Пойду к Солнцу

Обычно в рубрике «Человек» мы рассказываем о наших современниках, верующих людях, чей духовный опыт может оказаться полезным для всех нас. Но сегодня мы отступим от этого правила и расскажем о Владимире Николаевиче Ситникове, жившем в Саратове в первой половине XX века. Владимир Николаевич вел дневник, который был случайно обнаружен писателем-историком Юлием Песиковым. Записи отражают мировоззрение человека религиозного, который в испытаниях уповает лишь на одного Бога.

Общий вид Саратова, памятник, костел и архиерейский домВладимир Николаевич Ситников родился в Казани в 1884 году в семье, где было семеро детей. Отец его был страховым агентом. В доме у Ситниковых соблюдали традиции православного воспитания, не формально, а очень живо, учили детей «молитвой услаждать душу». Взрослые стремились дать детям единственно крепкую опору в жизни - веру.

Владимир учился в Казанском императорском университете на юридическом факультете - он хотел стать адвокатом, чтобы помогать обездоленным, защищать обиженных. Но этой мечте не суждено было сбыться - еще в детстве Владимир Николаевич оглох после скарлатины. У недуга был «плавающий» характер - глухота то появлялась, то почти полностью исчезала, но из-за этого юрист Ситников не смог работать в суде и стал экономистом. В 1911 году он вместе с родителями переехал в Саратов, где до 1917‑го работал в казенной палате. После революции он сменил огромное количество мест работы и должностей - таково было время.

* * *

 

«Человечество переживает грозную эпоху. Идет процесс разрушения старых государств и создания новых государственных формаций. Этот процесс особенно тяжел для России», - с этих слов начинается саратовский дневник Владимира Ситникова. Дата - 10 января 1918‑го. 5 февраля он продолжает: «Жизнь проходит под углом полной неизвестности и неопределенности будущего... Жизнь ломает старые рамки, но новые пока не создает».

В 1918 году Владимиру Ситникову - 34 года. Несмотря на трагизм происходящего вокруг, он готовится стать мужем для женщины по имени Эмилия. Но все-таки больше в его дневнике рассказов о том, что он видит вокруг, читает в газетах. Начинается Гражданская война, и Владимир Николаевич пишет о нехватке необходимых продуктов, грязи на улицах, жутких морозах, общей неразберихе. И - «тирании одной партии». 11 октября 1919 года Ситников впервые записывает словосочетание «красный террор». «Условия жизни из-за отсутствия многих продуктов и дороговизны становятся все более и более невыносимыми. Когда кончится вакханалия смертей - сказать трудно. Расстрелы и аресты еще более сгущают краски наших дней».

А вот что пишет Владимир Николаевич 8 ноября 1920 года: «Советская власть входит в 4‑й год своего существования. Этот факт чрезвычайной важности, который уже нельзя вычеркнуть из истории. Но идея мертва! Вместо всеобщего процветания - во всем большая разруха. То, что обещал социализм, в действительности не осуществляется: бедные и богатые остались. Пошлость и обман царят повсюду. Все то, чем так была черна прежняя жизнь - кумовство, прислужничество, - осталось. Теперь высоко держит голову только то, что раньше мелко плавало. Смело можно сказать: на практике задачи революции не оправдались».

Одна из самых страшных записей дневника датирована сентябрем 1921 года: «На улицах много голодных, с впалыми щеками, желтыми лицами. Дети лежат на тротуарах и плачут. Милосердие спит». И вот еще, 2 марта 1922 года: «За Волгой людоедство... Живем без всяких культурных устоев, никаких перемен. Из церкви отбирают золото и серебро. Для каких целей - неизвестно».

В последующие годы - а дневник продолжается до 1931‑го - Владимир Николаевич живописует и другие «завоевания революции»: постоянное недоедание, мизерная зарплата, низкие должности из-за «соцпроисхождения», жилищные перемены - и тоже не к лучшему... И самое тяжелое - повсеместное унижение думающей и тонко чувствующей личности. С какой болью Ситников рассказывает о том, как у него изъяли на «народные нужды» пианино!

* * *

В дневнике столько «горестных замет», что иногда с удивлением думаешь: как же можно выносить все это? Однако Владимир Николаевич много читает и пишет о прочитанном: в круг его чтения входят и зарубежные, и отечественные авторы. Правда, ближе к 30-м годам Ситников жалуется, что в новых книгах совершенно нечего читать - изображение действительности плоское, конъюнктурное, без Божества, без вдохновения... Его душа не приемлет этого и стремится к прекрасному: посещение театров, кинематографа и общедоступных лекций не прерывается даже в самые голодные и холодные времена.

Владимир Николаевич был дважды женат (после Эмилии была еще супруга-медичка, Женя), но оба его брака были неудачными. О, сколько нежных, трогательных слов он произнес в адрес своих возлюбленных! Как горевал, что нет у него «друга-жены»! Как мучился от одиночества! И по-человечески его можно понять - в трудные времена особенно стремится человек не быть одиноким, потому что душевная близость всегда дороже хлеба...

От ужаса и безнадежности Владимира Николаевича спасает вера. Вот что он пишет 6 января 1921 года, в Рождественский сочельник, после того, как вернулся со всенощной: «Этим вечером удалось забыть многое плохое, отдохнуть душой от переживаний. Сегодня люди поют гимны вечно живущим Правде и Любви. Зеленая елочка с огнями напоминает о том, что придет весна. Огоньки зовут к жизни. Дай Бог, чтобы наша страна обновилась».

Через два года, 6 января 1923-го: «Рождественский сочельник. Несмотря на яростную газетную травлю религии сегодня все церкви полны молящимися. И кому же не почитать сегодняшний день? Ведь все лучшее, что вложено в человека, ощущаешь во время церковного стояния, когда наши чувства как бы очищаются от всего злого и скверного. В каком еще месте можно почувствовать такое? Для каждого человека необходимо осмысление, оценка своих дел, самого себя. Иначе человек потеряет компас в жизни - внутренний голос его совести».

Внутренний голос совести... Записи Владимира Николаевича кратки, местами даже сухи, но этот голос явственно слышен в них. И даже когда совсем не остается сил - «Страшное безразличие и сознание бессилия гнетет меня» (27 января 1923 года) - автор записок все равно пытается бороться: «Только мысль о Боге дает мне утешение и надежду»; «Прошел еще один год: мне 39 лет. Но как я уже стар! Ослабели желания... Пойду к Солнцу. Может, Солнце даст мне силу, бодрость, чтобы я мог перенести грядущие испытания» (18 апреля 1923 года); «Наступают, видимо, сумерки моей жизни. Впереди - беспросветность, туман. Позади - жизнь, полная тоски, тревоги, страха. Я знал, испытал любовь к женщине, но отклик этой любви мне мало импонировал. Сейчас на моем мрачном небосклоне единственная спасительная звезда - это идея Творца» (1927 год).

* * *

О гонениях на Церковь Ситников пишет немного и кратко, словно констатируя погоду. Слова о том, что с очередной церкви снимают купола, соседствуют с картинами тяжелой жизни вообще - поэтому дополнительной рефлексии и не требуется. К примеру, 7 ноября 1923 года Ситников записывает: «Демонстрация. Толпы организованного народа. Красные флаги, красные огни. Лужи грязи. Веселый девический смех. Молчащие церкви... Словом, все та же революция». И в том же году: «Если бы можно было взглянуть на Землю с высоты хотя бы Солнца, то наши города предстали бы как еле заметные точки. А нас самих и не увидишь. Неужели можно утверждать, что не существует Творца Вселенной? Какой самообман!».

Горькие мысли и надежды на лучшее сменяют друг друга. Но нет-нет да и доверит Владимир Николаевич своей тетрадке нечто такое, что зародилось в самой глубине души, несмотря на всю «грубость» жизни. 21 ноября 1926‑го: «Сегодня день Архангела Михаила. Вчера на всенощной была масса народу, служили оба архиерея - Досифей и Андрей. Хор был усилен... На Волге - ледоход. Сижу один в доме, в нашем старом доме. Тихо так. А десять лет тому назад здесь было шумно, людно... Матери и сестры Сони нет. Грустно. Впереди - беспросветно. От этой жизни все устали. Просто доживаем свой век... А там придут чужие люди, перестроят все по-своему. И от нас не останется никаких воспоминаний, никаких следов. Заканчивается род, старый купеческий род Ситниковых. На обломках старого строится новый быт». Грусть, но ясное понимание того, что грядет. И тут же, в дневнике, словно предостережение: «Никогда не будет процветать страна, где все заботы, помыслы, желания, стремления жителей - исключительно о хлебе насущном, о том, как бы прокормить себя, свою семью; где люди не могут удовлетворять свои духовные потребности» (7 сентября 1931 года).

* * *

Дневниковые записи Владимира Ситникова прерываются в декабре 1931 года на словах: «Хочется все же надеяться, что грядущий, 1932 год, возможно, улучшит нашу серую жизнь»... А в 1940 году Владимир Николаевич Ситников был арестован по доносу. Дневник стал основным свидетельством обвинения: в нем увидели антисоветскую пропаганду. Ситников был осужден, получил семь лет. Дальнейшая его судьба неизвестна, за исключением того, что в 1994 году он был реабилитирован. Будем надеяться, что он нашел покой и награду в обителях Того, Кому верил всю свою жизнь.

17 июня 1931‑го: «Большевики не верят в Бога. Отрицать Бога - значит отвергать жизнь. А это абсурд».

Дневник цитируется по книге: Ситников В. Н. Пережитое: Саратовский дневник 1918-1931 годы/2-е изд., испр.; публикация Ю. Песикова. Саратов, 2010. 96 с.

Фото из открытых интернет-источников

Газета «Православная вера» №2 (502)

Наталья Волкова

http://www.eparhia-saratov.ru/pages/2014-poydu-k-solncu
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Наталья Волкова:
Ксеньины кирпичики
6 февраля Русская Православная Церковь вспоминает одну из самых любимых святых русского народа - блаженную Ксению Петербургскую
06.02.2015
Все статьи автора
Последние комментарии
О. Алексий Денисов: Ковид-диссиденты сильно заблуждаются
Новый комментарий от Константин В.
2020-11-26 00:47
Нынешнее испытание — повод для покаяния и сугубой молитвы
Новый комментарий от Константин В.
2020-11-25 23:40
«Цветная революция» под сенью хоругвей
Новый комментарий от Сергей иванович
2020-11-25 19:12
Проклятие католической доктрины и «однополые браки»
Новый комментарий от Владимир Николаев
2020-11-25 18:28
Чистота – залог здоровья
Новый комментарий от электрик
2020-11-25 18:22
Давайте помолимся!
Новый комментарий от Алина
2020-11-25 17:46