливого понимания контекста всего того, что тогда происходило в СССР и в мире, просто невозможно. С точки зрения историографии как науки подобный подход было бы совершенно неверным, внеисторическим.
В феврале 1936 года в Москве в ходе обыска сотрудниками НКВД на квартире активного троцкиста И.И. Трусова была обнаружена достаточно объемистая часть личного архива Л.Д. Троцкого, по какой-то причине не вывезенная им за рубеж при высылке из СССР в Турцию. Там, в числе прочего, были материалы внутренней переписки между троцкистами, датированные 1935-м годом, а также копии переписки Ленина с Троцким и текст всем хорошо известного ныне т.н. завещания Ленина (материалы хранятся в РГАСПИ, Ф.17, оп.171, д.218). Август 1936 года — это начало гражданской войны в Испании, это период подготовки и проведения в московском Доме Союзов первого московского открытого судебного заседания (официальное название — процесс «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра»). Обвиняемых всего было шестнадцать: Зиновьев, Каменев, Евдокимов, Тер-Ваганян, Мрачковский, Смирнов, Дрейцер, Рейнгольд, Пикель, Гольцман, Бакаев и пять бывших членов Компартии Германии — Круглянский, Ольберг, Берман-Юрин, Эмель и Лурье.
И если с точки зрения развёртывавшейся в стране внутренней борьбы в государстве и в партии процесс против данной группы сторонников Троцкого политически был достаточно невнятным (по утверждению следствия — это была попытка захвата власти в стране путём развёртывания политического террора, что неочевидно, за исключением «заговора военных»), то его преимущественно этническая составляющая ни у кого сомнений не вызывала.
За рубежом вокруг политической фигуры Л.Д. Троцкого — фактически главного обвиняемого на данном процессе — именно в тот же период происходили никак не менее захватывающие события. Во-первых, трое членов профашистской партии Квислинга под видом полицейских насильно проникли в городке Хенефосс (муниципалитет Нордерхов) в дом депутата стортинга от входящей в правящее коалиционное правительство Рабочей партии журналиста Конрада Кнудсена, в котором проживал Троцкий. Троцкий и Кнудсен в это время были на рыбалке и, несмотря на сопротивление сына и дочери Кнудсена, агенты «фюрера национального единения» Видкуна Квислинга (к слову, обе его жены были русскими, а сам Квислинг хорошо владел русским языком и некоторое время был агентурным разведчиком на территории Украины) путём взлома двери сумели проникнуть в комнату Троцкого и похитить там некоторые документы, в том числе обрывки черновых записей политика. Похитители впоследствии были арестованы полицией, но похищенные ими бумаги, согласно сообщению шведской газеты «Дагенс нюхетер», якобы были переправлены в Германию в распоряжение тайной полиции (гестапо), по заданию которой и была затеяна вся эта операция.
Однако зачем все это нужно было немцам? На происки НКВД никто даже не помыслил ссылаться, ибо это выглядело бы очевидно нелепым. Похищенные бумаги действительно были достаточно сенсационными для того периода истории: проект будущей статьи для американской газеты «Нейшн» с острой критикой только что образованного Народного фронта во Франции под предводительством социалиста Леона Блюма, а также личное письмо одному из французских лидеров троцкизма с инструкцией о порядке их действий в этой связи. Поскольку Троцкий в этот же период был вынужден выступать свидетелем по делу о нарушении неприкосновенности его жилища, он на суде под присягой допустил целый ряд весьма неосторожных высказываний, которые очевидно являлись вмешательством во внутренние дела Норвегии. Это дало юридическое основание министерству юстиции Норвегии потребовать от него письменного согласия с содержанием официального правительственного заключения о том, что он со своими сторонниками осуществлял конспиративную деятельность и публично, через печать нападал на иностранные правительства — это ему было прямо запрещено условиями пребывания в Норвегии.
В результате Троцкий был переведён в другое место постоянного проживания и фактически помещен там под домашний арест. Он попытался было компенсировать своё вынужденное политическое бездействие за счет активизации деятельности своего сына Льва Седова, продолжавшего находиться во Франции, осуществлявшего выпуск «Бюллетеня оппозиции» и активно работавшего в подготовительной группе по созданию будущего IV Интернационала. Но тут в дело решительно включились советские спецслужбы и соответствующие структуры Коминтерна, которые по заданию Центра начали планомерную атаку на троцкистов по всем азимутам. Одним из главных направлений была активизация работы по поиску и изъятию в различных странах архивных материалов как самого Троцкого, так и наиболее активных его сторонников. Перед своим отъездом из Франции в Норвегию Троцкий, испытывавший определённые финансовые затруднения, продал значительную часть своего политического архива Международному институту социальной истории в Амстердаме.
Передача документов была осуществлена через Парижский филиал этого института, который с 1935 года возглавлял известный российский историк-эмигрант, публицист и собиратель архивных материалов российской истории Борис Иванович Николаевский. Кстати, именно он вполне мог быть прообразом Владимира Владимирова — отца чекиста-разведчика Всеволода Владимирова (Максима Максимовича Исаева, будущего штандартенфюрера СС Штирлица) в книге «Бриллианты для диктатуры пролетариата» — настоящий русский интеллигент из разночинцев, большой знаток русской литературы и истории, меньшевик, работник Главархива, изучал обстановку в Восточной Сибири и в Степном крае, сотрудничал с Военно-исторической комиссией и т.д.
Согласно публикации в третьем томе «Истории российской внешней разведки», для работы по эмигрантским центрам во Франции, в том числе по троцкистскому центру Льва Седова в Париже, в марте 1936 года по линии нелегальной разведки была создана специальная группа, которую возглавил кадровый разведчик Борис Манойлович Афанасьев. Через агента (?) «Томаса», внедренного в ближайшее окружение Седова, было налажено регулярное получение документальной информации по связям Троцкого со своими зарубежными эмиссарами. Одновременно группа произвела несколько выемок из оперативных архивов Троцкого, хранившихся на квартире Седова. Среди изъятых документов были списки и адреса лиц в СССР, которые сотрудничали или намечались для привлечения к сотрудничеству с аппаратом Троцкого. В изъятом архиве Международного секретариата по подготовке создания IV Интернационала был обнаружен список адресов для нелегальной переписки с троцкистским активом по всему миру.
Борис Манойлович Афанасьев (Атанасов) действительно был сотрудником ИНО ГУГБ НКВД СССР, он числится среди лиц, которым приказам Народного комиссара внутренних дел Союза СССР №1231 от 20 декабря 1936 года были присвоены специальные воинские звания системы государственной безопасности. Среди этих лиц были, в частности, ранее упоминавшиеся мною в различных книгах Петр Давыдович Гугцайт, Василий Михайлович Зарубин, Теодор Степанович Малли, Михаил Андреевич Аллахвердов, Яков Григорьевич Горский, Игнатий Станиславович Порецкий, Наум Исакович Эйтингон, Александр Иванович Агаянц, Григорий Маркович Хейфец, Гайк Бадалович Овакимян, Павел Анатольевич Судоплатов, Рудольф Иоганович Абель, Александр Михайлович Коротков, Вильям Генрихович Фишер, Вильгельм Людвигович Мартенс, Исхак Абдулович Ахмеров, Норман Михайлович Бородин.
Главным звеном в руководимой Афанасьевым группе был Марк («Этьен») Зборовский (оперативные псевдонимы «Мак», «Тюльпан», «Кант»), завербованный в 1934 году резидентом нелегальной резидентуры ИНО ОГПУ в Париже Станиславом Мартыновичем Глинским (оперативный псевдоним «Пётр», тоже упомянутый в приказе №1231). Его успешно внедрили в редакцию основного троцкистского издания «Бюллетень оппозиции» и в ближайшее окружение Льва Седова, у которого он стал помощником и, одновременно, близким другом гражданской жены Седова Жанны Молинье. Вообще-то «Тюльпан» входил в состав группы, которую возглавлял тогда будущий Герой Советского Союза Морис Онель (агент-групповод «Генри»), поэтому я не исключаю, что вербовка М.Зборовского была осуществлена либо им самим, либо через его возможности.
«Этьен» Зборовский вместе с Л. Седовым по поручению Л.Д. Троцкого передал часть своего архива (примерно треть) Борису Николаевскому для института в Амстердаме, но главная часть архива, как известно из книги биографа Троцкого Исаака Дойчера, осталась у «Этьена». На улице Мишле в Париже, где размещался парижский филиал института, вскоре была разыграна оперативная комбинация по его изъятию (по моей личной оценке, это была талантливая операция — и по задумке, и по исполнению, но на ее деталях я останавливаться не буду, это отдельный очень увлекательный разведывательный сюжет). Поскольку о передаче документов институту, кроме Троцкого и Седова, были осведомлены всего лишь три человека: Николаевский, любовница Седова Лилия Эстрина, сотрудница этого парижского филиала, и «Этьен», то подозрение у полиции сразу же пало именно на него. Однако поскольку самая ценная, «оперативная», часть архива в момент взлома хранилась на квартире «Этьена», то Лев Седов высказал ему свое полное доверие перед полицией, не подозревая, что это была лишь часть хорошо продуманной оперативной легенды в целях дальнейшего укрепления доверия Троцкого и Седова к «Этьену» в случае возможного развития дальнейших запланированных в Центре событий. Переправленный в Москву пакет с «архивом Троцкого» был достаточно объёмным, его общий вес составлял около 80 кг.
Основную роль в операции сыграли именно «боевики» группы «Генри». А Яков Серебрянский со своей знаменитой ныне таинственной «группой дяди Яши» по преимуществу из числа палестинских евреев (если таковая вообще существовала в действительности, а не только в чьих-то литературно-публицистических фантазиях, я об этом уже писал) включился в оперативную игру в Париже позднее, лишь в 1937 году, когда в Москве было принято решение попытаться похитить Л. Седова и вывезти его в Советский Союз. Эта операция, которая была уже в самом разгаре и близилась к завершению, была прервана из-за внезапной смерти Седова от острого перитонита.
По утверждению П.А. Судоплатова, «был у нас еще один важный агент под кодовой кличкой „Гарри“ — англичанин Моррисон, не известный ни Орлову, ни Шпигельглазу. Гарри работал по линии Особой группы Серебрянского и сыграл ключевую роль в похищении в декабре 1937 года архивов Троцкого в Европе. По моей подсказке этот архив был затребован Дмитрием Волкогоновым и использован им в его книге „Троцкий, 1992“. (Господи, чего только веселого и занимательного не творилось в архивах нашей страны после „августовского путча“ — авт.). Гарри также имел прочные связи в седьмом округе (!) управления полиции Парижа. Это помогло ему раздобыть для нас подлинные печати и бланки французской полиции и жандармерии для подделки паспортов и видов на жительство, позволявших нашим агентам оседать во Франции».
Упоминает о существовании этого причастного к делам разведки лица и сын Якова Исааковича Серебрянского — А.Я. Серебрянский. В беседе с Н.М. Долгополовым, рассказывая о своей матери, лейтенанте госбезопасности П.Н. Беленькой, он сказал следующее: «Она больше там (надо понимать — в разведке — авт.) не работала. В какой-то момент отец решил направить маму в Париж. Надо было передать деньги агентам. Работал там некий Гарри. Я не знаю, были какие-то еще способы передачи, но отец избрал такой. А мама официально в органах не состояла».
Вообще для меня как-то непонятно, с чего вдруг дети разведчиков-нелегалов, да еще из «особой группы», каким-то загадочным образом знают то, чего им явно не положено было знать… Судоплатов, кстати, упоминал, что по Троцкому и Седову в Париже работали две самостоятельные группы советской разведки, не связанные друг с другом. На самом деле их было три (а, может быть, и более), одна группа была целиком замкнута на руководителей службы безопасности Французской компартии, прошедших специальную подготовку на краткосрочных курсах при т.н. Международной Ленинской Школе (МЛШ) на объекте в пос. Кунцево.
Каким образом все происходившее вокруг политической фигуры Троцкого и создаваемых им и его активными сторонниками достаточно специфических структур за рубежом перекликалось в середине 30-х годов с развитием обстановки в СССР? Иногда непосредственно, а иногда достаточно скрытно, опосредовано и внешне якобы отвлеченно. Но характерный этнический след в его внутриполитической активности присутствовал всегда, как бы он не старался его замаскировать агитационно-пропагандистской риторикой ведущейся классовой борьбы в стране. Это проявлялось как в преобладающем национальном составе троцкистского крыла лидеров т.н. левой оппозиции в 1927 году (Троцкий, Радек, Раковский. Крестинский, Иоффе, Дробнис, Сосновский, Серебряков, Богуславский, Преображенский, Белобородов), так и в характере и направленности тех практических инициатив, которые им продвигались в тот период.
Все хорошо знают, кто такие троцкисты, кто такие бундовцы, кто такие сионисты, но мало кто помнит сегодня, кем были в СССР т.н. озетовцы. Очень ловкие и политически пронырливые были все эти ребята — ярые защитники интересов «люмпенизированной местечковой бедноты» из бывшей царской черты оседлости. Сначала буквально сразу после революции, в феврале 1918 года они сколотили Евком (Комиссариат по еврейским национальным делам в составе Наркомнаца РСФСР во главе с С.М. Диманштейном и С.Х. Агурским, одним из видных деятелей Бунда) и создали Центральное бюро еврейских общин. Затем сформировали Еврейскую секцию (Евсекцию) в ВКП (б) во главе с С.М. Диманштейном в дополнение к продолжавшему свою политическую работу Бунду (в 1921 году часть его членов перешла в РКП(б), часть эмигрировала преимущественно в Польшу, где организации Бунда существовали вплоть до начала Второй мировой войны) и небольшой партии «Поалей Цион».
Потом в 1921 году создали уже чисто государственный орган под названием КомЗЕТ, который в 1924 голу получил статус Комитета по земельному устройству трудящихся евреев при Президиуме (!) Совета Национальностей ЦИК Союза ССР. Уже очевидная ерунда получается — орган исполнительной власти создаётся при высшем органе власти законодательной! В 1925 году была создана всесоюзная общественная организация ОЗЕТ (Общество землеустройства еврейских трудящихся, она занималась в основном выпуском билетов лотереи и просуществовала до 1938 года). КомЗЕТ осуществлял и контролировал государственную переселенческую политику в рамках проекта еврейской земледельческой колонизации, осуществлявшейся вначале в Крыму и на Юге Украины, а затем в Биро-Биджанский национальный район в Приамурье.
Автор концепции еврейской автономии в Крыму, один из руководителей еврейской секции в ВКП(б) Абрам Григорьевич Брагин, согласно данным известной «Цикловики», в ноябре 1923 года предложил создать к 10-летию Октябрьской революции Автономную еврейскую область на территории Северного Крыма, южной степной части Украины и черноморского побережья вплоть до границ Абхазии общей площадью до 10 млн. десятин. Туда должны были переселиться порядка полмиллиона евреев. Масштабная задумка, ничего не скажешь, поистине с широким троцкистским размахом, в духе всемирной революции пролетариата! Как отмечало Еврейское телеграфное агентство (ЕТА), 20 февраля 1924 года (!) этот проект одобрили советские руководители: члены Политбюро ЦК РКП(б) Л.Д. Троцкий, Л.Б. Каменев, кандидат в члены Политбюро Н.И. Бухарин и Председатель Госплана СССР А.Д. Цурюпа. Так это было или нет — не знаю, ЕТА виднее.
Однако по утверждению газеты «МК» (номер выпущен к 100-летию Великого Октября — 28.11.2017 г., статья называется «Как Троцкий продавал Крым Америке»), именно Троцкий стоял за выработкой и подписанием соглашения между Правительством СССР в лице Председателя КомЗЕТ П.Г. Смидовича и американской благотворительной организацией «Джойнт» (ее точное название — «Американский еврейский объединенный распределительный комитет», организация существует с момента начала первой мировой войны для организации помощи евреям-беженцам в Палестине). Точнее, договор со стороны инвестора был заключён с его специально созданной для этой цели постановлением Исполкомом Джойнта 21.04.1924 г. дочерней структурой «Агро-Джойнт в лице ее президента и исполнительного директора, выходца из России Иосифа (Джозефа) Розена.
Всего с «Агро-Джойнтом» было заключено 5 срочных соглашений, наиболее важным является дополнительный Договор от 1929 года, подписанный от имени СССР все тем же Смидовичем, но с американской стороны его подписали уже четыре представителя — Й.Розен, Ф.Вартбург, Д.Розенберг и Й.Хайман.
Дело в том, что с 1929 года существенно изменился порядок финансирования Договора, которое взяло на себя акционерное общество «Американское общество поддержки еврейских сельскохозяйственных поселений в СССР» (!) (American Society for Jewish Farm Settlement in Russia, Inc.) во главе с Джеймсом Розенбергом. Вот здесь-то и порылась собачка! Общество сумело заручиться согласием достаточно узкой группы доноров, наиболее известным среди них был Джулиус Розенвальд. Базовый договор 1924 года предусматривал объем финансирования проекта «по осуществлению деятельности, направленной на переход к занятию сельским хозяйством на трудовых началах (!) евреев в пределах СССР» в размере всего-навсего 400 тысяч долларов США в течение 1924-1925 хозяйственного года!
В газете «Нью-Йорк Таймс» так подробно описывалась поездка Варбурга в СССР: «Ф.Варбург, президент Джойнта, вместе с директором Чикагского отделения А.Брекером вернулись в Берлин, побывав в 41 из 139 еврейских поселений на территории Крымской АССР. Ф.Варбург отметил успешность еврейской сельскохозяйственной колонизации там, отметив, что все идет в соответствии с планом». А миллионер Джеймс Розенберг, вице–президент Джойнта прямо заявил в интервью Еврейскому телеграфному агентству еще в январе 1924 года: «Я не утверждаю, что деньги должны быть предоставлены немедленно или что решение о поездке должно быть принято сразу. Я хочу только подчеркнуть, что, по моему разумению, это самый великий момент, который история когда-либо предоставляла евреям. Если мы упустим этот исторический момент, у нас, возможно, больше никогда не будет такой возможности воспользоваться этим. Это момент выбора». Позднее, уже в 40-х гг., он говорил следующее: «Крым интересует нас не только как евреев, но и как американцев, поскольку Крым — это Чёрное море, Балканы и Турция». Прошу особо отметить, Розен, представитель Джойнта в АРА (Американская администрация помощи», создана в связи с принятием по инициативе президента США Вудро Вильсона «Закона о помощи голодающим в Европе») начал первичные переговоры с советскими властями в середине 1922 года, когда в нашей стране еще вовсю бушевал голод!
По всем этим соглашениям Советскому Союзу выделялся на весьма выгодных условиях большой заём — десять траншей в течение десяти лет по 900 тысяч долларов США каждый год под 5% годовых. Обеспечение займа — крымские земли, какие конкретно — неясно. Скорее всего, речь шла о залоге земельных участков поселенцев под предоставляемые им кредиты. Об этом прямо говорилось в пп.4, 12 и 13 основного, базового договора от 29 ноября 1924 года. В дальнейшем была предусмотрена возможность дополнительных выплат по 500 тысяч долларов ежегодно. Общая сумма займа — 10 млн. долларов со сроками выплаты долга в период с 1945 по 1954 год.
Мне это сразу же напомнило «неслыханную щедрость» владельца концерна «Де Бирс» Роберта Оппенгеймера в 80-е годы, кода он предложил СССР при посредничестве Р.М. Горбачевой несвязанный (свободный) кредит в размере 1 млрд. долларов США при условии перезаключения на очередной пятилетний срок кабального для нашей страны соглашения по реализации якутских алмазов…
Я всегда настойчиво и последовательно проводил мысль, что история и историография если и являются «науками» (или «научными дисциплинами», разница этими двумя понятиями для меня не вполне очевидна), то они представлены «граду и миру» преимущественно в виде сообщества ученых с явно «пониженным чувством социальной ответственности». Постараюсь наглядно продемонстрировать это на одном конкретном примере, прямо относящимся к затронутой троцкистской тематике. Обо всех изгибах и извилинах очень богатых, многогранных, многосторонних и длительных по своей протяженности отношений Советского Союза с очень известной и влиятельной американской организацией «Джойнт» понаписало и даже понарисовано немало. Один знаменитый агитационный плакат будущего Героя Социалистического труда художника-карикатуриста Бориса Ефимова (родного брата не мере известного писателя и журналиста Михаила Кольцова) много о чем говорит… Пишут об этих взаимоотношениях в России и за рубежом и сейчас, причем не только в контексте трагической развязки во всей многолетней истории деятельности Еврейского антифашистского комитета в 40-х — 50-х годах прошлого столетия. Повествование ведётся не только в форме художественно-публицистических произведений, но также в виде многочисленных научных трудов и даже диссертаций.
Посмотрите, к примеру, что написал в своей научной работе «К вопросу о проектах еврейской автономии в Крыму в 1920-1940 гг. ХХ в. Историографический аспект» ученый-историк, неутомимый борец с ксенофобскими и конспирологическими мифами в сфере «политики коренизации» отдельных слоёв населения советских городов Константин Юрьевич Могаричев из Симферополя. Он в ней, в числе прочих, ссылается на П.А. Судоплатова, который якобы являлся непосредственным участником обсуждения в советских верхах «второго Крымского проекта», известного под названием «Крымская Калифорния». Процитирую пассаж из этой «научной» работы.
«Первый этап (первый „Крымский проект“) датируется 20-30-ми гг. ХХ в. И связан с еврейской сельскохозяйственной колонизацией, проводившейся в Крыму, функционированием в Крыму структур Общества землеустройства евреев-трудящихся (ОЗЕТ), Комитета землеустройства евреев-трудящихся (КомЗЕТ), Агро-Джойнта и других благотворительных организаций и является отражением политики коренизации“. ОЗЕТ — советская правительственная организация, существовавшая в 1925-1938 гг., целью которой было приучение (!) советских евреев к сельскохозяйственному труду и связи с заграничным еврейством. КомЗЕТ — советская правительственная организация, непосредственно исполнявшая решения ОЗЕТа(!)».
«КомЗЕТ — советская правительственна организация, непосредственно исполнявшая решения ОЗЕТа» — тоже якобы советской правительственной организации»… Ну как можно было написать подобную чушь! С каких это пор «советская правительственная инстанция» исполняет решения общественной организации, даже очень влиятельной! Да написал бы проще: КомЗЕТ выполняет решения Агро-Джойта, выглядело бы гораздо более правдиво.
Автор статьи явно перепутал характер взаимоотношений между структурами правящей партии ВКП(б), ЦИК и СНК СССР на уровне правящих администраций какого-то дремучего и зачуханного мухос… кого уезда в Крыму. По Конституции СССР 1936 года ВКП(б) была «руководящим ядром всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных». Что, троцкистско-джойнтовский ОЗЕТ решил заменить ее в этом конституционном качестве? Руки коротки, и к тому же еще печень, селезёнка, мочевой пузырь очевидно стали шалить с завидной периодичностью…
В 2021 году К.Ю. Могаричев, будучи аспирантом кафедры новой и новейшей истории исторического факультета Таврической академии ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского (ТА КФУ). защищал, и, надо понимать, успешно защитил диссертацию на звание кандидата исторических наук по теме «Крымский проект» в контексте советской национальной политики и системе еврейских политических проектов (1920-1940 гг.) в ФГАОУ ВО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет».
Поскольку вся моя книга посвящена именно теме национальной политики и межнациональных отношений, остановлюсь слегка на этом «научном труде». Вот что написано в автореферате диссертации: «В настоящем исследовании нами впервые (!) была проанализирована историография „Крымского проекта“… Уточнены причины отказа советского руководства от организации еврейской автономии в Северном Причерноморье и фактора, приведшие к созданию Еврейской территориальной автономии… Определено место предложений Еврейского антифашистского комитета о возрождении „Крымского проекта“ в контексте трагедии Холокоста».
Смотрите сколь лихо ныне «клепают» или «лепят» свои диссертации современные ученые-историки! «Методологическая база исследования базируется на принципах историзма (?), научной объективности (ха!) и системности (ну, как же без нее…). Методология исследования состоит из общенаучных, специально-исторических (!) и междисциплинарных методов. Среди общенаучных выделим следующие: анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия, сравнение и обобщение. Среди специально-исторических методов были использованы историко-генетический (!), историко-сравнительный, историко-системный (!) и просопографический (?). Благодаря использованию этих методов удалось (!) проанализировать идею (!) и попытки реализации «Крымского проекта» в контексте советской национальной политики и еврейских национальных движений (!) 1920-1940 гг. Междисциплинарный характер исследования проявился в использовании методов таких наук как культурология, лингвистика, социология, картография и др. С их помощью (!) мы нанесли на карту территорию (!!) потенциальной территориальной автономии, охарактеризовали культурное и политическое влияние рассматриваемых проектов».
В свое время я тоже писал, и даже почти уж закончил писать, но по ряду причин не стал защищать кандидатскую диссертацию по теме государственного регулирования экономики одной из ведущих отраслей отечественной промышленности в аспирантуре РАНХиГС. Но если бы я упомянул в своем научном труде вместо внятного, четкого и строгого перечисления категорий, терминов, критериев и методов использованного понятийного аппарата нечто «общечеловеческое» типа «анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия, сравнение и обобщение» руководитель кафедры профессор А.Н. Фоломьев тот же час погнал меня за порог аспирантуры сца…ными тряпками и был бы прав! А почему, спрашивается, соискателем не используются «теория, идеализация, гипотеза, формализация, аксиоматика, вероятностный подход, мысленный эксперимент, наконец» и прочие разные полезные для настоящих ученых предметы из обширного научного инструментария? «Историко-генетический метод» академика И.Д. Ковальченко использовал диссертант, ишь ты, передовик современной науки!
Ну, и что, выявил автор работы строго научными методами «истоки, происхождение, факторы существования и развития такого специфического исторического феномена», как стремление значительных масс евреев-трудящихся Советского Союза проживать преимущественно в больших столичных городах, а отнюдь не в степной части Крыма, и уж тем более — на Дальнем Востоке, на границе с дружественным Китаем? Нет? Тогда будь попроще и скажи не столь вычурно, но зато более понятно — использовал «принцип историзма». Я, например, до сих пор не могу строго научно понять, почему на благодатной со всех точек зрения территории Армении по результатам Всесоюзной переписи 1979 года проживало всего лишь 965 евреев, а в 1989-м — их осталось только 676?
Есть у автора упомянутой мною диссертации статья под названием «Договор СССР с АгроДжойнтом (1924 г.) в контексте мифологии (!) о «Крымской Калифорнии». В ней он якобы впервые (!) передает содержание советских договоренностей с «Джойнтом», достигнутых в ноябре 1924 года, уже после смерти В.И.Ленина. Несомненная ерунда, конечно, это только «ученые-историки» в Симферополе впотьмах бродили без обращения к документальным первоисточникам. На самом деле все договоры, как основной, так и дополнительные, были доступны всем желающим по американским и израильским объединенным фондам (JDC Archives). В статье приводится следующее заключение ученого-историка: «Анализ текста договора позволяет сделать вывод. Ни создание некой еврейской национально-территориальной единицы в СССР, ни тем более передела каких-либо земель под залог или в виде выкупа предметом соглашения не были. Все статьи касаются исключительно содействия со стороны Агро-Джойнта и характера его деятельности на территории СССР. Заметим, что о Крыме как отдельной территории вопрос вообще не стоял. Можно считать доказанным (!), что предложения о создании на территории Степной Украины и Крыма потенциальной еврейской автономии исходили от советских представителей, в основном работников КомЗЕТа и общества землеустройства евреев-трудящихся (ОЗЕТ). Получается, что А.Мережин (Абрам Наумович Грубштейн, публично выдвинувший лозунг «В еврейскую страну!», автор идеи ликвидации кулачества у еврейских переселенцев (были, стало быть, на белом свете и такие — авт.), Ю. Ларин, А. Брагин и другие были во всем виноваты...
Да, о Крыме в целом вопрос в договоре не стоял, а вот о самоуправляемых национальных территориях на полуострове речь не просто шла, но даже и практически была реализована в виде пяти рациональных районов. Допустим, что инициатива действительно исходила от представителей советской стороны договора. Но ведь все они были ярыми, закоренелыми троцкистами! Что говорил, например, автор идеи осуществления «Крымского проекта» Абрам Григорьевич Брагин, работник, между прочим, Народного комиссариата земледелия (!) в известном ныне «меморандуме Брагина-Бройдо» (докладная записка и проект решения, поданные в Политбюро РКП (б) в ноябре 1923-го(!)? «Эти районы [Северного Крыма] являются районами развития специальных сельскохозяйственных культур: виноделия, табаководства и т.д. Между тем именно эти области сельскохозяйственных культур особо подходят к навыкам и умственной квалификации (!) еврейских трудовых масс, что доказало еврейское виноделие в Галиции, Бессарабии и Палестине».
По его замыслу, районы Северного Крыма и Южной Украины, часть Кубани, вплоть до границ Абхазии, должны стать будущей еврейской автономной областью со столицей в Одессе! Именно он в интервью ЕТА впервые заявил о возможности создания в Советском Союзе еврейской автономии: «Когда еврейская колонизация достаточно разовьется, что может быть достигнуто приблизительно к 1927 году, область эта будет объявлена автономией во главе с самостоятельны еврейским управление».
А почему вы, господа от науки, даже не помыслили посмотреть на эту очевидно политизированную тему с еще одного методологического угла? А именно — с точки зрения влияния троцкизма и троцкистов как на саму идею, так и на промежуточные этапы, на весь ход практической реализации и итоги осуществления проекта создания «еврейского национального очаги» как в Причерноморье, так и на Дальнем Востоке? Вы серьезно полагаете, что весьма благодатная с точки зрения своего географического положения, биологических, геологических, природно-климатических и иных естественных условий территория в междуречье рек Бира и Биджан, во Внешней Манчжурии, в «мягком подбрюшье» будущего государства Манчжоу-Го императора и генералиссимуса Айсиньгёро Пу И была выбрана тогдашним советским руководством просто так, наобум, «случайно»?
Или по причине «антисемитских» побуждений Сталина и его близкого окружения загнать вечно бунтующий, «троцкиствующий» еврейский актив «за Можай», подальше от Москвы и Ленинграда? В которых у них были очень мощные политические позиции, отчетливо проявившиеся в характере внутриполитических процессов после убийства С.М. Кирова 1 декабря 1934 года? Тогда вы просто мелко плаваете, уважаемые господа учёные-историки и историографы…
Все в достаточной степени осведомлены, что вытворял Троцкий со своими сторонниками в Европе, в частности в Испании в период гражданской войны, во Франции, в Норвегии, в Турции. Однако почему же его столь неудержимо тянуло на Дальний Восток? Почему во время политических процессов в Москве Троцкого и троцкистов частенько обвиняли именно во враждебных для СССР связях с Японией? Необъяснимая тяга западника Троцкого к извилинам и хитросплетениям политики Чжан Цзолиня и его хунхузов, к не менее мощной, чем в Западной Европе, русской эмиграции в Манчжурии (только в Харбине осело свыше 100 тысяч российском эмигрантов), к революционной деятельности разного рода инсургентов в Синцзян-Уйгурском районе Китая и пр., к возможности продажи или сдачи в концессию Северного Сахалина? Не следует забывать, что в Китае (или в работе по китайскому и дальневосточному направлениям в центральном аппарате) в различные годы активно трудились такие видные его сторонники, как Иоффе, Карахан, Пятаков, Варейкис, Крестинский.
Из интервью Троцкого в феврале 1932 года на острове Принкипо представителю американского агентства ЮПИ: «Без могущественных союзников, способных щедро финансировать войну, Япония вряд ли отважится перешагнуть через границы Манчжурии. В какой мере Токио сегодня или завтра может рассчитывать на миллиардные военные займы, об этом в Париже или Нью-Йорке легче судить, чем на Принкипо».
В числе активистов объединенной оппозиции в 1927 году был «комсомолец Николай Елизаров». Под этой фамилией в СССР проживал и учился в Коммунистическом университете трудящихся Китая и Военно-политической академии РККА сын лидера Гоминьдана Чан Кайши — Цзян Цзинго, будущий президент Китайской Республики (Тайваня) в 1978-1988 гг. Он даже написал антисталинскую статью под названием «Я никогда не говорил „да“!» А его приятель и соученик Ци Шугун сумел посетить Троцкого в здании Главконцесскома и обсудить с ним, ни много, ни мало — «перспективы развития китайской революции». Во время «альтернативного шествия» по Красной площади в 1927 году именно группа китайских студентов демонстративно развернула плакат «Да здравствует Троцкий!». Еврейский интернет-портал «Цикловики» утверждает что ЕАО была всего лишь частью более грандиозного проекта создания Еврейской республики на Дальнем Востоке, и ее целью было заселение пустующих земель и создание опоры советской власти среди враждебного большевикам казачьего населения. Предполагалось за 10 лет переселить туда все те же полмиллиона евреев, однако приехало всего лишь 20 тысяч…
Как известно, СНК СССР своим решением от 28 марта 1928 года постановил удовлетворить (!) подготовленное КомЗЕТом ходатайство о закреплении за ним (!) 4,5 млн. гектаров (!) земли в Приамурской полосе Дальневосточного края с целью начать массовое переселение евреев. 45 тысяч квадратных километров — это в два раза больше, чем вся нынешняя территория Государства Израиль! Если кто-то полагает, что Биробиджан — это забытый Богом уголок земли, то он глубоко ошибается. Это благодатный кусок Манчьжурии, там солнечных дней бывает больше, чем в Сочи, там в тайге не только дикий японский и амурский виноград произрастает, но еще и тот же пробковый дуб, как в Португалии или в Испании, По насыщенности рудопроявлений и месторождений, концентрации полезных ископаемых Еврейская АО является одной из наиболее богатых территорий России. Крым со своим знаменитым Сакским галогеновым месторождением, соляными промыслами поваренной соли Сасык-Сиваша, железной рудой Камыш-Буруна и даже с недавно обнаруженными нефтегазоносными месторождениями здесь близко не стоял!
Здесь есть золото, оловянные руды, сверхдефицитный в России графит, марганцевые и железные руды, плавиковый шпат, бурые угли с промышленным содержанием редких и редкоземельных элементов, в том числе крайне нужных стране бериллия и индия, брусит (гидроокись магния) и многое другое. Пока только столь уважаемых евреями алмазов не обнаружили, хотя геологические признаки имеются. Просто транспортная инфраструктура ЕАО была совершенно не развитой и промышленная добыча всего этого богатства становилась экономически невыгодной. Ничего, с постройкой мостового перехода через реку Амур в районе Нижнеленинское — Тунцзян в 2022 году все скоро встанет на нужные места. Там только одна продукция суперсовременного Кимкано-Сутарского ГОКа чего стоит…
К 1938 году планировалось переселить на Дальний Восток порядка 300 тысяч евреев, однако к 1933 году туда переселилось лишь 8 200 человек. Несмотря на явное снижение численности еврейского населения, Биробиджанский национальный округ решением Политбюро ВКП (б) был преобразован в Еврейскую автономную область. Большинство переселенцев уже тогда перебралось из ЕАО на жительство в город Хабаровск (в 1939 году численность русских в ЕОА составляла 68,9% населения области, евреев — лишь 16,2%). Немецкий коммунист-еврей Отто Хелер в 1931 году восторженно описывал будущность Биробиджана в стиле описания Новых Васюков в фантазиях незабвенного Остапа Бендера…
В послевоенные годы из разрушенных гитлеровцами Херсона, Николаева, Одессы и Днепропетровска в Биробиджан было отправлено 12 специальных эшелонов с переселенцами, однако на Дальнем Востоке все разно остались на постоянное жительство лишь порядка 10 тысяч человек. Достигнув пика в 20 тысяч человек в 1937 году, в последующие годы численность евреев в ЕАО неуклонно снижалось и к 2010 году составляла лишь 1% от общей численности населения области. То-есть, исходя из структуры национального состава жителей, ЕАО всегда была искусственным территориальным образованием сталинского периода и никогда не имела ни малейших признаков какого-либо национального очага.
Я хорошо помню закрытую часть статистики ЕАО по результатам Всесоюзной переписи населения в 1989 году: русских — 158 765, украинцев — 11 870, евреев — 10 163. Судя по целому ряду документальных материалов, инициаторы и исполнители проекта ЕАО не собирались останавливаться на достигнутом. Так, 27 марта 1936 г. в Совет национальностей ЦИК СССР на имя Хацкевича от секретаря обкома ВКП(б) Еврейской автономной области П.А. Хавкина поступило письмо, в котором был следующий показательный абзац: «В свете выполнения указаний Кагановича о более быстром заселении области это количество переселенцев нас уже не удовлетворяет. Вы, тов. Хацкевич, указали в беседе с нашей делегацией, что в интересах превращения Еврейской автономной области в более быстрые сроки в Еврейскую автономную социалистическую республику, необходимо добиваться в ближайшие годы более компактного заселения. Бюро обкома ВКП (б) Еврейской автономной области решило, исходя из этого, добиваться приема не 10 000 человек, а 14 000 евреев-переселенцев» (ГАРФ, ф. Р-3316, 216 оп.2, д.1761, л.4). Оставался всего лишь еще один пустяк — добавить к слову «автономная» слово «советская» — и дело в шляпе, сравняемся в государственном статусе с казахами и киргизами.
Сказать, что политическая линия И.В.Сталина в Крыму и на Дальнем Востоке была в значительной мере ситуативной и диктовалась исключительно «геополитическими», как сегодня стало модным говорить, соображениями вряд ли приходится. Он уже тогда мыслил преимущественно категориями единого советского народа как новой исторической общности и постепенного формирования единого «советского человека» — Homo Soveticus. Однако, будучи сам представителем национального меньшинства (осетин, об этом неоднократно говорил Троцкий и это подтверждается результатами тестирования гаплотипа его внука — Александра Васильевича Бурдонского (Сталина), старшего сына Василия Сталина) и выдающимся философом-диалектиком, специалистом в области национальной политики и межнациональных отношений, И.В.Сталин никогда не игнорировал наличие характерных национальных психокультурных особенностей и психологических черт той или иной нации как одного их суверенных сообществ людей и использовал эти знания в своей практической работе в качестве лидера страны.
На том, что И.В.Сталин в своё время столь же талантливо, сколь и неосмотрительно использовал характерную еврейскую черту под названием «хуцпа» (особая, специфическая форма проявления гордости и смелости, упорности в жизненной борьбе, готовности идти наперекор судьбе, стремления любой ценой добиваться поставленных целей) при создании Государства Израиль, я сейчас особо останавливаться не стану. Хотел бы лишь слегка поразмышлять над тем, какие реальные соображения лежали в основе его идеи создания в годы войны Еврейского антифашистского комитета, и насколько это было связано с некоторыми политическими послевоенными проектами в самом СССР. Направляя миссию Михоэлса-Фефера в США, Сталин, Молотов и Берия делали ставку на использование в интересах СССР другого качества евреев — сплоченности и способности к быстрой адаптации и самоорганизации в различных условиях.
Это наиболее ярко проявилось в мае 1939 года в известном эпизоде с круизным морским лайнером из Гамбурга «Сент-Луис», на котором 937 немецких евреев пытались спастись из Германии от нацистских преследований путем туристической поездки на Кубу с последующим оседанием на острове в ожидании разрешения на въезд в США по иммиграционной визе. Однако, во-первых, за период плавания по Атлантическому океану иммиграционная политика кубинских властей резко изменилась, и они стали требовать денежный залог за временное пребывание на своей территории и, во-вторых, официальные власти США в то время стали очень строго следить за соблюдением правил квотирования на приезд иммигрантов из разных стран, прежде всего европейских. В результате сойти на берег в Кубе и затем перебраться в США смогли лишь 28 пассажиров судна. То, что творилось в ходе конфликта, разразившегося в основных международных еврейских организациях в преддверии Второй мировой войны, хорошо описывается словами известной исследовательницы истории Холокоста Ханны Аренд: «Роль еврейских лидеров в уничтожении своего собственного народа — это для евреев, несомненно, самая мрачная глава во всей этой мрачной истории».
Невозможно при этом абстрагироваться от решений Международной конференции в Эвиане 5-16 июня 1938 года и англо-франко-американской конференции на Бермудах (1943 г.), на которых обсуждались проблемы судеб сотен тысяч еврейских беженцев из различных стран Европы. Лидеры сионистского движения, представленного на Эвианской конференции очень многими национальными и международными организациями, соглашались оказывать материальную. финансовую и иную помощь только тем беженцам, которые были согласны поселиться на территории Палестины в рамках программ пятой алии. Одновременно начала организовываться программа нелегальной эмиграции в Палестину в обход британских квот по «Белой книге» от 17 мая 1939 года под названием «Алия Бет» через территории подмандатных Франции Сирии и Ливана.
Ни одна из стран-членов Лиги наций, собравшихся в Эвиане, включая США, Великобританию и Францию, не согласилась принять еврейских беженцев из Германии и Австрии! Пустить беженцев на жительство согласились лишь два небольших государства Латинской Америки — Доминиканская Республика и Коста-Рика. В ходе поездки Михоэлса и Фефера в США очевидно выявилась заинтересованность обеих сторон в скорейшем преодолении негативных последствий, вызванных т.н. делом Эрлиха — Альтера — двух беженцев из Польши, бывших видных активистов Бунда, которых в СССР вначале планировали приобщить к проекту создания Еврейского антифашистского комитета, а затем обвинили в сотрудничестве с польской, а затем с германской разведками и приговорили к смертной казни.
Эта история могла «свести на нет» все усилия советского руководства в попытках сгладить негативные последствия заключения пакта Молотова-Риббентропа, который ведущее американское издание газета «Нью-Йорк Таймс» охарактеризовала как «следствие гнева и помрачения сознания Советов». Ни одно событие в мире не вызвало тогда в кругах левой интеллигенции столь ожесточенных споров, как факт заключения договора о ненападении между СССР и Германией. Многие коммунисты в США вышли из рядов партии, сама компартия потеряла свою популярность даже среди калифорнийских интеллигентов, а будущий отец атомной бомбы Оппенгеймер выступил в этой связи на страницах университетской печати с язвительным памфлетом… Договор дезориентировал очень многих американцев самой различной политической ориентации.
Положительный антифашистский облик СССР, сформировавшийся после войны в Испании, в которой представители многих левых организаций США принимали самое активное участие, в значительной мере померк. В Коминтерне начались процессы разбродов и шатаний, он фактически начал разваливаться. Собственно говоря, именно с этого момента прежний сверхмощный агентурный разведывательно-диверсионный аппарат трех основных разведывательных структур Коминтерна — ОМС, ОО и СИО — стал рассыпаться на глазах, явно деградируя в сторону формирования коррумпированных местечково-земляческих сообществ, группировок и ячеек. Видя эти нарастающие негативные процессы, И.В. Сталин еще в апреле 1941 года поставил на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) вопрос о роспуске Коммунистического Интернационала и о превращении его секций в самостоятельные национальные коммунистические партии. Однако на практике эта его идея получит реализацию лишь в мае 1943 года.
Закончу этот рассказ одной чекистской байкой (или притчей), которую в последние годы я в широком конспирологическом обиходе не встречал хотя бы даже в виде намёка от слова «совсем». Речь идёт о некой «тайной сходке» в конце 1953 года в Западном Берлине (по другой версии — в Вене) доброго полутора десятков советских разведчиков-нелегалов, получивших из сообщений прогрессивной мировой «четвертой власти» вести об аресте в Москве «английского шпиона» Л.П. Берии и об отстранении от власти в ГДР основателя «Штази», «врага народа», генерала испанских интербригад Вильгельма Цайссера (Вернера Рейснера). На этой своеобразной «сухаревской конвенции» якобы решался очень актуальный на тот момент вопрос: стоит ли возвращаться по легко прогнозируемому будущему приказу из Лубянки в СССР для последующего «разбора полетов» или всё же счесть за благо тихо «раствориться» на бескрайних просторах планеты, используя для этого свои профессиональные знания, заранее разработанные «легенды прикрытия» с соответствующим документальным обеспечением, накопленные за рубежом финансовые и иные ресурсы и т.д.
В этой увлекательной полуфантастической истории для меня всегда главным был вопрос: а как они умудрялись коммуницировать друг с другом «по горизонтальным связям», как в огромной людской толпе безошибочно различали «своих» от «чужих»? Мне кажется, ответ можно попытаться найти в тщательном, беспристрастном, как говорится — «внеклассовом», анализе генезиса зарождения и становления основной части разведывательно-диверсионных звеньев международной организации, провозгласившей своей целью завоевание мирового господства под лозунгами «объединенной интернациональной солидарности пролетариев всей стран».
По своей внутренней сути — обновлённой троцкистско-зиновьевской идеи «тотального разрушения проклятьем заклеймённой толпой рабов правящего мира насилья». Которая окончательно рухнула сразу же после нанесения решающего поражения своему основному классовому противнику — германскому фашизму, пустующее место которого как идейного врага тот же час занял золотой телец Бреттон-Вудской мировой валютно-финансовой системы, который впоследствии не торопясь, очень плавно и незаметно втащил весь мир в новую историческую эпоху глобализации.
Валентин Антонович Сидак, ветеран спецслужб, автор книги «Тугие узлы отечественной истории»
