Во вторник, 17 февраля, в Москве в Московском доме национальностей состоялась конференция «Наследие В.И.Ламанского. Идеи панславизма: вчера, сегодня, завтра» в цикле «Русские философы о судьбе и предназначении России».
В конференции принял участие в дистанционном формате сербский православный публицист, председатель «Русского Собрания в Сербии», генеральный секретарь «Общесербского славянского движения» (г. Белград, Сербия) Ранко Гойкович, выступивший с докладом:
Наша конференция подтверждает, что взгляды Ламанского не потеряли актуальности в XXI столетии. По убеждению Ламанского, теория «Москва-Третий Рим» подразумевает не претензию на мировое господство, а поддержание миропорядка с христианскими духовными началами и нравственными ценностями, то есть – не подавление людей вне метрополии как на Западе, а первенство в борьбе с мировым злом.
Мы видим, что даже сегодня, когда западная цивилизация превращается в Содом и Гоморру, российская государственность представляет собой «ковчег здорового смысла». И в некотором смысле можно считать, что творчество великих Данилевского, Ивана Аксакова и Ламанского представляет собой органическое целое.
В своём реферате хотел бы подчеркнуть некоторые идеи Аксакова, о которых также писал Ламанский и которые были приняты, углублены и разъяснены в религиозном плане великим сербским святителем Николаем (Велимировичем).
Славянский конгресс, состоявшийся в Праге после Венской революции 1848 года, принял более чем странное решение «австрийских славян» — о том, чтобы немецкий язык был общим для всех славян в их общении. Наивно полагать, что, говоря по-немецки, можно мыслить не только в православном ключе, что важно не только для нас, православных, но и в ключе всеславянского мировозрения.
В силу исторических обстоятельств трудно ожидать, что славянские племена, которые исказили начало славянской народности антиславянским началом латинства и имеют своим духовным отечеством — Рим, в то же время могут находиться в духовном единстве, скажем, с православными русскими, как с крупнейшим славянским племенем, хотя, конечно, не только они православные. Это не означает, что среди наших славянских братьев-католиков нет славянофильских наклонностей, но это означает, что в этих государствах всегда будет преобладать политика Рима, а не политика славянского единства.
Да, славянские апостолы Кирилл и Мефодий принесли свет христианства к моравам и чехам. Их письменным глаголом славословится и доныне истина Христова у православных славян и не их ли отреклись славяне, уловленные Римом?
В самом деле, на латинском языке возносились у них хваления славянским первоучителям ещё по случаю тысячелетнего юбилея крещения Моравской земли. В латинской литургии чествовалась память мужей, давших славянам литургию славянскую. Латинскими письменами выражалась благоговейная признательность потомков — изобретателям народных славянских письмен? Это невозможно назвать по-другому, а именно как бессмысленное противоречие.
Вот как про это рассуждает Иван Аксаков: «В Гусе и целом ряде гуситских войн выразилась борьба Чехии за духовную самостоятельность славянства против латинской лжи, — и, величая ныне имя этого мученика духовной свободы и славянской народности, что приносят в дар современные чехи на алтарь его памяти? Не ту ли неволю, не то ли же самое духовное рабство, от которого надеялся он спасти чешский народ своею мученическою смертью, — не примирение ли с теми именно началами, которые он считал гибельными для славянской народности, с которыми завещал вечную и непримиримую вражду? Такие внутренние противоречия обойдены быть не могут, и только легкомыслие может мечтать — воздвигнуть на подобной духовной расщелине прочное и цельное здание народности».
То же самое можно сказать и о сербах, принявших католическую веру в многовековой православной Далмации, которых сегодня по распоряжению Ватикана называют хорватами.
Снова процитирую Аксакова: «Быть латинянином — значит принадлежать к Латинской церкви, иметь своим духовным отечеством Рим, состоять в духовном соединении со всем латинским западным миром, примыкать в известной степени к его нравственным и историческим судьбам. Быть православным — значит состоять в духовном союзе с Восточною церковью, с миром греко-славянским. В силу этого глубокого духовного различия делится европейский мир на две половины, на два мира — на Восток и Запад: это не географические термины, а термины качественные, означающие различие просветительных начал, ставших действенными силами в истории человечества. Мир восточный есть мир православно славянский, которого представительницей является Россия, к которому примыкают и влекутся неодолимым влечением все, даже иноверные, славянские племена, в ком не успело запустить глубоких корней латинство, — мир самобытный, с несомненным залогом великой исторической будущности, ненавидимый Западною Европою».
Из всех славянских племен можно с уверенностью сказать, что усыновлены Западом два славянских племени — эти племена приняли латинство в плоть, кровь и душу, отреклись от братства славянского, став передовым войском латинского Запада против православно славянского мира, — это племя польское и племя хорватское.
Аксаков считал только поляков передовым войском латинского Запада, но сегодня невозможно к ним не добавить и хорватов.
Римский папизм заел их славянскую душу. Конечно, нетрудно найти причины, по которым именно эти два племени больше всего заражены латинским вирусом – ведь они расположены на границе с православным русским (поляки) и сербским (хорваты) миром.
Снова Аксаков: «Если прочие католические славянские племена еще сохранили в себе славянскую душу, так именно благодаря тому, что они чужды латинского фанатизма, что католицизм не отожествился с их народною сущностью, что в той или другой форме, сознательно или бессознательно, еще живут в них предания православия и сказывается протест их духовной славянской природы».
Можно констатировать, что, несмотря на сохраняющиеся черты славянской расы среди наших братьев, западных славян, без объединения духовного не совершится объединения славянского мира.
В качестве иллюстрации этого факта приведу цитату святого Николая Сербского: «Славяне не имеют никакого смысла жизни и никакой миссии в мире вне Православия. Рим всегда был и всегда останется кровным врагом славянских народов, отбирая у них только деньги, а их называя варварами».
Понимаю, что это может показаться оскорблением для наших славянских братьев-католиков (у меня так много дорогих друзей во всеславянском движении, и надеюсь, что они не воспримут эти слова как мой «религиозный фундаментализм»), но это печальная правда, замалчивание которой может принести больше вреда, чем пользы.
Когда писал эти строки, вспомнил одну деталь из книги митрополита Вениамина Минского «Я готов…», которую получил от него в подарок, о великом угоднике Божьем священномученике Иоанне Восторгове.
Цитирую отрывок о проповеди святого Иоанна Восторгова в день объявления Австро-Венгрией войны против Сербии в 1914 году из этой книге: «20 июля 1914 г. по дороге в храм отец Иоанн узнал о начале войны. Как поступить? Что сказать? Ответ на волнующие вопросы он находит в словах Священного Писания о том, что разделения везде и во всём пагубны (см.: Кор 1, 10). Поэтому в своём слове к пастве он призывает народ, прежде всего, к единению, чтобы сообща выступить на защиту славянства, братского сербского народа. Только политический интерес не может объединить людей, он чаще их разделяет. И объединение должно быть религиозным, на основе православной веры. Это стало одной из главных тем пастырского слова протоиерея Иоанна Восторгова в первые дни войны».
В самом конце приведу еще одну цитату Аксакова, которая объясняет, почему указал в заголовке, что общее наследие Данилевского, Ивана Аксакова и Ламанского образует логическое целое подлинного и единственно возможного панславизма:
«Теперь славяне стоят на перепутье: идти ли им в путь Запада или в путь Востока, в путь латинства или в путь православия, примыкать ли им к судьбам западноевропейского мира или к судьбам мира грекославянского, — ибо господствующая вера в славянстве, хотя бы только по численности верующих, а не по тождеству со славянскою народною сущностью, есть вера православная… Выбирайте же, чехи, моравы, хорваты, словаки, словинцы! Хотите ли вместе с Западною Европой пробавляться религиозными сделками и компромиссами безверия с суеверием, вязнуть вместе с нею в непроходимой чаще духовных противоречий, — к тому же не ваших, не из вас порождённых, а навязанных вам врагами вашей славянской свободы, — или же выйти на тот широкий духовный путь истины православной, которым идут 60 миллионов ваших славянских братий, которым шли первоначально и ваши предки?».
По всей видимости, документы Эпштейна должны стать веской причиной для славян покинуть духовную среду, которая при значительной помощи Ватикана привела к ужасам острова Эпштейна и неприкрытому сатанизму современных гностиков. Остров Эпштейна — продукт западной цивилизации и культуры, а не православного Востока.
Раз уж упомянул Эпштейна, к сожалению, мы видим, что среди этих сатанистов были и представители нашей славянской расы. Возможно, пример из элитарных столетий сербской истории, эпоха Неманича, является показателем того, как необходимо бороться с сатанизмом. Светородная династия Неманичей с решительной последовательностью уничтожала гностическо-сатанинскую заразу так называемого богумильства. Неманичи выработали догматическо-законодательные нормы против этой чумы, и затем, на основании нормы закона, уничтожили все сборища, места сборищ, всю письменность и артефакты. Уничтожили даже «следы следов»! С Содомом и Гоморрой нельзя поступать иначе – как написала моя русская сестра Инна Царева.
Оканчиваю доклад её цитатой: «Кто знает, какие заговоры там вершились! И какой путь истребления человечества был нам заготовлен богомилами? Неманичи знали. Раскрыли. Уничтожили. Возможно, их священная военная операция продлила существование мира до наших дней. Лжеименный гнозис, именующий себя князем мира сего, не может простить этого сербам. Поэтому прогремела Косовская битва. Поэтому последовало 500-летнее уничтожение региона османами. Поэтому Ясеновац. Поэтому бомбёжки 1999. года с употреблением обедненного урана и снова Косово».
Остров Эпштейна свидетельствует о том, что нацизм нужно было уничтожить так же, как Неманичи уничтожили богомильскую чуму.
Спасибо за внимание.
.jpg)
