В начале XX века в России одним из наиболее проницательных свидетелей и
мужественных участников происходящих судьбоносных событий стал
выдающийся русский поэт Максимилиан Александрович Волошин (16.05.1877 -
11.08.1932).
Будущий мастер слова родился в Киеве в состоятельной русской
семье. Отец рано умер, воспитанием сына занималась мать - широко
образованная, умная, деятельная женщина. В 1893 г. семья приобрела
участок земли в Коктебеле. В 1913 г. дачное строение Волошиных было
кардинально пере-строено в знаменитый «Дом поэта».
После окончания гимназии Максимилиан поступил на юридический
факультет Московского университета. Ввиду активного свободомыслия и
участия в студенческом движении образование юноше пришлось завершать в
Париже.
Начиная с 1899 г. Волошин много путешествует, изучая европейские
языки, литературу и живопись в знаменитых музейных собраниях Старого
Света.
Тогда же молодой литератор побывал в Средней Азии, о чем позднее
свидетельствовал: «Полгода, проведённые в пустыне с караваном верблюдов,
были решающим моментом в моей духовной жизни. Здесь я почувствовал
Азию, Восток, древность, относительность европейской культуры». Образы и
мотивы древней мудрой Азии навсегда вошли в творчество поэта. Из
Средней Азии Волошин вновь приезжает в Париж для продолжения образования
и самообразования, периодически отправляясь в странствия по
Средиземноморской ойкумене, погружаясь в историю эллинов, римлян,
ромеев, Карфагена, египетских царств, испанских морских экспедиций...
Увиденное, тщательно изученное и осмысленное входило в ткань текстов
Волошина о Родине, поэтических описаний Крыма как места встречи
цивилизаций, различных исторических эпох.
Пытливый мыслитель в своей поэзии пытался постичь философию
мироздания, математику социальной архитектоники общества, метафизику
религиозных движений. Обретённые в результате непрерывного и неустанного
самообразования знания в области философии, религиоведения, истории,
естествознания, и в первую очередь физики, астрономии, космогонии,
космологии, поднимали творчество поэта на уникальную гносеологическую
высоту. Это позволяло с удивительной полнотой и глубиной живописать
картину окружающего мира и происходящих событий, всесторонне
прослеживать исторические пути и перспективы во всей их сложности и
многообразии.
Поэзия Волошина не могла стать широко популярной, поскольку «во
многой мудрости много печали и приумножающий знания приумножает
скорбь...»
Сам Волошин к славе и литературному успеху никогда не стремился,
поднимаясь над «суетой сует», избегая «томления духа» и занимая
жизненную позицию мудрого мыслителя и фаталиста, немногословного
свидетеля и исследователя цветущей сложности высших достижений мировой
культуры в период тектонических потрясений мироустройства.
В начале века Волошин занял почётное место в поэтическом цеху
символистов, сохраняя верность киммерийской арфе образов и созвучий
природы, народов, эпох. Наполненная глубокими космогоническими,
историческими, религиозными, географическими аллюзиями, образами,
смыслами, поэзия Волошина повествует о вечных началах, путях
человеческой жизни в период смут и потрясений. Это особенно актуально в
наше время балансирования мира на грани мировой войны для наших
современников, ищущих правду бытия, смысл жизни, объяснение причуд
судьбы в земной юдоли скорбей, вопиющей несправедливости, безумной
алчности...
Эпические темы и сюжеты стихов поэта настолько масштабны, что
сами тексты вызывают представления о стелах с высеченными на них
текстами, об инкунабулах в книгохранилищах средневековых
цитаделей-монастырей. Предшественниками Волошина в отечественной поэзии
критики условно называют Баратынского и Тютчева, из современников были
близки ему Брюсов и Блок. Литературоведы единодушно отмечали глубину
содержания и безукоризненность формы стихов, богатый красочный, полный
внутренней энергии язык и широту дарования строителя «Дома поэта».
Волошин в совершенстве знал французский язык. Эталонными стали его
интерпретации на русском языке поэзии Анри де Ренье, Эмиля Верхарна,
Виктора Гюго...
Осмысление Волошиным пути поэта, его миссии и трагической судьбы
представлены в таких откровениях и манифестах, как «Подмастерье», «Венок
сонетов», «Как некий юноша в скитаньях без возврата...»
Особое место в творчестве Волошина посвящено женскому началу в
природе и обществе, женственности как объединяющей и созидающей нити
Ариадны, выводящей человечество из ловушек и преткновений современного
мира («Она», «Реймская Богоматерь»...).
С высоты своих знаний, таланта, опыта Волошин высказывал глубокие
и мудрые мнения по современным ему процессам в литературе и живописи.
Так, например, Максимилиан Волошин публично, глубоко аргументированно
раскрыл гнусно-клеветническую и антиэстетическую сущность живописного
пасквиля Ильи Репина «Иван Грозный убивает своего сына».
Мнение Волошина не было услышано власть предержащими: полотно
продолжало пробуждать в среде отечественной интеллигенции
(образованщины?) ненависть к русской государственности, к отечественной
истории. Определённые международные силы кистью своего слуги
беспрепятственно загодя готовили ритуальное действо в подвале
«Ипатьевского» дома...
Суд времени в течение столетия показал, что жизнь Максимилиана
Волошина, его творчество состоялись во имя и во славу России. Большое
видится на расстоянии. Из европейского далека поэт непрерывно наблюдал,
изучал, обдумывал родного ему «русского сфинкса», чтобы в итоге привести
на родину всё лучшее, что им было найдено, накоплено, осознано во время
зарубежных странствий, во время разлуки с родиной.
В 1916 г., в разгар Мировой войны, Максимилиан Волошин навсегда
вернулся в Россию, в Коктебель, в возведённый по его собственным
чертежам «Дом поэта». Началась «страстная седмица» его жизни.
Поэт осуждал бойню мировой войны, отрицал насильственное,
революционное разрушение государства, когда низменные человеческие
страсти толпы выплёскиваются наружу и сметают всё на своём пути. Волошин
прекрасно понимал, что после возвращения ожидает его в мятущейся
России, в Крыму: «С каждым днём всё диче и всё глуше мертвенная цепенеет
ночь: смрадный ветр, как свечи, жизни тушит, не позвать, не крикнуть,
не помочь...»
Поэта-миротворца бесчинствующие, алчущие русской крови «комиссары
в пыльных шлемах» несколько раз выводили на расстрел. Каждый раз в
последний момент Волошина спасало счастливое стечение обстоятельств. В
свою очередь, контрразведка «белых» пристрастно интересовалась, почему
«красные» всё-таки не прикончили поэта... Проповедь мудрого русского
мыслителя о том, что гражданская война - безумство братоубийства,
которое необходимо прекратить, воспринималась враждебно обеими воюющими
сторонами: «Кто не за нас, тот против нас: нет равнодушных - правда с
нами!» Выходя из очередных узилищ «красных» и «белых», Волошин оставался
верен себе и последовательно укрывал в «Доме поэта» в Коктебеле всех,
кому грозила опасность: «А я стою один меж них в ревущем пламени и дыме и
всеми силами своими молюсь за тех и за других»...
«Средь чёрных пламеней, среди пожарищ мира» Волошин в своей
поэзии («Заклинание о земле Русской», «Из бездны», «Преосуществление»...)
прозревал великое будущее русского народа, космически-созидательную
миссию «неопалимой купины» - России. Страна казалась поэту до времени
скрытой под пеплом трагической истории, под прессом государства
господствующего чужебесия, под пеленой летаргического сна национального
духа... Знаток истории земных цивилизаций, Волошин в эпицентре небывалой
национальной катастрофы свидетельствовал в своей поэзии сохранение и
продолжение великой исторической миссии России.
Феномен личности Волошина и его «Дом поэта» наряду с Крещением
князя Владимира, свершениями князя Потёмкина-Таврического,
Севастопольской обороной, подвигами Великой Отечественной войны стал
символом Русского Крыма, а дом в Коктебеле - форпостом отечественной
культуры на южных рубежах русского мира.
Высший вид искусства - это хорошо прожитая жизнь.
В судьбе человека особенно важны завершающие жизненный путь годы -
время кристаллизации многолетнего опыта, работа памяти: обобщение
впечатлений потока жизни, творческий, духовный синтез увиденного,
прожитого, передуманного, прочувствованного, совершённого, упущенного и
не сделанного...
Пройдя бурление и максимализм молодости, претерпев все искушения и
соблазны европейской культуры, «блеск всех великих фетишей и всех
научных заблуждений», поэт сохранил русское устроение души, любовь и
верность Отечеству. Вступив в период мудрости, совпавший по
времени с Мировой войной и крушением европейских монархий, Волошин
оставил материально благополучный западный мир и вернулся в своё объятое
смутой Отечество для того, чтобы до конца разделить трагическую и
величественную судьбу своего народа. Действительно, Волошин слишком
хорошо понимал, что происходит в России, судя по таким его
концептуальным стихотворениям, как «Гражданская война», «Ангел мщенья»,
«С каждым днём всё диче и всё глуше», «Демоны и глухонемые», «Путями
Каина»...
Пример гражданского мужества Волошина особенно актуален в наше
время, когда в поисках лучшей (сыто-комфортной) жизни миллионы плененных
миражами западной «демократии» наших соотечественников в годину
испытаний отправились жить в «тёплые страны». По-особому именно сейчас
звучат клятвенные «глаголы жизни» сына России, поэта и гражданина
Максимилиана Волошина, обращённые к Отечеству: «Умирать, так умирать с
тобой, и с тобой, как Лазарь, встать из гроба!»
В наше время разрушения отечественного образования и торжества
интернет-невежества всем нам следует изучать и запоминать образно
богатые стихотворные откровения мудрого, прозревающего тайны русской
судьбы, всесторонне образованного мыслителя, поэта, гражданина.
Пророческими оказались его слова: «...Почётней быть
твердимым наизусть и списываться тайно и украдкой - при жизни быть не
книгой, но тетрадкой»...
А.С. БОЧКОВ,
член Русского исторического общества
