Источник: Русский Вестник
Вся Российская Империя в начале ХХ века пела и слушала песни. Пела песни и Императорская Русская армия, насыщенная музыкальными ритуалами и традициями, как для мирного, так и для военного времени.
Музыка была неотъемлемой частью воинской культуры Русской армии ХIХ – начала ХХ века.
Накануне Великой войны в Санкт-Петербурге была создана комиссия о музыкальном деле в армии и на флоте под управлением барона Штакельберга для определения состояния военной музыки в войсках и разработки положения по совершенствованию музыкального обеспечения Императорской армии. Все соответствующие документы этой комиссии хранятся ныне в отделе рукописей Российского института истории искусств («Зубовский институт») в Санкт-Петербурге в составе четырех фондов.
О высокой музыкальной культуре Императорской армии свидетельствуют архивные документы этих фондов: Проект положения о военной музыке; дело «Об упорядочении нашей военной музыки» – докладная записка генерал-майора фон Фреймана; положение о музыкантах и хорах Морского ведомства и в морской музыкальной школе; проект примерного состава партитур (1910); доклад о полковых маршах и о назначении отдельным полкам определенных маршей; список частей, имевших до 1915 года отдельные марши; список маршей, назначенных для определенных воинских частей (1914–1915); проекты положений о военной музыке, выработанных комиссией (83 листа); материалы по метрономизации встречных маршей гвардейских частей и флота: рысей, галопов, карьеров; список хоровых и оркестровых пьес для кадетских корпусов, утвержден 11 января 1912 г.; дело «Об организации повсеместных концертов в пользу инвалидов. 1914–1915 гг.».
Соответственно, в начале ХХ века и в ходе Великой войны в России было издано множество песенников, в том числе семитомное собрание «Великорусские народные песни», издававшееся в Санкт-Петербурге профессором консерватории А.И. Соболевским. Так, например, только Скобелевский комитет (Петроград, Мытнинская ул., д. 27) выпустил в 1915 и 1916 годах следующие издания: Арсиков-Сурин В. Песни и куплеты про войну 1914 г. (1916); Казачья песня (сл. Агнивцева, муз. Ю.Р. Кельбергова, 1916); Победный марш (сл. Е. Хмельницкого, муз. С. Растропова, 1916); Никольский А. Затрубили трубы бранные (сл. Кольцова (для смешанного хора)); Ковин Н. Не труба трубит (слова народной песни); Петров-Бояринов В. Строем станьте, песню гряньте про Царя и про народ (слова старинного канта (для смешанного хора)).
Офицерский корпус Императорской армии России состоял из выпускников кадетских корпусов, военных училищ и гимназий, в учебных программах которых присутствовали музыка и танцы. Высокий уровень музыкальной культуры русского офицерского корпуса можно проиллюстрировать на примере генерал-инженера Цезаря Кюи, специалиста в области фортификации, выдающегося русского композитора и музыкального критика. Морской офицер Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844–1908) стал выдающимся русским композитором, дирижером, главой композиторской школы, автором знаменитых опер, до сих пор составляющих основу репертуара многих ведущих музыкальных театров.
Огромной популярностью в военной среде пользовались такие легендарные исполнительницы народных песен и романсов, как Анастасия Вяльцева и Надежда Плевицкая. Обе песенные звезды щедро жертвовали на нужды военных госпиталей и сами становились сестрами милосердия как в Русско-японскую, так и в Великую войну. Среди других популярных исполнителей песен в годы Великой войны следует упомянуть Ю. Морфесси, В. Сабинина, Б. Борисова, С. Садовникова, П. Тихонова, Л. Сибирякова.
Характерны названия преимущественно народных песен, наиболее популярных в годы Великой войны: «Вороные кони рвутся», «Шли два героя с германского», «Марш сибирских стрелков», «Благослови оружие, Господь», «Галицийские поля», «Спите, орлы боевые», «Время изменится», «Песня красного креста», «Синее море широко», «Песня про солдата», «За Царя, за Русь Святую», «Война с немцами», «Ныне Господь нам послал испытание», «Рвемся в бой», «Оружием на солнце блестя», «На поле сражения», «Битва», «Песня ратника», «Холодно-сыро в окопах», «Казак на чужбине», «Все на бой», «Смерть героя», «Солдатская колыбельная песня», «Жестокий военный романс», «Песня сестры милосердия», «Белой акации гроздья душистые».
Духовный, музыкальный, песенный опыт Императорской армии и Великой войны не пропал даром, но был продолжен и существенно пополнен, развит Русским народом в годы Великой Отечественной войны. Так, например, автор марша «Прощание славянки» Василий Иванович Агапкин (1884–1964) – штаб-трубач Императорской армии, после 1917 года служил в РККА, позднее дирижировал оркестром парада на Красной площади в Москве в ноябре 1941 года и участвовал в Параде Победы 24 июня 1945 года. Подобных примеров можно привести много.
Действительно, русская военная история – история народного героизма и подвига – непрерывна.
В 30-е годы ХХ века руководство СССР понимало, что большая война с объединенным Западом неизбежна и война эта будет не на жизнь, а на смерть. Для формирования оборонного сознания создавали песни, настраивающие на борьбу, отпор захватчикам призывным тоном слов и маршевой мелодией: «Эй, вратарь, готовься к бою»…»; «Но сурово брови мы нахмурим, если враг захочет нас сломать…»; «Если завтра война»; «И если враг нашу радость живую отнять захочет в упорном бою»…
Борис Михайлович Шапошников (1882–1945), полковник Русской Императорской армии, в годы Великой войны – с июля 1941 года – начальник Генерального штаба РККА, любил русские народные песни и романсы.
По воспоминаниям генерал-лейтенанта Александра Ивановича Кудряшова (1901–1962), Б.М. Шапошников в разговоре со Сталиным в конце августа 1941 года, ссылаясь на опыт укрепления боевого духа солдат песнями в Великую и Гражданскую войны, настойчиво предложил вождю повсеместно использовать песни в это трагическое время отступления и утрат.
Благодаря Б.М. Шапошникову, заместителю наркома обороны СССР, военному теоретику, произошло то, о чем свидетельствовал композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович (1906–1975): «Искусство, которое в другой стране в военную пору отошло бы в сторону, приютилось под сенью “тыловой тишины”, у нас стало оружием, разящим врага».
Мудрое предложение маршала Б.А. Шапошникова воплотилось в следующий судьбоносный текст директивы:
«Д И Р Е К Т И В А
ГлавПУ РККА начальникам
политуправлений фронтов,
округов и армий о пропаганде
патриотических песен в войсках
№ 226 5 сентября 1941 г.
Политическое управление неоднократно обращало ваше внимание на значение боевых красноармейских патриотических песен в деле поднятия боевого духа войск. Русская песня, гармонь, пляска – друзья бойца. Они сплачивают людей, помогают легче переносить тяготы боевой жизни, поднимают боеспособность и формируют настроение личного состава. В годы Гражданской войны, на Халхин-Голе, во время Советско-финской войны боевая русская песня, гармонь и пляска вселяли бодрость, звали на новые подвиги во славу Родины, облегчали победу над врагом.
Политорганы располагают большим количеством красноармейских песенников, лишь в августе с.г. разослано 150 тыс. экземпляров сборника песен “В бой за Родину!”. В частях имеется свыше 60 тыс. гармошек. В июле – августе ГлавПУ РККА послало в армию свыше 12 тыс. гармошек.
Тем не менее за последнее время политорганы, комиссары, политруки, ротные партийные и комсомольские организации прекратили работу по насаждению боевых патриотических песен, забыли гармонь и веселые русские пляски. Это свидетельствует о недооценке и непонимании воспитательной роли песен, пляски, в особенности в боевых условиях.
Недостаточно используются фронтами красноармейские ансамбли песни и пляски. Краснознаменный ансамбль, разбитый на четыре группы, работает с начала войны на фронтах. Посланы на фронт также окружные ансамбли.
Однако во многих случаях они используются в тыловых частях и реже бывают в полках, дерущихся на фронте.
В целях ликвидации этого серьезного недостатка в политической работе, приказываю:
1. Политорганам, комиссарам, политрукам, партийным и комсомольским организациям развернуть работу по насаждению боевых русских песен.
Песня и гармонь должны звучать всюду: в походе, на привале, в промежутках между боями. Особое внимание уделить русской пляске, так любимой бойцами.
2. Для пропаганды песен, пляски широко использовать ансамбли, направив их непосредственно в полки. На страницах фронтовых, окружных, армейских и дивизионных газет популяризировать лучших гармонистов, запевал и плясунов – любимцев роты. Печатать в газетах тексты и ноты патриотических песен и широко показывать боевой досуг красноармейцев.
3. В каждой роте иметь запевал, гармонистов и гармонь. Клубам частей и капельмейстерам организовать систематическую работу с запевалами, помогая им внедрять песни в жизнь части и подразделения.
4. Работу по внедрению песни и пляски вести систематически, рассматривая ее как составную часть политического воспитания личного состава части. Против недооценки многими политработниками песни, пляски и гармони вести решительную борьбу.
5. В 3-дневный срок донести мне, что вами предпринято для выполнения настоящей директивы. Впредь во всех очередных политдонесениях подробно освещать организацию боевого досуга бойцов.
6. Директиву донести до командира и политрука роты включительно».
(ЦАМО Ф. 32, оп. 920265, д. 3, л. 325. Подлинник).
Действительно, песни были нужны на фронте, о чем свидетельствуют воинские пословицы и поговорки: «Шутки и песни – на войне спасение», «Спели малость – и прошла усталость» (Песни и поговорки Великой Отечественной войны. М., 1962)
В 1941 году в СССР массовыми тиражами стали публиковать не только сборники патриотических песен. Так, например, издательство Союза советских композиторов массовым тиражом 500 тыс. экземпляров выпустило почтовые открытки с текстами и нотами новых песен отечественных композиторов (Вечерняя Москва, 1941, 25 июня).
Так песенная традиция русской культуры объединила разные этапы единой жизни и борьбы нашего народа и нашей армии в ХХ веке, искусственно разорванные и противопоставленные друг другу исконными врагами России Вечной.
Непрерывность русской песенной традиции, связанность ее различных периодов иллюстрирует очевидная связь наиболее популярных военных песен с исконным песенным ладом, эпическими образами «Слова о полку Игореве» и оперы А. Бородина. Так, например, «Катюша» шлет привет «степному сизому орлу» на дальнее пограничье с «берега крутого», как княгиня Ярославна, готовая «полететь зигзицею по Дунаеви» к своему любимому.
В песне Л. Ошанина и А. Новикова «Эх, дороги!», герой, как и князь Игорь, не знает доли своей: «Может, крылья сложишь посреди степей». Крылья – образ древнерусского эпоса, в котором соколом ясным, орлом зорким, а то и ангелом воинства святого нарекается главный герой сказания, былины. Эпическим оперным размахом отличается такая песня, как «Соловьи» А. Фатьянова и В. Соловьева-Седого и ряд других популярных песен (Жукова О.Г. Культурный фронт Великой Отечественной войны. М.: Вече, 2020).
«Война народная, священная война» мобилизовала песни, сказания и частушки в тылу. Архангельская сказительница А. Суховерхова сказывала: «Не польется Двина-река / С подгоры на круту гору, / Не бывать лютым ворогам / На советской родной земле».
Им вторили частушки: «Показали свои рожи / К нам фашисты-господа. / Мы их так в землю уложим, / Что не встать им никогда» (Вечерняя Москва, 1941, 12 июля).
За годы Великой Отечественной войны в Красной армии мастера искусств дали более 100 тыс. концертов. На Ленинградском фронте Клавдия Шульженко выступала в концертных изысканных платьях, в туфлях на высоких каблуках и драматические песни-новеллы представляла бойцам как мини-спектакли. Исполняя песню «Записка», она трепетно держала в руках листок бумаги, в песне «Давай закурим» свертывала самокрутку. В песне «Руки» зрители-военнослужащие следили за каждым мановением красивых рук создательницы «камерного театра песни». Однажды Клавдия Шульженко оказалась свидетельницей допроса пленного немецкого летчика и поинтересовалась у него, как часто артисты выступают в немецкой армии? Гитлеровец вообще не понял, о чем речь: какие артисты, какие концерты на фронте? (Советская музыка, 1946, №№ 2–3. С. 88–89).
В Великую Отечественную войну на фронте выступали с концертами все известные советские певцы и певицы, кому позволял возраст и здоровье.
Сравнивая участие русской песни в Великой войне и в Великой Отечественной войне, убеждаешься в единой непрерывности героической истории Отечества, вмещающей и объединяющей такие разные войны за Русь Святую, такие разные военные судьбы, в том числе и самих песен…
