«Удивительны эти информационные кампании. Какой-нибудь казус, обычно связанный с прошлым, вбрасывается в общество, и этот вброс – тотальный. По всем каналам, сайтам, газетам, радиостанциям этот вброс муссируется, вытесняя все остальные явления быстротекущей жизни. Погружает современного человека в мутное море, которое поглощает его целиком и потом высыхает, оставляя человека – одуревшего, облепленного водорослями и ракушками», - пишет Александр Проханов в статье «Референдум – опиум для народа», опубликованной в газете «Завтра».
По его мнению, «таков же вброс относительно референдума, который состоялся в 1991 году, когда советский народ спрашивали, желает ли он сохранить своё Красное государство. Важна ли для нас эта тема, не отвлекает ли она нас от таких тем, как украинская война, кибератаки, которыми готовы обменяться Россия и Америка, дыры в оболочке международной космической станции, через которые утекает воздух, что грозит гибелью космонавтам?»
«Впрочем, - продолжил он, - тема того референдума – не такая уж пустая. Бытует мнение, что Борис Ельцин, не вняв решению референдума, который поддержал идею сохранения Союза, своевольно разгромил Советский Союз. Но так ли это? Тогда советским гражданам был предложен вопрос: готовы ли они поддержать обновлённый Союз? Народ, искусившись на слово "обновлённый", решил безоговорочно поддержать такой Союз. Но ведь Союз был обновлён перестройкой, когда в течение четырёх лет планомерно устранялись все константы, на которых держалось советское государство».
«Были перечёркнуты все представления о героях Гражданской и Великой Отечественной войн, была осквернена Победа, был охаян военно-промышленный комплекс и вся советская техносфера. Партия, что была скрепляющей арматурой, на которой держались массивы советских республик, была выведена за пределы Конституции. Арматура оказалась разрушенной, и бесформенный Советский Союз превратился в огромный студень, который вяло колебался между трёх океанов. Единое управление экономикой и промышленностью было отвергнуто. Заводам предоставлялось право самостоятельно вести международные операции в обход министерств, и освободившиеся от контроля министерств заводы очень быстро разбазарили весь стратегический запас сырья», - пишет Александр Проханов.
«Новое законодательство на заводах позволило коллективам выбирать директоров, что привело к чудовищной хаотизации. При заводах-гигантах были созданы кооперативы – эти маленькие прожорливые хищники, которые сожрали всех неповоротливых старомодных звероящеров. Армия была деморализована бесконечными внутренними конфликтами, когда её кидали на подавление национальных вспышек, а потом отдавали на растерзание общественности», - напомнил писатель.
«Новый Союзный договор превращал советское государство в конфедерацию составлявших его республик, не имел наднациональных органов, трансформировал Советский Союз в Союз независимых государств, как это сделал в последующие годы Ельцин. Поэтому ельцинское разрушение Советского Союза и превращение его в СНГ ничем не отличалось от того обновлённого Советского Союза, который пропихивал Горбачёв через референдум», - убеждён публицист.
«ГКЧПисты совершили свой запоздалый демарш накануне заключения Союзного договора, понимая, что этот договор ставит крест на советском государстве. Выброс ГКЧП ничего не менял в судьбе Советского Союза, ибо, не случись ГКЧП, новый Союзный договор оставил бы на месте СССР груду политических, национальных и экономических обломков. Ту же самую груду обломков являл собой Союз независимых государств – ельцинское рукоблудие», - считает писатель.
«Горбачёв и Ельцин – одна похоронная команда, которая погребла великое Красное государство, - подчеркнул Александр Проханов. - А народ был и остаётся не искушён, его ум бывает затуманенным, его опаивают зельями, подвергают внушениям, погружают в огромное море явлений, и тот теряется, ищет наугад важные для себя ценности, и не находит».
«Все референдумы таковы, - отметил он. - Ельцинский референдум 1993 года, который в народе называют "референдум да-да-нет-да", позволил Ельцину разгромить Верховный Совет, отменить советскую Конституцию, устроить чудовищную бойню в центре Москвы с танковыми ударами и пожарищами».
«Если бы демократы, которые продвигали этот референдум, могли предугадать, чем завершится их деяние, они бы пришли в ужас, - не сомневается публицист. - Тогда, в 1993 году, когда ельцинский указ 1400, служивший продолжением референдума, был осуществлён, тогда же в пожарище Дома Советов сгорело всё то, что раньше называлось либерализмом. Была насильно истреблена Конституция, был уничтожен самый представительный выборный орган – парламент. Случившаяся после этой катастрофы тотальная приватизация народной собственности породила класс ненасытных олигархов, которые и по сей день пьют кровь из нашего народа. Эти аморальные олигархи коррумпировали весь государственный аппарат, положили начало той чудовищной коррупционной системе, которая сегодня губит нашу страну. Выборы 1996 года были первым примером чудовищной фальсификации, после которой фальсификация выборов стала нормой. Все извращения сегодняшней реальности, будь то в экономике, политике, культуре, истекают из того ельцинского референдума и трагического 1993 года».
«Какие уроки мы можем извлечь из губительного референдума 1991 года? – вопрошает автор статьи. - Он должен был обмануть народ и использовать волю народа для окончательного завершения перестройки, разрушения советского государства. Все референдумы, которые проводит власть, используются ею для достижения её властных целей. Развитие, которое народ так ожидает и которое всё ещё не наступило, это развитие не нуждается в референдуме. Русская Мечта как идеология современного российского государства есть данность, которая позволяет существовать сегодняшнему государству, и она не нуждается в референдуме».
«Сегодня, когда я слышу слово "референдум", я вижу страшное лиловое клеймо на лбу Горбачёва и хрипящий звериный рот Бориса Ельцина», - заключил главный редактор газеты «Завтра».
1. Лукашенко заявил, что не обещал Путину реформу Конституции Белоруссии Президент республики добавил, что даёт обещания лишь своему народу.