Мужество и мерзость. Сталин и Хокон VII

Два родных брата. Один, старший – настоящий герой. Другой, младший – полная противоположность и ничтожество. Сначала несколько слов о первом из официальных СМИ: «Кристиан X – король Дании c 14 мая 1912 года по 20 апреля 1947 года. После оккупации Дании в апреле 1940 года король остался в стране и стал символом морального сопротивления датчан. С 1942 года был фактически заключён под домашний арест».

А вот что пишут о его брате, короле Норвегии Хоконе VII (Haakon VII). «Король Норвегии с 25 ноября 1905 года по 21 сентября 1957 года. Во время Второй мировой войны Норвегия была оккупирована Германией. Благодаря промедлению немцев при оккупации Осло, король и правительство успели покинуть столицу на специальном поезде за полчаса до появления противника. Хокон VII с семьёй эмигрировал 9 июня 1940, возглавив правительство в Лондоне. Его вензель – H7 – стал в Норвегии символом Сопротивления. Пользовался огромной популярностью среди норвежцев».

Итак, если датский король сам стал символом Сопротивления захватчикам, то символом Сопротивления для норвежцев стал не лично Хокон VII, а его вензель. Это вполне справедливо. Нельзя же считать героем главнокомандующего, бросившего свою армию и Главу государства, сбежавшего из страны! Вот и осталось норвежцам почитать лишь королевский вензель. По факту, возвратившегося из «дальних странствий» в 1945-м Хокона VII следовало предать суду. И привести приговор в исполнение со всеми почестями, полагающимися по статусу лицу столь высокого ранга.

Однако этого не произошло. Приказ № 227 Наркома обороны СССР Иосифа Сталина на Норвегию, к сожалению, не распространялся. А местное правосудие в послевоенные годы озаботилось «замыливанием» массового коллаборационизма на государственном уровне, ограничившись расправой над стрелочниками. Поэтому возвращение Хокона VII обставили как праздник освобождения Норвегии. Хотя, скорее, он «тянул» на день освобождения от совести.

Могут возразить: а как же де Голль? Он тоже покинул Францию. А другие норвежцы, датчане, французы, оставившие свою родину? Ответим так – они расставались с родиной, чтобы сражаться за неё, а не для отсидки в безопасном месте. Шарль де Голль не уехал бы из Франции, если бы не Компьенское перемирие (капитуляция) 1940 года. Де Голль, тогда в ранге заместителя военного министра, выступал против перемирия, за продолжение военных действий.

В Великобритании Шарль де Голль возглавил движение «Сражающаяся Франция», руководил Сопротивлением во Франции, в том числе партизанским «Маки». Де Голль создавал войсковые части из французов, находящихся в Великобритании. Одна из таких – авиаполк «Нормандия-Неман». В сентябре 1943 года подразделения «Сражающейся Франции» принимали участие в десантной операции союзников на остров Корсика. Семь дивизий «Сражающейся Франции» участвовали в высадке союзников в Нормандии в 1944 году и освобождали французскую землю от германских войск.

Вместе с тем история не знает ни одной дивизии или авиаполка, сформированных из норвежцев, как в Великобритании, так и в других частях света для борьбы с гитлеровцами. Если говорить об «Армии Свободной Норвегии» в составе британских сил, то единственное её крупное подразделение (бригада) несло службу в Шотландии. Бригада в сражениях против германских войск участия не принимала. Остальных норвежцев-военнослужащих разбросали по частям союзников: летчиков, моряков, спецназ.

Принципиально то, что не было создано ни одного воинского формирования, какое бы участвовало в освобождении самой Норвегии, вступив в бой с захватчиками. На территории оккупированной Норвегии против Вермахта воевала исключительно Красная Армия в конце 1944-го в рамках Петсамо-Киркенесской операции. Помогали советским солдатам местные жители. Норвежские воинские части, из так называемых «полицейских войск», вошли в Норвегию из Швеции уже на освобождённые территории и для принятия капитуляции от немецкого гарнизона.

Партизанского движения подобного Франции, либо масштабного Сопротивления как в Дании в Норвегии тоже не было. Дело здесь не в норвежцах. Желающих с оружием в руках бороться с нацистами за освобождение своей страны в Норвегии хватало, чтобы сформировать из них дивизии, бригады и авиаполки. У норвежцев отсутствовал лидер, способный заняться созданием национальных воинских частей с направлением их для освобождения Норвегии и на фронты союзников. Отсутствовала своя «Сражающаяся Франция», какая бы организовала партизанское движение. Ибо формальный лидер, каковым являлся Хокон VII, на деле служил тормозом всех необходимых мероприятий.

Говорим о бездеятельности, трусости и подлости короля Норвегии и его окружения. Слово «подлость» сказано не случайно. Свой Шарль де Голль у норвежцев был в лице легендарного генерала Карла Флейшера – победителя немцев в 1940-м, освободителя Нарвика. Однако позиция генерала по формированию норвежских воинских частей для участия в освобождении Норвегии у трусливого Хокона VII поддержки не нашла. Популярность и заслуженный авторитет генерала вызывали ненависть Хокона и придворной камарильи.

От командования Флейшера отстранили. На его место поставили не имевшего боевого опыта бывшего военного атташе майора Вильгельма Ханстеена (Wilhelm Hansteen). Ханстеена мгновенно произвели в генерал-майоры, однако через два года заменили другим «полководцем», наследным принцем Улафом. Что окончательно поставило крест на «Армии Свободной Норвегии», превратившейся в фикцию. Флейшера отправили военным атташе в Канаду с последующим переводом на ту же должность в США. Боевой генерал справедливо расценил такие назначения как унижение и оскорбление, чего перенести не смог. И в 1942-м Карл Флейшер выстрелом в сердце покончил собой.

В Британии норвежский король озаботился несколько иным, чем реальной организацией Сопротивления для освобождения «не своей» родины. Хокон VII больше беспокоился о себе, чем о своих подданных в оккупации. Страх, что какая-то «несанкционированная» бомба упадет на него и его 37-летнего сына Улафа заставил короля сбежать из Букингемского дворца (резиденции британских монархов) вглубь Британии.

Понимание невероятной трусости Хокона VII и его великовозрастного сыночка приходит нам из сравнения с британской королевской семьёй. «Англичане гордятся, что даже во время сильнейших бомбежек в годы Второй мировой войны, королева Елизавета II не покинула дворец», – читаем мы на сайте Букингемского дворца. Уточним: Елизавета в годы Второй мировой находилась в статусе наследной принцессы. В Букингемском дворце во время войны она оставалась вместе со своим отцом королём Великобритании Георгом VI. В 1940-м Елизавете исполнилось всего 14 лет!

 

Возвратился Хокон VII в Норвегию в июне 1945-го отнюдь не сразу! Сначала король отправил в Норвегию Улафа. Сынку предстояло прозондировать реакцию норвежцев на появление венценосного папаши. Хокон VII вполне обоснованно опасался вместо цветов и радости встречи со своим монархом получить от норвежцев по морде. В конце концов, король не был конченным идиотом, дабы не отдавать самому себе реальную оценку бегства из Норвегии в 1940-м.

Однако все прошло чудесно. Улафа в мае 1945-го в Осло встретили на «ура». И спустя месяц король на военном корабле приплыл из Британии в Осло. В морской форме «а-ля адмирал Нельсон», с видом победителя, Хокон VII выступил в центре столицы с «пламенной» речью. Затем, помахав норвежцам ручкой в перчатке, Хокон с семейством отбыл в ожидающие его покои королевского дворца. На этом эпопея «мужества» короля Норвегии за освобождение «не своей» родины завершилась.

Защитники Хокона VII могут апеллировать восторженной встречей короля норвежцами, как доказательством любви к нему подданных. Восторг, конечно, присутствовал. Но его следует связать с освобождением страны от оккупации и окончанием войны. Хокон лишь удачно вписался в «праздник жизни», к какому имел отношение только своим вензелем. Дел славных за монархом, в отличие от его старшего брата и де Голля, не числилось. На «остатке» маячило лишь бегство из страны, равное предательству.

Уверены: проедь вместо Хокона по улице Карла-Йохана (Karl Johans gate) в открытом джипе в 1945-м маршал Мерецков, то вышло бы куда больше норвежцев. Ибо в лице советского военачальника они приветствовали бы не символ, а подлинного освободителя Норвегии. К тому же, встречавшие короля – не вся Норвегия, а часть жителей столицы. Кроме того, участие во встрече короля для многих норвежцев являлось обязательным ритуалом. В первую очередь это касалось военных.

Коль заговорили о военных. Автор статьи просмотрел практически всю кинохронику прибытия Хокона VII в Осло. Ни одного радостного лица среди военных от встречи с «горячо любимым монархом» найти на видео не представилось возможным. Да, «кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали». Но среди норвежских военных – ничего подобного. Хмурые лица с нескрываемым презрением разглядывающие блудного монарха. Вероятно, поэтому оцепление на центральной улице Осло по направлению к королевской резиденции состояло из американских солдат.

Вряд ли встречать Хокона вышел генерал Флейшер, презиравший короля за трусость. Мы не нашли бы среди встречающих родственников погибших от рук нацистов патриотов Норвегии. Убеждены и в том, что «огромной популярностью» у героев норвежского Сопротивления Макса Мануса и Гуннара Сёнстебю норвежский король не пользовался. Всеобщее обожание Хокона VII – миф, созданный норвежскими историками с целью превратить предательскую трусость в героизм.

Если кто-то решит, что изложенное – предвзятое мнение автора статьи, то глубоко ошибётся. Изменником по отношению к Норвегии Хокона VII считали шведы в 1940-м. Рассуждали здраво: Верховный главнокомандующий, бросающий свою армию и Глава государства, сбегающий из страны в момент опасности – трус и предатель. Поэтому в 1940-м шведские власти предупредили Хокона: при пересечении им границы со Швецией он будет немедленно арестован. Подобрали короля англичане – у тех были свои стратегические игры. На такие «мелочи», как понятие чести и долга англичане никогда не «заморачивались», если речь шла об интересах британской короны.

Ответ на вопрос: зачем нам надо копаться в том, что произошло более семи десятилетий назад, очевиден. Прошлое даёт ключ к пониманию корней сегодняшней извращенности западноевропейской государственной идеологии, где чёрное называют белым, а подлость выдают за добродетель. Другая цель возвращения в прошлое – гордость и уважение к истории своей страны. Ведь говоря о Хоконе, мы обращаемся к мужеству нашего Верховного главнокомандующего. Вспоминаем, как Сталин отказался покинуть Москву даже тогда, когда расстояние от немецких позиций до Кремля составляло менее 35 километров!

Однако вернёмся к Хокону VII – к предательству номер два, какое король совершил уже после войны. Не прошло и пяти лет со времени освобождения Красной Армией Северной Норвегии от гитлеровцев, как в 1949-м Норвегия вступила НАТО – военный блок, направленный против СССР. Такая вот форма благодарности освободителям. Впрочем, иного от Хокона VII ожидать было наивно. По своим поступкам король являл собой не капитана, последним уходящим с тонущего корабля, а крысу, сбегающую с корабля при малейшей опасности.