На минувшей неделе председатель правительства Дмитрий Медведев заявил, что вопреки внешнему давлению и санкциям экономика России перешла к росту. По его уверению, у страны достаточно собственных ресурсов, чтобы расти и создать альтернативу импорту.
Экономическую ситуацию в стране проанализировал в интервью «Русской народной линии» экономист, доктор экономических наук профессор Олег Сергеевич Сухарев:
Дмитрий Медведев выступил на совещании, посвященном макроэкономическому прогнозу и основным направлениям налоговой и таможенно-тарифной политики России в 2018-2020 годах. Председатель правительства утверждает, что, несмотря на санкции, ограничения по капиталу и технологиям, российская экономика адаптировалась к новым реалиям. Однако, если новые реалии связаны с ограничениями развития, то адаптация и приспособление к ним означают, что Россия принимает эти ограничения, правила игры и следует в фарватере ограничений. Но зачем их принимать, и приняла ли их Россия? По- моему, ситуация совсем иная, можно сказать, обратная. Хотя действительно, зафиксирован рост по первому полугодию, по году ожидают в 1,4-1,8%. Однако возникают вопросы: Что за рост мы наблюдаем? Вследствие чего и как он организован?! За счет каких капиталов и инвестиций? За счет улучшения сальдо внешней торговли? За счёт прокрутки спекулятивного капитала? Или за счёт программ развития реального сектора экономики? На некоторые вопросы, конечно, имеются ответы. Например, увеличился экспорт сельскохозяйственной и военно-технической продукции и ряда экспортных направлений, связанных с обрабатывающими секторами. Это не плохой результат, но какую долю роста он даёт - из 1,4% по году это будет 0,5 или выше или ниже? Конечно, нужно считать. Но правительство, мягко говоря, мало что считает, а оно, в отличие от экономистов-экспертов, должно точно знать ответы на приведенные вопросы. Тогда и будет понятно, стоят ли усилия результата. На сегодняшний момент - не ясно, что это за рост и как будет изменяться его структура со временем, будет ли он устойчивым.
Но чем уникален экономический рост первого полугодия? Он интерес тем, что происходит на фоне более чем 30-месячного неуклонного снижения реально располагаемых доходов населения, что сжимает совокупный спрос и потребление. Эта ситуация является важнейшим ограничителем экономического роста - и лишает его устойчивой основы.
Нам говорят об интенсификации инвестиций. Однако, это «с гулькин нос», а не увеличение. Притом, что прибыль в банковской системе не распределяется в экономике в виде инвестиций в необходимом и даже возможном объёме. Отдельные секторы продолжают деградировать. Объем инвестиций в основной капитал составляет примерно 66-68% от объема инвестиций 1990 года. Но, видимо, под восстановлением Дмитрий Медведев подразумевает некоторое улучшение инвестиционной динамики относительно предыдущего года. Напомню, что в 2016 году происходило вполне существенное снижение инвестиций в основной капитал, причём на протяжении последних почти 4 лет, начиная с 2013 и 2014, 2015, 2016! Конечно, показателен рост грузооборота, но он не так значителен. Кроме того, необходимо проанализировать структуру грузооборота, за счет чего был обеспечен этот прирост? Его рост означает не траекторию устойчивого роста, а восполнение потерь, которые дал кризис, когда продукция залежалась, не была продана, и первичное увеличение связано с тем, что её начинают потихоньку сбывать. Это, конечно, не плохой симптом, но обольщаться не стоит по этому поводу
Инфляция остается на низком уровне по одной причине - проводится рестриктивная монетарная политика, которая бьет по совокупному спросу и потреблению. К тому же инфляция по продуктам потребительского сектора выше, а по товарам промышленного назначения ниже, тем самым, общая цифра получается занижена - нужно смотреть продовольственную инфляцию. Именно она бьёт по широким и бедным слоям населения, которые потеряли свои доходы, что требует восполнения. Говоря о налоговых изменениях - правительству надо вводить прогрессивную шкалу! Надо текущее мышление «бюджетное» выводить на иной уровень, понимая, что такие изменения в системе приведут далее к иной работе экономики, более обоснованной, что и создаст условия для пополнения бюджета. Правительство же придумало себе ничем не обоснованное объяснение, что прогрессивная шкала снизит бюджетные доходы, обострит дефицит. Тем самым расписывается в своей неспособности управлять налогами и сборами, понудить платить налоги так, как нужно государству, а не узким клановым группам, включая и «олигархических нуворишей»
Действительно, допустим в 2017 году добиваемся экономического роста на 1,8%, но поскольку не ликвидированы экономические ограничения и соответствующая политика, идущая в фарватере санкций, то в следующем году экономический рост уже будет иным. Пойдет на убыль. Например, в результате назреваемой девальвации возможные контуры которой становятся всё чётче. Правительство подобно тому, как было в 1998 и 2014 годах, начинает придерживать курс рубля по политическим соображениям. И оно одно - спекулянты. Я думаю, что не выборы, а именно спекулянты, которые связаны с правящими кругами, слиты с ними заодно! Тем самым обеспечивается под видом борьбы с инфляцией валютно-процентный рычаг, когда капитал из-за рубежа, несмотря на санкции, которые ограничивают его величину, поступает в Россию, спекулятивно прокручивается здесь, его владельцы снимают прибыль и вывозят наращённый спекулятивный капитал за границу. Это схема многократно повторяется. Я ее называю валютно-процентным рычагом. Конечно, это «легальный» грабёж страны. Чем чревата подобная политика? Курс рубля держится искусственно. Напомню, что когда в 2014 году был допущен обвал, Эльвира Набиуллина оправдывалась тем, что перед ЦБ стояла задача снизить большую волатильность, что, дескать, с успехом было сделано. Она была права только в этом сегменте (волатильность снизили!), но не в проведении политики, которая привела к обвалу, то есть, резко увеличила волатильность, а на обвале рубля нажились определенные группы людей. Поэтому обвал был подготовлен. Осознанно или нет - это уже другой вопрос.
Сейчас опять искусственно поддерживается курс рубля, ибо его смягчение привело бы к увеличению инфляции через импортированную компоненту и не дало бы показать «большой успех» в её подавлении. Они бояться отпускать курс рубля (хотя сами пустили его в свободное плавание!) в соответствии с изменением текущей экономической ситуации, потому что, видимо, далеко не так хорошо реализуется программа по импортозамещению (за исключением оборонных секторов). Если бы экономика освободилась от импортной зависимости, то не было бы столь опасно смягчить курс рубля. Однако курс придерживают, прикрываясь якобы рыночными соотношениями спроса и предложения на валютном рынке, однако не за горами опять годовые выплаты по внешнему долгу, которые использовались для оправдания обвала 2014-2015 гг. К ноябрю-декабрю суммы выплат возрастут (здесь я согласен с М. Делягиным), а наши денежные власти вновь будут обосновывать вероятный обвал рубля выплатами по внешнему долгу, а эксперты с умным видом на федеральных каналах будут утверждать об объективных причинах запущенного спада, либо торможения роста, об успешном начале уже твердят третий месяц проправительственные специалисты, оправдывая свою работу
Многие экономисты сегодня предупреждают о возможном обвале. При сохранении текущей политики девальвация в ноябре-декабре дестабилизирует предвыборную ситуацию. Чтобы это предотвратить, необходимо регулирование валютного курса, причём в сторону снижения курса рубля, с сопровождением иными методами экономической политики, противодействующей спекулятивному капиталу.
Денежно-кредитная и бюджетная политика должны быть направлены на поддержку реально располагаемых доходов населения, особенно бедных и средних слоев граждан для стимулирования совокупного спроса как основного условия поддержки программ импортозамещения и динамики роста на потребительской и инвестиционной базе. Но для этого понадобится употребить всю гамму ограничительных мер спекулянтов и спекуляций для искоренения вновь окрепшего валютно-процентного рычага. Напомню, что в последний раз он окреп перед 2014 годом. С 2012 года темп экономического роста планомерно снижался. Финансовые спекуляции и придерживание курса рубля приводилось для создания видимой стабильности и условий якобы для импорта технологий. Дескать, необходимо технологическое развитие и завышенный курс даст возможность технологически обновляться. Это утопия, ибо опять не учитывается ни отечественная технологическая база, ни возможности и стимулы покупки технологий за рубежом. Такая политика без воссоздания механизмов внутреннего капиталообразования бесперспективна. И в таком случае нельзя и помышлять о перспективах роста. При 1,5% росте мы будем до 2021-2023 гг. восстанавливать кризисные потери 2014-2016 гг.
К сожалению, приходится констатировать, что за этими заявлениями премьер-министра нет осмысления ситуации. И опять, к сожалению, не просматривается серьезного концептуального изменения макроэкономической политики и смены режима валютно-процентного рычага на деле.
