«В 2020 году в мире начался полномасштабный экономический кризис. Он назревал в течение десятилетия, а спусковым крючком стала так называемая пандемия коронавируса», - пишет д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов в статье «По миру покатилась волна государственных дефолтов», опубликованной на сайте Фонда стратегической культуры.
«Согласно прогнозу Всемирного банка, в 2020 году ожидается сокращение мирового ВВП на 5,2 процента. По развитым странам спад оценивается в 7,0%, по развивающимся – в 2,5%. Это самый глубокий спад в мировой экономике со времён кризиса 1929-1933 гг., он имеет признаки экономического, финансового, банковского, валютного, но также и долгового», - пояснил профессор.
Он напомнил, что «в ноябре Институт международных финансов (IIF) в Вашингтоне опубликовал обзор мирового долга. Оказывается, к сентябрю мировой долг был равен 272 трлн. долл. На США пришлось 80 трлн. (прирост за год на 9 трлн. долл.), на страны еврозоны – 53 трлн. долл. (прирост за год на 1,5 трлн. долл.). Общий долг США и еврозоны: 133 трлн. долл., или почти половина мирового долга.
По итогам 2020 года мировой долг вырастет по всем секторам экономики, согласно оценкам IIF, до 277 трлн долл., что эквивалентно 365% мирового ВВП. В абсолютном выражении прирост мирового долга за 2020 год оценивается в 24 трлн. долларов. По группе так называемых развитых стран относительный показатель долга будет существенно выше среднемирового – 430% ВВП (годом раньше он был равен 383%). По группе развивающихся стран он оценивается в 250% ВВП (годом раньше – 223%)».
По его словам, «наиболее быстро рос долг государства (по сравнению с долгом частного сектора экономики и сектора домашних хозяйств). На государство легло бремя борьбы с пресловутой пандемией (выплаты населению, спасение от банкротства компаний, финансирование медицинских программ и др.). Согласно оценкам МВФ, по итогам 2020 года совокупный государственный долг всех стран мира впервые превысит величину мирового ВВП: 101,5% мирового ВВП (в 2018 году этот показатель равнялся 80%)».
«Относительный уровень государственного долга по группе развитых стран существенно выше, чем по группе развивающихся, - отметил он. - Многие страны, относимые к группе развитых, в 2020 году пересекли по уровню долга красную черту в 100% ВВП. Исключение составила Германия с относительным уровнем государственного долга в 73%, но она пересекла красную черту – т. н. критерии Маастрихтского договора, согласно нормативам которого страны-члены ЕС могут иметь суверенный (государственный) долг не более 60% ВВП. Сегодня в Евросоюзе (27 государств) число стран с относительным уровнем долга ниже 60% ВВП не превышает десятка (в основном это мелкие государства – Эстония, Литва, Латвия и др.)».
«Примечательно, что несколько лет назад в Европе все тыкали пальцем на Грецию как страну с позорно высоким уровнем государственного долга: у неё относительный уровень долга достиг 140% ВВП, затем поднялся до 170%. А сегодня на этот уровень уже вышла Италия, к нему приближаются Испания и Португалия. Греция тоже не стоит на месте. За год её относительный государственный долг со 180,92% вырос до 205,25% ВВП. Греция первая в Европе пересекла планку в 200 процентов. Дальше будет больше», - не сомневается экономист.
«Рекордсменом здесь являются США. Во-первых, Америка имела в течение 2020 года одни из самых высоких темпов прироста государственного долга. Во-вторых, США остаются рекордсменом по абсолютной величине долга. В момент, когда я пишу эту статью, счётчик долга США показывает цифру 27,3 трлн. долл.; это без малого 40 процентов совокупного государственного долга всех стран мира. В-третьих, Америка побила собственный рекорд. Самый высокий относительный уровень государственного долга США был зафиксирован в 1946 году – 126% ВВП, а осенью 2020 года он превысил 131%», - пояснил профессор.
По его словам, «быстрое наращивание долгов развитыми странами обусловлено рядом факторов. С помощью больших бюджетных вливаний государства пытались оживить экономику, которая после финансового кризиса 2008-2009 гг. полностью не сумела восстановиться. Государства наращивали бюджетные расходы не столько за счёт налогов, сколько с помощью заимствований. Поскольку центробанки в 2010-х годах стали резко снижать ключевую ставку, это способствовало снижению процентных ставок по государственным долгам. Расходы по обслуживанию государственного долга снижались (или по крайней мере не росли), что стимулировало наращивание суверенного долга. Относительный уровень государственного долга отчасти рос в 2020 году и по той причине, что происходило сокращение величины ВВП».
«Большинство экспертов полагает, что развитые страны продолжат наращивание государственных долговых пирамид с помощью печатных станков своих центробанков и долговых бумаг, выпускаемых Минфинами. Иначе говоря, они сумеют избежать дефолта, если понимать под таковым прекращение выполнения государством своих обязательств по суверенному долгу (выплата процентов и погашение основной суммы долга). Однако для стран периферии мирового капитализма, к каковым относится теперь и Россия, делаются мрачные прогнозы», - отметил он.
«У периферии есть свои аномалии, - считает профессор. - Особо выделяется, например, Судан – рекордсмен по относительному уровню государственного долга в периферийной группе. В конце 3 квартала 2019 года показатель составлял 201,58% ВВП; спустя год он вырос до 259,39%. Спорит с Суданом Венесуэла. Она в конце 3 квартала прошлого года имела показатель 239,79%; данных о её долге у МВФ нет, но надо полагать, долг увеличился. Можно назвать ещё ряд стран, где относительные уровни суверенного долга высоки (на конец 3 квартала 2020 года, % ВВП): Эритрея – 185,79; Суринам – 145,27; Белиз – 134,61; Бахрейн – 128,28; Замбия – 119,27; Мальдивы – 118,32; Республика Конго – 104,52».
По его мнению, «у большинства стран периферии относительный уровень суверенного долга за рассматриваемый период (1 октября 2019 г. – 30 сентября 2020 г.) заметно вырос, но остаётся ниже планки 100% ВВП. Однако многим из них тоже грозит суверенный дефолт: во-первых, у них нет печатных станков, выпускающих в неограниченных количествах "волшебные бумаги" (валюты, именуемые "конвертируемыми", "резервными", "мировыми"). Во-вторых, нет казначейских бумаг, которые имели бы знаки высшего качества от "Большой тройки" мировых рейтинговых агентств».
«Некоторые уже успели пережить суверенный дефолт в 2020 году: Аргентина, Ливан, Эквадор, Белиз, Суринам. В этих странах дефолт был объявлен в самом начале введения lockdown для компаний и/или карантина для населения. После чего начались переговоры с кредиторами либо о списании долгов, либо о временном моратории на выполнение обязательств по кредитам и займам, либо о реструктуризации долгов. Чаще всего – последнее», - пишет экономист.
«Самой крупной была реструктуризация долга Аргентины, которая уже поднаторела на объявлении суверенных дефолтов и реструктуризации долгов, - добавил эксперт. - Дефолт 2020 года стал у Аргентины девятым (!) в её истории. К сентябрю правительству Аргентины удалось договориться с кредиторами об очередной реструктуризации, под которую подпали облигации с суммарным номиналом в 65 млрд. долл. Среднюю ставку по долговым бумагам удалось снизить с 7% до 3%. В целом выплаты на ближайшие десять лет уменьшились на сумму 37 млрд. долл. за счёт сокращения процентных ставок и перенесения выплат на более отдалённое время».
«В очень тяжёлом положении Ливан, - констатировал Валентин Катасонов. - Он частично добился реструктуризации государственного долга после объявления дефолта. По данным МВФ, в конце 3 квартала 2019 года относительный уровень долга Ливана был равен 174,48% ВВП, спустя год он снизился до 171,67%. Однако долговое бремя остается высоким, и, возможно, в следующем году Ливан вновь будет вынужден объявить суверенный дефолт».
«В самом конце года ожидается новая волна дефолтов, - полагает он. - 16 ноября объявила о неплатёжеспособности Замбия. Её пример показывает, что любые переговоры о реструктуризации вызывают острейшие конфликты между кредиторами. Замбия должна многим, кто с помощью кредитов и займов боролись за влияние в этой стране. Основные кредиторы Замбии – из США, Европы и Китая. Замбийские власти чувствуют эти противоречия и пытаются на них играть, добиваясь максимальных уступок».
«Эксперты отмечают, что в конце 2020 – начале 2021 года суверенные дефолты могут объявить Ангола, Камерун, Кения, Пакистан. Не исключено, что дефолт объявит и Украина, если в ближайшее время ей не удастся договориться с МВФ о получении очередного кредита. Не удивлюсь, если в следующем году по новому кругу пойдёт Аргентина, ещё раз заявив о суверенном дефолте, и начнёт новые переговоры с кредиторами», - пишет экономист.
Профессор напомнил, что «в апреле 2020 года министры финансов стран G20 в связи с вирусно-экономическим кризисом договорились о временном моратории на платежи межгосударственного долга со стороны 73 самых бедных государств мира, но договорённость действует только до конца года. Если она не будет продлена, в 2021 году число государственных дефолтов на периферии мировой капиталистической системы будет намного больше, чем в 2020-м».
«Во всех странах группы БРИКС, по данным МВФ, за рассматриваемый годовой период относительный уровень долга повысился. В конце третьего квартала 2020 года он был равен (% ВВП): Китай – 61,70; Индия – 89,33; Российская Федерация – 18,94; ЮАР – 78,82; Бразилия – 101,40. Наименьшая вероятность суверенного дефолта у таких стран, как РФ и Китай. Наибольшая – у Бразилии и ЮАР», - заключил Валентин Катасонов.
_1.jpg)