То, что в Женеве встретились не только президенты РФ и США, но и цивилизационные антиподы, осталось вне сферы информационного внимания, сосредоточенного на повестке, пресс-конференциях лидеров и прочем важном, но не всегда главном.
Прежде, в эпоху СССР – США цивилизационные противоречия выражались с нашей стороны в православии, транслированном через идеологию коммунизма в общинный коллективизм и соответствующие ему представления о собственности и морали.
У США тогда были протестантские ценности, транслированные в крайний индивидуализм и соответствующие этому имущественные и нравственные принципы.
Сейчас мы имеем у себя православные позиции, как они есть в нравственной сфере, а в части имущественных принципов позиции во многом заимствованы у противника.
Противник же практически утратил нравственную, христианскую основу и транслирует миру откровенный сатанизм, избрав основным способом своей политики преимущества экономических возможностей в пакете с информационным давлением.
По факту, имея, в существенной части, однотипную экономическую базу, мы кардинально расходимся по нравственным признакам, и это не может ни влиять на развитие различий в экономическом базисе.
По сути, идёт сложная борьба между экономическими и нравственными императивами.
Человек не может не изменяться в сторону удобств бытия. Это всегда было и сегодня остаётся основным трендом развитых цивилизаций. Но изменения в сторону удобств неотъемлемы от развития удобства грешить.
В цивилизации индивидуалистов отказ от нравственных ограничений, от библейских заповедей происходит быстрее. Индивидуально легче предать, чем предать общиной, обществом. Поэтому мы, как преимущественно и весь Восток, как цивилизация общин, активно тормозим на этом пути скольжения в пропасть расчеловечивания.
И это очень не нравится Западу. Это ему мешает. Потому, что, вступив на этом путь, нельзя вернуться. И остаётся только идти этим путём до конца, по злобному обыкновению заразившихся и обреченных, желая прихватить с собой как можно больше других людей.
На саммите не говорилось, но не могло не иметься в виду, что в части сравнения экономического веса сторон, участники саммита, не озвучивая своего отношения к этому факту, молчаливо учитывают с нашей стороны экономический вес Китая.
Соотношение традиционных нравственных ценностей на Востоке и нравственного модерна на Западе на весах мировых смыслов также уравновешены сегодня, как и силы экономик, и армий.
Можно сказать, что корневые нравственные различия с нашей стороны, как условного Востока, выраженные в общинности, и со стороны евро-американской, как условного Запада, выраженные в крайнем индивидуализме, сталкиваясь на поле схожих экономических структур, не могут друг другу уподобиться, стать так же, как и экономика, однотипными.
Русская цивилизация, удерживаемая якорем христианской нравственности, вошла в клинч с цивилизацией падшего христианства и прямого сатанизма, имеющей четырех-пяти кратное экономическое преимущество. Такое соотношение предопределяло бы проигрыш, если бы не созданная нами китайская мощь в тылу.
Наш основной аргумент в виде военной силы откровенно пугает США, но возможность его применения практически исключена, что стороны и подтвердили. Страх США уменьшился, а наши военные демонстрации сработали в той мере, в какой могли дать политический и экономический эффект.
В результате мы, по факту, имеем пролонгацию Ялты 1945 г. в части присутствия США в Европе с тем его развитием, которое односторонне допущено Штатами в виде активности в Восточной Европе, принятое нами в виде односторонних уступок. Но эти уступки были до недавно объявленных красных линий, приближение к которым чревато жесткой реакцией российской военной машины.
В сухом остатке есть стратегическое, но, пока больше демонстрационное военное продвижение Штатов на Восток Европы, которое мы поменяли на своё фактическое, энергетическое, стратегическое продвижение на европейский запад.
В общем, экономики работали активно, мотивируемые военными заказами, невозможными без демонстрации военных амбиций. В то же время военные демонстрации сдерживали стороны от всевозможных перегибов и обозначали демонстрационные пределы использования военной силы между ядерными супердержавами. Попугали друг дружку, а теперь будем вести процессы к сдерживанию демонстраций. За ними, как это уже было, возможно, пойдёт и сдерживание производства вооружений.
Хотя для быстро теряющих психическую устойчивость сказочных персонажей, составляющих по сути уже костяк западной цивилизации, адекватность и прагматизм могут казаться неочевидными признаками…
Но для нас ожидаемое сдерживание особенно важно, так как необходимость развивать гражданский сектор экономики весьма актуальна. Бедность населения РФ, очевидно, станет основной темой ближайших политических обсуждений, а то и баталий. Не желая, в условиях внешней нестабильности, допустить еще и внутреннюю нестабильность по причинам давления на частный капитал, теперь мы имеем возможность сильнее воздействовать на своих капиталистов.
Ситуация с бедностью населения станет предметом работы не только внутренних сил, существенная часть ресурсов которых, как следует полагать, постепенно будет высвобождаться для вложений в гражданский сектор, но будет и предметом игры для враждебных сил за рубежами России.
Все эти трансгендерные и однополые сообщества, доминирующие в западных странах, формирующие внутреннюю и внешнюю политическую повестку государств Европы и США, не оставят без своего влияния развитие наших внутренних противоречий и проблем. Постараются использовать информационный ресурс, чтобы накалить обстановку внутри страны. Грядущие выборы в Думу и региональные парламенты обещают стать полем серьёзной схватки.
Запад как коллективный дьявол наблюдает за Россией и ищет слабину в ее обороне. По обыкновению создав угрозы внешние и не получив по ним выигрыша, рассчитывает разыграть наши внутренние проблемы, неизбежные после вооружения и содержания армии, как в военное, как и в мирное время.
Так было в 1917, 1991 гг. Ту же карту будут разыгрывать и сейчас.
По Украине стороны подтвердили Минские соглашения, как единственно возможный формат решения проблемы. Из этого вытекает, что следует внедрять стратегию понуждения Украины к выполнению Минских соглашений. Стратегия должна быть публично оглашена и намечены этапы ее выполнения.
Тогда уже в информационной повестке будет обсуждаться не роль России на Донбассе, а эти этапы. Как вытекающие из необходимости исполнения международных обязательств.
К понуждению можно привлечь и Белоруссию, и Польшу. В конце концов это спор славян. Мы вправе, и этот нужно огласить всемирно, все решить самим, по-домашнему.
Павел Иванович Дмитриев, правовед, публицист
