Больше половины детей на востоке Германии рождается вне брака, сообщает интернет-издание RP-Online со ссылкой на исследование института Лейбница.При этом если в восточных немецких землях вне брака рождаются 57 процентов детей, то на западе страны «только» 25 процентов. А если брать результаты по конкретным землям, то разрыв может оказаться еще большим.
К примеру, в земле Баден-Вюртемберг на западе страны, где сильно влияние католической церкви доля детей, родившихся у незамужних матерей, составляет 15 процентов. А в протестантской земле Мекленбург - Передняя Померания, в бывшей ГДР - 70 процентов.
Несмотря на то, что и на западе Германии количество рожденных вне брака детей отличается в зависимости от религиозности населения и соотношения католиков и протестантов, исследователи не исключают, что большое число рожденных вне брака на востоке страны объясняется, не только религиозным фактором. Семейная политика, проводившейся в ГДР, была нацелена на поощрение незамужних женщин, в то время как в Западной Германии существующая система налогообложения заставляла рожать, уже будучи замужней.
Правительство ГДР, с 70-х годов, пыталось бороться с низкой рождаемостью крупными пособиями для многодетных матерей - выплаты на троих детей равнялись средней по ГДР заработной плате. Что дало, на первых порах, существенное увеличение рождаемости, но, одновременно, и увеличение количества разводов и рождений детей вне брака. В дальнейшем, после некоторого всплеска, рождаемость вернулась к прежним показателям, а количество разводов нет.
Практика поддержки матери, а не семьи, дав краткосрочный демографический эффект, привела в итоге к подрыву семейных ценностей. Женщины, единолично получавшие пособия и чувствовавшие свою материальную самодостаточность, легче шли на развод и меньше стремились выйти замуж, а ребенок, рожденный вне семьи, стал восприниматься как норма. Да и само рождение детей стало способом материального обеспечения, а не естественным условием семейной жизни.
При этом рожающих вне брака женщин не надо путать с классическими матерями-одиночками, у большинства из них, как показало исследование, есть партнер или сожитель, отношения с которым не скреплены и носят временный, не обязывающий характер.
Надо отметить, что и в других западных странах, где пытались увеличить рождаемость путем материального стимулирования, результаты оказывались либо не существенными, либо временными. Из всех стран Европейского Союза, в последнее время, только в Польше и Ирландии отмечается ощутимое превышение рождаемости над смертностью. При этом и Польша, и Ирландия одинаково относятся к странам ЕС наименее богатым и наиболее религиозным. В остальных европейских государствах отмечается либо отрицательное соотношение рождений и смертей, либо небольшой рост население за счет притока иммигрантов из стран третьего мира и высокой рождаемости в их среде.
Очевидно, что и в России решение демографических проблем следует искать в первую очередь не в материальной плоскости, а в упрочении религиозно-нравственных ценностей и приоритетов населения.
В северокавказских регионах, сохранивших традиционные семейные устои с сильным религиозным влиянием, демографического кризиса нет. Как нет его и в среде воцерковленных русских людей. В православных семьях часто есть недостаток средств, но, как правило, нет недостатка в чадорождениях и чадолюбии. Этот пример и должен стать основой для понимания, какими средствами можно предотвратить устойчивое вымирание славянского населения России.
При этом меры материальной поддержки, допустимые сами по себе как вспомогательное средство, должны применяться осторожно и осмотрительно. Помощь должна оказываться не многодетным матерям, а многодетным семьям, причем семьям благополучным, не рассматривающим матпомощь как средство к существованию. Это могут быть льготные кредиты на покупку жилья либо машины, на образование для детей, или на организацию семейного предприятия, но никак не ежемесячные пособия как способ прокорма для многодетных, но неработающих и нежелающих работать родителей. В противном случае господдержка лишь подтолкнет разложение семьи.
Константин Новиков, специально для «Русской линии»
