В статье «Будет ли место этике в государстве?» автор ставит вопрос о том, что государство вынуждено издавать множество законов в связи с тем, что не работают нормы этики. Мы действительно находимся в ситуации необходимости дублирования плохо работающих норм морали нормами права.
К примеру, если прежде нетерпимость к гомосексуализму в обществе предполагалась, то теперь его пропаганда не вызывает всеобщего отпора и вынуждает государство издавать законы, препятствующие распространению этого явления.
Такое явление, как и множество иных из разряда извращений, свидетельствует о повреждении морали и соответствующей ей этики человечества.
Сегодня очевидно единство причин происходящего, как за рубежом, так и у нас. Общее то, что мир меняется, и перемены носят в своей основе экономический характер. Цивилизация накопила достаточные ресурсы для того, чтобы человек мог жить дольше. Длительная и активная старость, обеспеченная накоплениями в пенсионном фонде, изменяет общество. Человек обрёл уверенность, что его спокойная старость не зависит от наличия детей, которые, к тому же, не всегда заботливы к родителям.
Потенциал капитализма, обеспечивающего возможность в течение жизни создавать пенсионные накопления, коренным образом изменил людей. У нас это происходит в меньшей степени, при том, что мы уже тридцать лет живём в капитализме. Но необходимость преодоления коммунистической бюрократии, долгие десятилетия мыслившей в рамках диктатуры, предопределило её жесткую ломку вместе с политической структурой СССР и его экономикой. В силу чего разумного плана постепенных реформ не было, да и не могло быть.
Поэтому старость в России обеспечена по лекалам СССР, но все же обеспечена. И это ключевое слово!
Обеспечивая себе старость, современный городской житель, ориентированный на малодетность, а в последнее время и на бездетность, постепенно формирует общество по преимуществу возрастных, гедонически настроенных людей.
Если в прошлом семьи предполагали наличие трёх поколений: бабушки-дедушки, родители и внуки, то сейчас формируется общество, в котором семья состоит из двух поколений . Без внуков или, в лучшем случае, с одним внуком на всех.
Когда мы говорим об отказе от традиционных ценностей, мы чаще акцентируем внимание на секуляризации людей. Но дело не только в утрате религиозности.
Ценности изменяются и в связи с изменением семьи, как ячейки общества. Современные молодые люди, как сказано выше, зачастую не настроены на рождение детей. Такое явление распространено в Европе, Америке, Китае, да и у нас уже далеко не редкость.
Отказ от деторождения, как поведенческий стереотип поколения, ведёт к изменению этики, также как незаметно и бесповоротно изменила этику и модель однодетной или неполной семьи, создавшая тип эгоиста-одиночки.
А когда в семье вообще нет детей, то она просто теряет смысл существования. Это лишь сообщество, которое трудно надолго объединить для совместной жизни и быта какими-то финансово-экономическими соображениями. Тем более что каждому в отдельности пенсией гарантирована спокойная старость.
Отсутствие детей – это отсутствие необходимости сдерживать тёмную сторону души, страсти, так как нет риска подать плохой пример детям. Это отсутствие ответственности. Нет риска, что ребенок будет травмирован неморальным, неэтичным поведением взрослых. Нет опасений, что такое поведение взрослых отрицательно скажется на его нормальном развитии.
Когда игра страстей уходит в сферу половых извращений, общество, уже подготовленное к отказу от морали, предыдущим отказом от религии, через технологии «окон Овертона», принимает новую этику извращений также легко, как принимает новые технологии в быту.
Мы осторожно пытаемся тормозить соскальзывание российского общества к общемировому тренду малодетности, бездетности и вытекающей из них гомосексуальности и трансгендерности.
Но одними юридическими запретами тут не обойтись. Важно увеличивать значение религии в формировании личности молодых людей. Притом, что это непросто, когда их родители к религии, как правило, равнодушны. Здесь нужна серьезная, не силовая и затратная, по нашему обыкновению, а умная и эффективная программа на уровне государства.
Важным является тренд на поощрение государством деторождения. Но в нём пока много половинчатости. Что неизбежно при существовании двухсоставной управленческой российской элиты, состоящей из условных либералов и патриотов.
Кстати, двухсоставное строение элиты, само по себе, может быть, и полезно. Патриоты, пока что не отличились семью пядями во лбу, зачастую догматичны, в традициях поздней КПСС. Хотя системный нажим на либералов, несомненно, важен.
Конечно, описанная проблематика, не исчерпывается обозначением самих проблем, хотя и это, само по себе, немало.
Чтобы изменить что-то всерьёз в той же сфере образования нужно преодолеть политическое противодействие внутри самой страны, что требует колоссальных и невидных обществу усилий по трансформации управления, как через мягкую смену персоналий, так и посредством подготовки взвешенных программ.
Этика не является законом. Она отражает в поведении нравственные правила принятые людьми в данном обществе.
Потому цель государства, выросшего из общества с христианской моралью и перспективно способного выжить только в традиционно нравственном обществе, должна состоять в создании условий для повсеместного возвращения религии и соответствующей этики в частную и общественную жизнь.
Бог есть любовь! А любовь не обходится без детей…
Павел Иванович Дмитриев, правовед, публицист
