«Культ старцев» привел к крайнему искажению пастырства

«Младостарчество (лжедуховничество) – нездоровое явление в церковной жизни, когда молодые и духовно неопытные священнослужители приписывают себе благодатные духовные дары, присущие лишь опытным духоносным подвижникам, старцам», – говорится в материале Миссионерского отдела Новосибирской епархии «Что такое лжестарчество и как решать эту проблему».

«Основная ошибка младостарчества состоит в стремлении священника выдать свою волю и разум за действие благодати Святого Духа, всецело подчинить мирянина своим собственным советам, а не поощрять его к Богопознанию, исканию душеспасительной Божьей воли.

По словам святителя Игнатия Брянчанинова, такое старчество есть “душепагубное актерство и печальнейшая комедия – старцы, которые принимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований, да ведуют, что самое их намерение, самые мысли и понятия их о великом иноческом делании – послушании суть ложные, что самый их образ мыслей, их разум, их знание суть самообольщение и бесовская прелесть”.

Духовничество и старчество понималось и понимается стихийно и самовольно. Нет преемственности, а значит, нет и богословско-аскетических границ. К этому нужно добавить мифологические качества – прозорливость и духоносность. Мифология дополняет реальность», – сказано в публикации.

«Оказались искажены основные аскетические понятия – послушания, любви и руководства. Попраны любовь и милосердие. Нередко торжествуют властолюбие, жадность, жестокость и мщение. К чему пришла Церковь?

1. Роль человека, имеющего сан или постриг (священника, монаха, епископа), выросла за последние 30 лет до идолопоклонства. Возможно ли это назвать “культом старцев”?

2. Человек, утвердивший себя духовником-старцем, получил благодаря «культу старцев» неограниченную власть над людьми. И эта власть в народном сознании не имеет над собой церковного суда.

3. “Культ старцев” привел к крайнему искажению пастырства и самого Евангельского Благовестия.

4. Неограниченная власть “старцев” привела к многочисленным преступлениям против личности и человечности, к искажениям православия и христианской этики (вернее, к ее отрицанию)», – подчёркнуто в тексте.

«Сказанное представляет собой призыв к полемике и обсуждению. А как надо? Как должно быть? Как может быть сейчас, в XXI веке? Только научная и церковная дискуссия по обозначенным здесь проблемам способна принести плод. Вот первоочередные вопросы для такой дискуссии:

- какова природа младостарчества в церковно-исторической и национально-исторической перспективе?

- какова церковно-каноническая оценка самого явления “духовничества” и “старчества”?

- какой может быть экклезиологическая оценка общин, возникающих вокруг младостарцев?

- каковы пастырские особенности младостарчества (директивность, насилие, психологическое манипулирование окружением, безответсвенное пустословие новых “златоустов”, политизированность, ригоризм, манихейство) и каков их канонический статус?

- каков подлинный образ духовника и старца? Имеет ли этот образ четкие типичные черты или это всегда уникальность и неповторимость?

Нам остро не хватает общецерковного обсуждения роли священнослужителя как пастыря, духовного руководителя. И вот еще вопрос: а всегда ли священнослужитель – это пастырь? Если мы вместе не найдем и не обозначим границ власти, ответственности и действий пастыря, если над ним самим не найдется власти, то мы ничего не сможем исправить. Мракобесие “старцев” уродует нас самих.

“Культ старцев” невозможно преодолеть, если место пастыря в Церкви останется неопределенным. Подлинное пастырское богословие – это отправная точка для решения проблемы “культа старцев”.

Хотим напомнить о решении св. Синода “Об участившихся случаях злоупотребления некоторыми пастырями вверенной им от Бога властью вязать и решить”», – сказано в заключении.