Теперь, когда операция по демилитаризации и денацификации Украины однозначно показывает и доказывает необходимость её проведения, следует особо остановиться на значимости выработки и утверждения в общественном сознании и публичном пространстве, международном в том числе, критериев и принципов обустройства постукраинской территории. Обустройства, в данном случае, не столько в плане административно-государственного устройства, сколько установления принципов, норм, правил и установок социальной жизни. И в этом плане проблема денацификации является наиболее важной и значимой. Пока, кроме совершенно точной и высокопотребной формулировки этой цели Президентом В. Путиным, ничего развёрнутого и внятного от государственных институтов Российской Федерации, отвечающих за организацию социальных коммуникаций, мы найти не можем.
Стоит напомнить, что денацификация проводилась в германском и австрийском обществах, начиная с 9 мая 1945 года, и предполагала комплекс мероприятий, направленных на очищение общества в целом, его культуры, прессы, экономики, образования, юриспруденции и политики от влияния нацистской идеологии. Использование этого определения В. Путиным является абсолютно точным, т.к. связи укронацистов с идеологией германского нацизма более чем очевидны.
К тому же, ситуация на Украине отягощена ещё и тем, что идея украинства сама по себе несёт этническую агрессию, ибо направлена, прежде всего, против русской культуры и русских как цивилизационной нации (объединяющей в себе все этнические группы, развивающиеся и существующие в пространстве исторической России). И вот эта этническая агрессия украинства, превращающаяся в банальное психическое расстройство (которое я называю свидомизмом головного мозга), помешанная на нацистской идеологии становится угрозой и для окружающих, и для самого общества, которое пока привычно именуют украинским. Украинство без смирительной рубашки и врача-психиатра быстро превращается в буйное помешательство, становясь укронацизмом.
Украинство это болезнь и неважно в какой степени человек ей повержен. При определённых кризисных условиях начинается обострение этой болезни и тогда она охватывает тех, кто в обычных условиях не проявлял её симптомы. Сейчас мы наблюдаем явные признаки обострения украинской болезни у боксёров Усика и Ломаченко, которые ранее демонстрировали вроде бы совершенно лёгкое недомогание и которых, особенно Усика, многие люди, мировоззренчески неустойчивые, но охваченные метакогнитивным искажением, возносили чуть ли не как последователей Русского Мира, ну, как минимум, Православия.
Отсюда, нельзя говорить сейчас, во время операции по денацификации, об украинских националистах и национальных батальонах. Это эвфемизм. Надо говорить о борьбе с укронацизмом. Что является точным отражением и выражением всей серьёзности борьбы. Причём нацистским является сам украинский политический режим, в том числе вооружённые силы укросвидомитского государства, а не только батальоны «Азов», «Айдар», «Торнадо» и т.п. Сам политический режим, значит и его формальное олицетворение – президент. (Которого, почему-то, не желает свергать МИД РФ, о чём заявила 17 марта его представительница М. Захарова). Именно такой подход соответствует самой сути операции по денацификации Украины. Замечу, денацификации, и не денационализации.
Хотя, кризисная обстановка порождает и обратные явления – выздоровление от украинской болезни и возвращение себе русского имени. Сотни тысяч, а то и миллионы людей Донбасса, Новороссии, Малоруссии, Карпаторуссии есть и будут тому подтверждением. В этом, кстати, залог успешного преодоления болезни украинства.
Если мы признаём, что русские и украинцы (в современной редакции их обозначения), а на самом деле – великорусы и малорусы или югорусы с русинами, один народ, то и тему денацификации следует определять не как сохранение украинской государственности, т.е. сохранение русофобского и антироссийского украинского проекта, а как воссоединение территорий одного народа, пусть и в формате союзного государства, образуемого из нынешних Российской Федерации, Белоруссии, ДНР, ЛНР, Новороссии, Югорусиии и Карпаторуссии. Но, основным и главным здесь должно быть именно воссоединение земель по сходству, но не по образному подобию, с Воссоединением Руси в 1654 году.
Смысл состоит в том, что Украина и украинство в любых формах неизбежно будут приводить к тому состоянию нацификации, которое мы сегодня наблюдаем и против которого – агрессивного, русофобского и антироссийского – сейчас проводится специальная операция по демилитаризации и денацификации.
Операция на Украине – это не проблема взаимоотношений и конфликта между двумя государствами, как это выглядит формально и поверхностно. И как это, к величайшему сожалению, подаётся, в том числе официальными органами Российской Федерации. А потом уже транслируется даже, казалось бы, дружественными государствами – Китаем, Казахстаном, да чего там – и Белоруссией. На самом деле речь должна идти, по сути, о внутреннем конфликте в рамках одного социокультурного и даже цивилизационного пространства. Поэтому если его с чем-то сравнивать, то с бунтом Стеньки Разина и его подавлением Российской державой. Или сравнивать с освобождением Пскова в 1241 году Александром Невским от Ливонского ордена и его приспешников из числа псковских бояр. Именно в таком контексте мы начинаем продвижение к обозначению и внедрению собственного культурно-цивилизационного проекта будущего устройства исторической России.
Ещё одна пагубная ассоциация, которая встречается во вражеской среде, главным образом, масс-медийной – Украина, якобы, поступала в отношении ЛДНР так же, как и Российская Федерация в отношении Чечни. Однако, Донбасс с Чечнёй нельзя вообще сравнивать. У Чечни был статус автономии с самыми широкими правами внутреннего административного управления, в т.ч. в сфере культурно-языковой и религиозной политики. Донбассу укросвидомиты не давали никаких культурно-административных прав, не говоря уже об автономии, тем самым и спровоцировали события весны 2014 года. Как, также, собирались тогда ликвидировать Крымскую автономию. А Севастополь до марта 2014 года вообще держали в жёсткой административной узде.
(Да, замечу, не было войн с чеченцами. Были военные операции против банд Ичкерии. И банды эти были подавлены совместно с чеченцами. Многие из которых защищают сейчас Россию на Украине. Как-то так. Отсюда, следует говорить, если уж оперировать термином «война», о Первой и Второй Ичкерийских войнах, а не о Чеченских войнах).
Послесловие. Может быть, кому-то покажется несколько заумным предположение, что украинская площадка становится своеобразным полигоном, где оттачивается военное мастерство, которое будет использовано Вооружёнными силами России, совместно с излечившимися от укросвидомизма бойцами ВСУ, в вероятной войне по отражению евроатлантической агрессии. Вот это, может быть, становится глубинным и даже сакральным смыслом начавшейся 24 февраля специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины.
Так вот, с учётом а) явной агрессии Евроатлантической цивилизации во главе с США против России и в её нынешнем государственном оформлении – Российской Федерации, и в историческом, ещё не собравшимся, образе – Русском Мире, а также б) распространяющегося и углубляющегося разочарования украинского общества в той самой Евроатлантике, в формате НАТО, который использует Украину как расходный материал в борьбе против России, сейчас, в процессе вооружённого конфликта, обе стороны – и Российская Федерация, и Украина (естественно в лице тех, кто не поражён болезнью свидомизма и не является упоротым укронацистом) – получают необходимый опыт для потенциальной схватки с евроатлантистами, для подавления цивилизационной агрессии, которую готовят США. Жёсткий, жестокий, болезненный, жертвенный опыт, но – опыт.
Исходя из такого предположения, все бои и сражения на Украине сейчас – проигранные. Проигранные потому, что даже при подавлении бунта, что, собственно, мы и наблюдаем на Украине, с обеих сторон воюют представители одного народа. Проигранные потому, что они следствие широкомасштабной и долгоиграющей провокации против Русского Мира со стороны нашего цивилизационного противника и даже врага – Евроатлантической цивилизации.
Однако, мы знаем, что в нашей истории почти что традиция – проигрывать бои и сражения, но обязательно выигрывать войну. Выигрывать войну, потому что все войны против нас велись и ведутся не просто с целью поражения государства, а с целью уничтожения русских как народа и России как цивилизации.
Вот и эту войну надо выигрывать.
Анатолий Сергеевич Филатов, кандидат философских наук, Крым
