После заседания суда устал с непривычки общаться с нормальными людьми, рано лёг спать, около 21.00. Наутро проснулся рано, полшестого, за полчаса до подъёма. Стал по обыкновению читать молитву. Дошёл до места, в котором поминается Ангел-хранитель. Меня крестили в честь св. благоверного князя Александра Невского.
Что я и просил о защите от врагов и направлении на путь истинный. Закончил утреннюю молитву и не стал сразу вставать, поскольку ещё оставалось время до подъёма, и не хотел в сумерках шагать взад-вперёд по тесной камере.
На ум пришёл случай со сносом памятника Александру Пушкину в Риге в позапрошлом году. Похоже, что его тоже нарекли этим именем в честь Александра Невского. Он пал по обвинению в том, что воспевал российский империализм. Он – которого самодержавие в лице Николая I отправил в ссылку за вхождение в круг декабристов из «Земной лампы». По логике тех, кто демонтировал памятник великому русскому поэту в категорию «империалистов» святой благоверный князь точно должен попасть, поскольку боролся с европейскими силами гуманизма и демократии – шведскими и ливонскими крестоносцами, защищал православную веру от добрых католиков.
Памятника А.Невскому в Риге нет, но есть мой приходской храм на центральной улице города, названный его именем. Задал себе риторический вопрос: «Что буду делать, если произойдёт переименование?» Совершится святотатство. Подобное тому, которое совершили большевики, когда вскрыли раку с мощами Александра Невского, которая покоилась в Александро-Невской Лавре в тогда уже Петрограде, а не в Санкт-Петербурге.
Должен ли я в таком случае отречься от своего Ангела-хранителя, который все 72 года моей жизни охранял от врагов видимых и невидимых, предстоял перед Господом Богом? А что тогда останется со мной без покровительства святого? Тленное тело, трясущаяся в вожделении плоть, жаждущая вкусно есть и пить, сладко спать, упиваться бездеятельностью. Душа провалится в ад, её вечно будут пытать сатанинские существа, принимающие самые экзотические образы.
Очень ярко представил, что это будут бесы в обличии Сильвестра Сталлоне и Арнольда Шварценеггера, которые сыграли героев, ловко расстреливавших русских солдат и офицеров. В крайнем случае, в английском варианте, актёры, которые исполняют роль Джеймса Бонда.
Представляется получать пулеметные очереди от Шварценеггера вечность?
Определился без долгих размышлений, что этого никогда не будет и лучше сгнить в тюремной камере, чем предать своего Ангела-хранителя, согласиться с тем, что он «империалист».
Не буду и молчать о грядущей нам опасности оказаться без идеалов в образе святых ли, светских героев из числа военных, писателей, художников, музыкантов, которые формировали, развивали русскую нацию, защищали её, повелевали ей.
Старший бес Джордж Сорос разжигал огонь под котлами, в которые попадали наши грешные души. Только это были котлы профинансированных им к изданию книг, газет, выданные стипендии и премии. Он готовил в своих университетах тех, кто потом разрушал нашу историческую память, превращал человеческую общность, русскую нацию в том числе, в мешанину, лишённых внутренних убеждений, борющихся друг с другом индивидов.
Молчать об этом? Молчанием предаётся Господь Бог. Промолчу я, гниющий за решёткой, промолчат Александры, которые находятся ещё на свободе. Промолчат Дмитрии и Федоры, названные в честь св. Дмитрия Донского и С. Федора Ушакова. Что от нас всех останется после такого молчания, отступничества от Бога?
Вспоминаю, как кажется, в 2004 году, когда в Интернете россияне голосовали за героя – символа страны. Главным символом был выбран св. бл. кн. Александр Невский. Вполне обоснованно, кстати, поскольку его роль в выборе пути развития государственности русской нации трудно переоценить.
И что произошло потом? На следующий год все забыли о существовании небесного покровителя страны. А 1000-летие со дня рождения покровителя отметили крайне скромно, в рамках Русской Православной Церкви, не на государственном уровне.
Виноватым в этом чувствую самого себя – не осознал значимость юбилея, отделался постом на Фейсбуке. А кризис русской нации не был преодолён и по моей вине.
На этом моменте прозвенел звонок. К решетке подошел баландер, положил в железную миску три ложки овсянки. Мои размышления о долге перед Ангелом-хранителем на этом не ушли. Рубцом легли на сердце…
Александр Владимирович Гапоненко, узник Рижской центральной тюрьмы
1.
Больше её, насколько понял, ждать неоткуда.