Значение того, что происходит на южной границе США, возможно, существенно больше, чем принято думать. Всеобщее внимание привлекает конфликт президента и парламента США по финансированию строительства стены вдоль границы с Мексикой.
Мировая история знает примеры возведения подобных сооружений. Цели их строительства всегда схожие - защита территорий от натиска человеческих потоков, упрямо текущих в направлении тех благ, которые за эти возводимые стены неодолимо влекут народы, как правило, более молодые, более многочисленные, с существенно меньшим уровнем потребления.
Сегодня необходимость защищаться от натиска энергичной и многочисленной нации присутствует у США. Но история также учит, что возведение разделительных стен не даёт ожидаемого защитного результата и лишь оттягивает то, что предопределено ходом жизни.
Сытое и благополучное, высоко цивилизованное бытие достигается неизбежным снижением пассионарности. Поколения наций одно за другим, живущих в достатке, покое и безопасности, неизбежно несут в себе закваску будущего кризиса жизнеспособности своего населения, которые влекут те перемены, что выражалось в слиянии энергии молодых наций и достижениях старой.
Так монголы, маньчжуры, несмотря на Великую стену, овладевали Китаем, создав новые династии в завоеванным ими Китае; так Восточная Германия, энтузиазмом простых людей исторически обновленной части Германии, преодолевая Берлинскую стену, практически растворилась в кровно родственной ФРГ. Составив на сегодня ее наиболее пассионарную часть.
Могут ли казаться схожими исторические результаты борьбы крупнейших североамериканских народов вокруг новой стены уже неизбежной в своем появлении и будущем реальном воздействии на жизнь и политику США и Мексики - покажет время. Но ясно, что при всей схожести событий текущих и, возможно, событий будущих их реальное наполнение будет существенно иным. Историческое время течет стремительно, перемены, трансформирующие мир, происходят неоднократно на глазах поколений ныне живущих людей.
Стремительность таких перемен связана с новыми технологиями переделки политической карты мира. Все-таки атомное оружие существенно снизило значение масштабных войн. И хотя велика роль армий как поглотителей колоссальных военных бюджетов и как социальных явлений, поддерживающих ментальный фактор страха, взамен страха перед Богом изжитым из сознания секулярного мира - эта роль, не в полной еще мере людьми и правительствами осознанная, тем не менее, фактически определяет состояние и развитие современной политики.
Сегодня появление стен между государствами и народами - это явный признак снижения значения армий, в том числе и как Бога заменяющего фактора страха. Появление Берлинской стены по сути своей означало невозможность использования армии для решения пограничных конфликтов, потому как, по сути, главной целью армии любой из сторон становилось гражданское население, которое неумолимо всеми способами пыталось ту стену преодолеть.
Таким образом, с высокой степенью вероятности можно считать, что мы имеем некий промежуточный результат в виде того, что США на политическом, а значит, в существенной мере и на ментальном, то есть всенародном уровнях признают неэффективность собственных вооруженных сил на своих границах, пытаясь компенсировать это обстоятельство инженерно-финансовыми усилиями.
Сколько простоит «Китайская стена» президента Трампа - вопрос риторический. Но есть основания считать, что поскольку мир не ожидает увидеть в ней архитектурную ценность, а ее историческое значение тем более под вопросом, ее весьма вероятным исторически недолго ожидаемым падением, как некогда и падением Берлинской стены, будет как бы подписан промежуточный исторический приговор вооруженным силам страны, невозможность, а значит, и неэффективность использования которых, существование этой стены и будет демонстрировать. А вытекающее из этого обстоятельства снижение фактора личного и социального страха, как общественно значимого и государство образующего, при практическом отсутствии страха религиозного, является несомненным перпетуум мобиле процесса распада государства...
Павел Иванович Дмитриев, правовед, публицист
2. Ответ на 1., немонархистъ:
1. Сибирь?