Прошлогодняя встреча двух мировых лидеров на Аляске казалась проблеском надежды в тумане всемирной неопределённости. Тогда, в те короткие часы переговоров, подумалось, что удастся осуществить контролируемый, мягкий выход из цивилизационного тупика глобализации, что в ходе кропотливых усилий лидеров США и России возникнут новые правила, новые границы, новый каркас мироустройства. Вместо рыхлой и испорченной ООН — этого порождения глобалистского проекта — появится Большой треугольник с вершинами: Вашингтон, Москва, Пекин. Так три империи, три центра силы, три науки, три способа смотреть на небо могли бы, не создавая между собой блоков и союзов, держа друг друга на безопасной дистанции, создать противоядие от глобального хаоса.
Однако Трамп перехитрил сам себя. Нарушив обещания, данные своим сторонникам из движения МАГА — изоляционистам, что привели его в Белый дом, он не послушал и своих генералов. Вместо того чтобы быть архитектором сверхнового порядка, он стал оторвавшейся пушкой на корабле во время шторма (как в знаменитой сцене из романа Виктора Гюго «Девяносто третий год»).
Убийство лидера страны в момент параллельно идущих переговоров — архаичное вероломство, основанное, как некоторые говорят, на некоем «ветхозаветном праве». Но не в этом дело. Просто есть вещи, после которых «сдать назад» уже невозможно. Убийство духовного лидера Ирана — это сожжение мостов. Никакие «сделки» не помогут.
Если бы не этот фатальный шаг, у США был бы шанс в любой момент прекратить войну, отгрести тихо, по-английски, не прощаясь.
Теперь Америка влезла в трясину, из которой нет выхода. И дело тут вовсе не в военных расходах, не в ценах на бензин в Калифорнии и не в выборах в Конгресс. У США исчезает великое будущее. Образ североамериканской котерии тает на глазах. Впрочем, и для всего мира последствия, инерция этого кризиса будут колоссальными. Вместо «мира макрорегионов» мы получим геополитические обломки и обмылки, разбросанные в хаотичном порядке по челу планеты.
При чём тут глобалисты? То, что сейчас происходит, можно рассматривать и как агонию старой глобалистской машины, которая не хочет умирать. Она скорее взорвёт всю планету, чем признает своё поражение.
В этой системе координат снос Трампа был первоочередной задачей транснациональной элиты.
Возвращение Трампа в Белый дом было для глобалистов не рядовым политическим событием: человек, который заговорил о демонтаже НАТО и национализации ФРС, не мог оставаться у руля. Его следовало или убить, или сместить, или подставить. Например, затащить в изнурительную бессмысленную войну, из которой нет выхода. И они это сделали.
Трамп — изоляционист, отправивший военный флот к далёким берегам. Трамп — миротворец, развязавший бойню и убивающий детей. Трамп — сторонник возрождения поверженной американской индустрии, кидающий сотни миллиардов долларов на мутные внешнеполитические цели. Трамп — американский националист, готовый убиться за интересы крохотного Израиля. Та самая глобалистская пресса, что ещё вчера подначивала его на удары по Ирану, сегодня с удовольствием рвёт его в клочья.
И есть за что! Американские солдаты гибнут на чужой земле… Бюджет трещит по швам… Конфликт из блицкрига превратился в бесконечную мясорубку, уничтожающую влияние и репутацию США во всём мире.
Трамп — агрессор. Трамп — военный преступник. Трамп втянул Америку в авантюру. Трамп не слушает своих советников. Трамп потерял контроль над ситуацией. Снова Трамп, Трамп, Трамп…
Глобальные СМИ создают раствор, в котором политик Трамп обречён бултыхаться. Этот раствор сейчас всё больше напоминает серную кислоту.
Потому что для глобалистов Трамп — символ их исторического поражения, Трампа они ненавидят лютой ненавистью. И пока этот символ ещё дышит, пока он совершает ошибку за ошибкой, они будут закапывать его в негашёную известь.
Парадокс, но глобалистская пресса — за Иран. А Трамп как лидер и как политик всё больше и больше оказывается в одиночестве. Ещё вчера он нёс знамя доктрины Монро: Америка — для американцев, никаких «чужих войн», будь проклята роль глобального полицейского! Его избирали именно за это. Теперь же Ближний Восток взорван, запасного сценария нет, и изоляционисты — те самые «маги», что верили в него, теперь отворачивают головы. А либеральная публика как ненавидела Трампа, так и продолжает его ненавидеть.
Впрочем, теперь, в этой грязи и крови, у глобалистского Синдиката появляется призрачный шанс вернуться к власти в США. Они уже трут ручонки, предвкушая реставрацию: трансатлантическое сотрудничество, инклюзивный капитализм, ЛГБТ-парады (ЛГБТ — запрещённое в РФ экстремистское движение. — Завтра) как форму политической религии, цифровой концлагерь под соусом заботы, возрождение ЮСАЙД и прочей дряни, что десятилетиями опутывала мир щупальцами "мягкой силы".
Из старых кубиков… Но есть проблема, о которой они стесняются говорить даже на своих закрытых сатанинских вечеринках: у них нет нового проекта, а старый не работает. Всё, что они могут предложить, — это реанимация трупа.
Пытаться заново запустить сердце глобализму, который распадается на глазах, — это не то чтобы глупость, это клиническое безумие. Старая модель исчерпала себя. А явление Трампа и других политиков-«националистов» (сторонников национального суверенитета) — это вовсе не причина, а следствие деградации модели транснационалов.
И, тем не менее, они снова попытаются жить как при дедушке Байдене, ибо других фундаментальных идей, даже других методов у них нет. Остаётся только лихорадочно перекладывать старые кубики в иной конфигурации, надеясь, что из них вдруг сложится новый порядок. Но вместо порядка будет лишь беспорядок. Дурная попытка «провернуть фарш назад» — то есть вернуться к глобализму — уже была предпринята в 2020 году. Новая раскачка приведёт не к реставрации, а к коллапсу.
Занятно, что Соединённые Штаты — супердержава, на территории которой находится главный эмиссионный центр планеты, — на наших глазах лишились и глобалистского, и изоляционистского будущего. Исчезло целеполагание, осталась только голая инерция.
Америка перестала понимать, кто она и зачем? Этот гигантский механизм, который ещё способен производить оружие и печатать доллары, полностью утратил способность совершать стратегические ходы.
США сегодня — это ядерный «Титаник», который потерял бинокли и карту. Корабль несётся навстречу айсбергу, потому что за штурвалом никого нет.
Предсказание Чарли. В этом грандиозном шторме редко замечают отдельные человеческие судьбы. Но всё же…
Чарли Кирк. Американский проповедник. Пламенный протестант. Человек, который всю жизнь был оплотом произраильского лобби в США. Его речи зажигали сердца, его статьи читали миллионы, его позиция казалась незыблемой.
А потом случилось то, что иногда случается с людьми. Он прозрел.
Последние месяцы его жизни стали временем мучительного переосмысления своей веры в Израиль. Пылавший до сей поры «протестантский сионизм» стал медленно тускнеть. Кирк смотрел на Газу и видел массовые убийства детей.
Тогда он пригласил к себе консервативных инфлюенсеров, которые осмелились назвать вещи своими именами. И это стало для него точкой невозврата.
В минувшем июне, когда Израиль первый раз напал на Иран, Кирк поднял опасные вопросы, которые в Америке поднимать не принято. Он усомнился в целесообразности вмешательства США. И главное, он спросил о том, о чём молчат все: является ли ядерный Иран угрозой для Америки? «У Индии есть ядерное оружие. У Пакистана есть ядерное оружие. И ничего. Почему Ирану нельзя?»
Он предрёк: «Иран станет самой опасной трясиной на Ближнем Востоке за всю историю».
Он был прав. И он был убит.
Теперь, оглядываясь назад, мы понимаем: смерть Чарли Кирка — это предупреждение всем, кто осмелится думать иначе.
Кирк разошёлся с сионистским лобби в США по двум ключевым вопросам. Всего по двум. Этого хватило.
Спи спокойно, Чарли. Ты успел сказать главное.
Дрономахия. Дроны. Эти маленькие крылатые и плавучие убийцы поменяли мир. Они сделали обстановку более опасной и нестабильной. Человечество вступило в эру дрономахии. Территория США благодаря дронам стала уязвимой. Не гипотетически, не в теоретическом сценарии Третьей мировой, а здесь и сейчас. Любой объект — от военной базы до небоскрёба — может быть атакован неожиданно и фатально.
Раньше Америка чувствовала себя в безопасности за океанами. Ведь два океана — Атлантический и Тихий — были её рвами, её естественной защитой от любого вторжения. Но дронам не нужно пересекать океаны. Их можно запустить и с гражданского судна, с контейнеровоза, с маленькой рыболовецкой шхуны, даже катера, находящегося за двенадцатимильной зоной. Дроны могут сутками ждать в скалах, активироваться по сигналу и подняться в воздух там, где их никто не ждёт.
Теперь военные объекты США по всему миру — под прицелом иранских дронов. База в Катаре, аэродром в Германии, логистический центр на Окинаве, секретный бункер в Норвегии — всё это может в любую минуту стать мишенью для маленьких летающих бомб.
К тому же теперь любой диверсионный акт в любой точке мира можно будет списать на «разгневанных иранцев». Иранцы становятся универсальным прикрытием для любых диверсий против США и Евросоюза.
«Шахеды» — эти смертоносные птички — практически неизбежно появятся в небе над Нью-Йорком. Беспилотник, начинённый взрывчаткой, с ужасным рёвом влетает в окно небоскрёба. Или в вентиляцию метро. Или в толпу на Таймс-сквер. Такие картины мы можем увидеть совсем скоро.
Государство, построившее свою мощь на авианосцах и бомбардировщиках, оказывается беззащитным перед изделием, которое можно собрать в гараже.
Теперь за любое решение, любую эскалацию, любую провокацию Белый дом будет платить цену. И цена эта будет уплачена не в далёкой пустыне, а на Пятой авеню. Ведь Ирану больше нечего терять, кроме своих дронов.
Итак, США вступают в эру уязвимости. И это только начало.
Гримасы ИИ. Много говорилось про значение искусственного интеллекта в этой войне. Про алгоритмы, которые просчитывают траектории ракет и оптимальные маршруты беспилотников. Про умные системы, которые якобы ошиблись, не так спланировав операцию по смене режима в Иране. Но ошибся ли ИИ? Или он сработал слишком хорошо, просто данных, как всегда, не хватило?
Обратите внимание на два аспекта.
Первый больше похож на анекдот. Но в каждой шутке есть доля шутки. Стратегия, нацеленная на смену режима, строилась на анализе иранских социальных сетей. А они, как и везде, полны негатива, недовольства и гнева. Алгоритмы считывали это, суммировали, экстраполировали и выдали прогноз: режим падёт при первом же ударе, народ встретит освободителей цветами.
Не пал. Не встретил.
Потому что социальные сети — это не совсем реальность. Это кривое зеркало, в котором отражаются только те, кому плохо. Уравновешенное большинство остаётся за кадром.
Те, кто сидит сейчас в смартфоне и набирает очередной гневный комментарий против собственного правительства, задумайтесь: ваш гнев, ваше недовольство, ваше ворчание собирается, анализируется и может стать аргументом для принятия решения о вторжении иностранных контингентов.
Второе. И это главное, о чём молчат мировые СМИ, словно в рот воды набрали. Речь идёт о Гугл-факторе: кое-кто знает о каждом из нас больше, чем мы сами.
Искусственный интеллект нужен был не столько для планирования ударов. Его главная задача — мгновенная обработка колоссального массива данных, связанных с маршрутами и передвижениями родственников и знакомых лиц, принимающих решения.
Представьте себе: высшее иранское руководство или их близкие десятилетиями пользовались смартфонами, связанными с корпорацией «Гугл». И вся эта гигантская паутина маршрутов и связей достаточно быстро расшифровывается, превращается в систему — карту целей. ИИ это делает за секунды.
Теперь представьте, что такой же массив данных существует по России, по любой другой стране, которая вовремя не озаботилась своим цифровым суверенитетом.
На этом фоне чудовищно инфантильно выглядит кампания, развернувшаяся в российском медиапространстве: «святая борьба» за сохранение «Телеграма» и «праведный гнев» в адрес «Макса», бесконечные споры о том, чей мессенджер удобнее, чья платформа лучше, где быстрее летают стикеры.
Люди, видимо, не понимают, что каждое их сообщение, каждая пометка, каждый лайк — это данные в чьих-то руках. Если это руки противника, то данные превращаются в смертельное оружие.
Отключить невидимого международного соглядатая, чьи сведения мгновенно уходят в «Моссад», в ЦРУ, в глобалистский Синдикат, — вот задача, ради которой нужен суверенный интернет. Не только ради пресечения информационных диверсий, не только ради защиты от дронов, а ради того, чтобы враг перестал знать всё обо всех и промахнулся во время удара.
Цифровой суверенитет — это военная необходимость!
P.S. В нынешнем международном хаосе у Китая появилась возможность перестать быть «мудрой обезьяной». Тайваньский вопрос, десятилетиями находящийся в подвешенном состоянии, может быть решён одним рывком. Пока Америка истекает кровью, пока пылает Ближний Восток, пока Европа тонет в беженцах, — Китай может сделать то, что считает нужным. И никто не посмеет помешать.
А что же будет дальше с гегемоном? Длительная изнурительная война без чёткой цели и без видимого предела. Американские солдаты гибнут в песках и на море, дроны падают с неба, бюджет горит в топке бесконечного конфликта. Трамп мечется, пытаясь найти выход, но каждый выход завален трупами его же ошибочных решений. Такое положение дел можно назвать «дурной бесконечностью»: признать поражение нельзя, а победить невозможно.
А ведь был шанс. Призрачный дух Анкориджа витал над нами совсем недавно. Коллективный Запад и коллективный Восток могли договориться о сферах влияния.
Теперь не договорятся. Мосты сожжены. Мягкий демонтаж глобализма отменяется.
Андрей Александрович Фефелов, главный редактор телеканала «День»
Впервые опубликовано в газете «Завтра»
_3.jpg)
.jpg)
