Христос воскресе!
Невозможно испытать большее потрясение, чем жены-мироносицы, которые «побежали от гроба», «их объял трепет и ужас», «и никому ничего не сказали, потому что боялись». Отцы-пустынники, святые подвижники, сподобившиеся подлинных высот созерцания, выражают это изменение всего человеческого естества от прикосновения к Тайне Бога словом «трепет и ужас». И мы все, крещеные, спогребшиеся Христу, призваны к подлинному общению с Богом, еще здесь на земле узнавая этот трепет и ужас.
Ужас - слово, которым, по существу, заканчивается Евангелие от Марка. Не странно ли, что Благовестие Божие заканчивается этим ужасом женщин, которые не говорят ничего? А что они могли сказать? Они пришли сюда, чтобы найти Тело своего Господа и принести Ему последние знаки своей любви. Они спрашивали себя, кто откроет им гроб, и вдруг видят, что он открыт и пуст. Вчера была Его смерть, сейчас утром - отсутствует Его Тело, и перед лицом Тайны - молчание. Благо, что они ничего не сказали тогда - ибо что они могли сказать? Они говорят нам больше чем все слова своим трепетом и ужасом.
Мы слышали сейчас Евангелие - они испугались, они охвачены страхом, несмотря на то, что Ангел сказал им: «Не бойтесь». Они в ужасе бегут. Они вне себя - вне всего, что им дано было пережить, вне всего, что они могли ожидать.
Будем молить Бога, чтобы и нам это было дано: не знать, что сказать, умалиться до младенческого лепета, дать место в наших сердцах Духу Святому, чтобы раскрылось в нас Слово Божие, как это было со всеми первыми христианами перед тайной пустого гроба, перед тайной Того, Кто Живой и Кто предваряет нас на нашем человеческом пути. Чтобы мы замерли в молчании, не зная, что сказать перед этой тайной поистине превосходящей все. И как за литургией Великой Субботы могли только повторять: «Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничто же земное в себе да помышляет: Царь бо царствующих, и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным. Предходят же Сему лицы ангельстии со всяким началом и властию, многоочитии херувими и шестокрилатии серафими, лица закрывающе и вопиюще песнь: аллилуия, аллилуия, аллилуия».
Эти слова, которые мы слышали сейчас в Евангелии от Марка, не раз повторяются в нем. В первый раз, когда женщина, страдающая течением крови, подошла созади ко Господу и, коснувшись края Его одежды, пережила полное обновление всего своего естества. И пала перед Ним с трепетом и ужасом. Это же пережили апостолы при утишении бури. И в ужасе и страхе перед Тем, Кто может заставить умолкнуть все внешние и внутренние наши волнения, воскликнули: «Кто Он?» Тот же трепет и ужас поверг апостолов на Фаворе во время Преображения. Трепет и ужас! И апостол Петр, который не знает, что говорит, и говорит невесть что. Женщины бывают более восприимчивы к тайнам жизни.
В течение этих пасхальных недель Церковь зовет нас не просто радоваться, а учиться страху Божию, который, как говорит псалом, веселит сердце. Исполняться трепета и ужаса перед чудесами Божиими, чтобы мы могли однажды, дав Духу Святому свободно действовать в нас, едиными устами и единым сердцем громче и радостней, чем в пасхальную ночь, сказать миру эти слова: «Христос воскресе!»
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России
