«Слово «автаркия» у нас почти полностью вышло из обихода. Три последних десятилетия любые попытки обсуждения возможности перехода России к автаркической модели экономики рассматривались как угроза построения в нашей стране «рыночной экономики».
Автаркия – слово греческого происхождения (αὐτάρκεια), означающее самообеспеченность, самодостаточность. Оно означает такое состояние экономики страны, когда она не зависит от внешнего рынка товаров и услуг», - пишет в статье д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов. Статья опубликована на сайте Фонда стратегической культуры.
«В новое и новейшее время, когда многие страны стали переходить на рельсы капитализма, начался процесс интернационализации хозяйственной жизни, который уничтожал любые проявления экономической автаркии. Последняя стала восприниматься как некая абстрактная модель, которой в реальной жизни быть не может. Примечательно определение автаркии, которое содержится в Большой советской энциклопедии (БСЭ) первого издания (1926-1947 гг.) Первый том БСЭ, содержащий статью по автаркии, был издан в 1926 году – за три года до начала индустриализации в СССР. И вот что мы читаем: «Автаркия в экономике – теоретически мыслимый хозяйственный уклад страны, которая может самостоятельно существовать, независимо от иностранного ввоза и вывоза, в силу расположения ее на территории, богатой естественными силами (достаточно плодородная земля, минеральные богатства и др.). Как пример, приближающийся к А. в экономике, можно назвать Северо-Американские Соединенные Штаты».
В приведённом тексте особо обращаю внимание на слова «теоретически мыслимый хозяйственный уклад страны». В 1926 году автор статьи и редакторы тома БСЭ еще полагали, что для Советского Союза экономическая автаркия то ли не нужна, то ли невозможна и, вероятно, ему ничего не остается, как быть частью мирового хозяйства. А уже через два-три года советское руководство подготовило тщательно продуманный план индустриализации и определило главные ее задачи. Задач было три. Во-первых, преодоление экономического отставания СССР от наиболее развитых стран Запада. Во-вторых, укрепление обороноспособности на мощной промышленной базе. В-третьих, достижение полной независимости от мирового рынка» - отмечает Валентин Юрьевич.
«А в партийных и государственных документах второй половины 1920-х годов активно проводилась мысль И.В. Сталина о том, что только экономическая автаркия может обеспечить советскому государству суверенитет. Это была примерно такая же неортодоксальная идея, как идея Сталина о возможности построения социализма в отдельно взятой стране. А Троцкий и его многочисленные сторонники исходили из того, что строить социалистическую экономику можно лишь после победы пролетарской революции в мировом масштабе.
Противники автаркии в лице Николая Бухарина, Григория Сокольникова, Евгения Преображенского, ряда других представителей «левой», «правой», «новой», «объединенной» оппозиций полагали, что торговля с капиталистическим миром будет неизбежным атрибутом новой социалистической экономики. И вот на XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 г. И.В. Сталин в своем докладе съезду впервые озвучил основные идеи будущей индустриализации. И тогда он дал решительный отпор Сокольникову: «Всякому известно, что мы вынуждены сейчас ввозить оборудование. Но Сокольников превращает эту нужду в принцип, в теорию, в перспективу развития. Я говорил в докладе о двух основных, руководящих, генеральных линиях по построению нашего хозяйства. Я говорил об этом для того, чтобы выяснить вопрос о путях обеспечения нашей стране самостоятельного хозяйственного развития в обстановке капиталистического окружения. Я говорил в докладе о нашей генеральной линии, о нашей перспективе, в том смысле, чтобы страну нашу превратить из аграрной в индустриальную… Если мы застрянем на той ступени развития, на которой нам приходится ввозить оборудование и машины, а не производить их собственными силами, то мы не можем быть гарантированы от превращения нашей страны в придаток капиталистической системы. Именно поэтому мы должны держать курс на развитие у нас производства средств производства... Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими силами необходимое оборудование — вот в чем суть, основа нашей генеральной линии. Мы должны поставить дело так, чтобы помыслы и стремления хозяйственников были направлены в эту именно сторону, в сторону превращения нашей страны из страны, ввозящей оборудование, в страну, производящую это оборудование. Ибо в этом основная гарантия того, что наша страна не будет превращена в придаток капиталистической системы».
О необходимости перехода России к автаркической модели экономики говорили и писали еще до революции: Сергей Федорович Шарапов (1855-1911); Дмитрий Иванович Менделеев (1834-1907); Лев Александрович Тихомиров (1852-1923); Георгий Васильевич Бутми (1856-1919); Александр Дмитриевич Нечволодов (1864-1938) и другие» - подчеркивает автор статьи.
«Остановлюсь на Л. Тихомирове. Идеи перехода к экономической автаркии и переориентации с внешнего на внутренний рынок содержатся в его работах: «Земля и фабрика» (1899 г.), «Вопросы экономической политики» (1900 г.), «Монархическая государственность» (1905 г.). Тихомиров пишет, что есть несколько стран, которые очень заинтересованы в развитии мирового рынка и втягивании в него всех остальных с превращением последних в объекты постоянной эксплуатации через механизмы внешней торговли. Здесь Тихомиров в первую очередь называет Англию: «Некоторые государства с малой природной территорией решают вопрос своей экономической политики высоким развитием обрабатывающей промышленности, добывая все остальное им нужное торговым обменом. Высочайший тип этого рода представляет Англия. Для такой экономической политики требуется в особенной степени обширные, надежные рынки, в связи с чем становится необходима колониальная политика как для выселения избытка жителей, так и для обеспечения рынков. Этот способ экономики дает огромные выгоды, но лишь при условии, что данная страна имеет слабых конкурентов».
По стопам Англии в последние десятилетия XIX века пошли страны континентальной Европы и Северо-Американские Соединенные Штаты. Понятно, что развитые страны, которые активно развивают свой экспорт, также активно наращивают и импорт. Зависимость от внешней торговли растет как у стран «богатого Севера», так и стран «бедного Юга». В конечном счете, считает Тихомиров, некогда гармоничная экономика и тех и других стран уродуетсяю.
«Таким образом, условием независимости государства является его экономическая автаркия. Правда, Л. Тихомиров использует другое, близкое по смыслу выражение: «внутреннее самоудовлетворение». Полное (100-процентное) «самоудовлетворение» он называет «идеей ума». Для подавляющей части стран в начале ХХ века эта «идея ума» никогда не сможет превратиться в реальность. По той причине, что полное «самоудовлетворение» требует большого населения, широкого набора природных ресурсов, обширных плодородных земель, трудолюбивых граждан, удобного рельефа (для перемещения товаров в рамках внутреннего рынка) и др. На начало ХХ века САСШ (несмотря на значительные абсолютные масштабы внешней торговли), по мнению Тихомирова, ближе всего приближались к тому, что он называл «самоудовлетворением», доля импорта в покрытии внутренних потребностей Нового Света составляла всего несколько процентов» - отмечает экономист.
«А что Россия? Она, по мнению Тихомирова, также имеет все предпосылки для полного самоудовлетворения, но ими пока пользуется плохо: «Такова Россия, которая, напротив, доселе не может выбраться на эту торную дорогу экономического развития».
Здравая экономическая политика государства должна быть направлена на максимальное замещение внешнего рынка внутренним: «Внутренний рынок… есть рынок экономически наивыгоднейший и в то же время наиболее обеспеченный от случайностей. Сверх того, он может быть наилучше изучаем промышленностью и торговлей, а потому наиболее безопасен от кризисов перепроизводства».
Тихомиров обращает внимание, что внутренний рынок как опора национальной экономики также должен удовлетворять ряду требований. В частности, на внутреннем товарном рынке не должно быть иностранного капитала. В России в начале ХХ века тогдашний министр финансов Сергей Витте вроде бы стал поощрять развитие внутреннего рынка, введя высокие импортные пошлины. Но одной рукой он поощрял внутренний рынок, а другой – приток иностранного капитала в российскую экономику. И иностранцы, находясь за высоким таможенным забором, очень активно осваивали внутренний рынок, получали большие прибыли и выводили их страны. Тихомиров писал о необходимости вытеснения иностранного капитала из России: «Другое условие промышленности, рассчитанной на внутренний рынок, составляет национальный характер капитала. Это значит, что для производства требуется иметь капитал, принадлежащий самим гражданам данной страны, с возможным сокращением иностранного капитала, в ней оперирующего». В данном фрагменте я усматриваю половинчатость предложений Тихомирова. Да, иностранный капитал надо вытеснять. А сохранение национального капитала разве не таит в себе опасности для России? Во-первых, сохранение капитализма в России означает, что российская экономика будет продолжать развиваться по капиталистическим законам, будут по-прежнему возникать кризисы перепроизводства. Во-вторых, любой капитал обычно рождается и делает первые шаги как «национальный», но через некоторое время так называемый национальный капитал неизбежно размывает внутренний рынок и экономическую автаркию» - разъясняет автор.
«Несмотря на некоторые противоречия и нестыковки в концепции «экономического самоудовлетворения» Тихомирова, его взгляды на проблему автаркии были учтены при подготовке концепции индустриализации СССР. Практическое воплощение идей перехода страны на модель экономической автаркии произошло в 1930-е годы.
Советская экономика автаркического типа стала первым в новой и новейшей истории прецедентом. Российская Федерация может и должна его повторить» - завершает свою статью д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов.
