Сдача Ленинграда, за которую выступило 54% прогрессивной и
образованной аудитории телеканала «Дождь», судя по приказам Гитлера, не
принесла бы сдавшимся ни возможности пить «баварское» с видом на
Петергоф, ни «бочку варенья и корзину печенья».
Как вы считаете, если бы СССР в 1941 году отдал Германии все золотые зубные коронки граждан страны, то войны и смертей миллионов людей можно было бы избежать? А если бы отдали Гитлеру всех евреев, цыган и коммунистов? Всех красивых женщин Ленинграда и сокровища Эрмитажа? А если бы Сталин официально разрешил каннибализм, то можно было бы избежать голода, спасти сотни тысяч? Стоило ли сдавать Киев немцам, или можно было бы только евреев отдать? Скажите, вы сильно удивитесь, если завтра увидите такие вопросы на «интерактивном голосовании» на каком-то из российских ресурсов? Я - нет. После превратившихся уже в мем «54% зрителей телеканала», я не удивлюсь ничему.
По стечению обстоятельств подбор времени для безумного опроса на «Дожде» связал 70-летие окончания блокады Ленинграда с другим событием - освобождением Освенцима. И, хотя на первый взгляд может показаться, что единственное, что объединяет эти два события, это то, что в обоих участвовала Красная Армия, общего здесь значительно больше. Просто любители «всё сдать и уцелеть», как водится, немножко не в курсе истории собственной страны. Сдача Ленинграда, за которую выступило 54% прогрессивной и образованной аудитории телеканала «Дождь», судя по приказам Гитлера, не принесла бы сдавшимся ни возможности пить «баварское» с видом на Петергоф, ни «бочку варенья и корзину печенья».
Вот несколько цитат из документа I-a 1601/41, который зачитывали на Нюрнбергском процессе. Датированный 22 сентября 1941 года приказ гласит: «Фюрер решил стереть Петербург полностью с лица земли. <...> В случае сдачи города, капитуляция не будет принята». Для прояснения судьбы Ленинграда можем обратиться к следующему документу, который фигурировал на Нюрнбергском процессе под номером S. 123. Он датирован 7 октября 1941 года, имеет собственный номер 44/1675/41 и адресован начальнику оперативного отдела Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии Альфреду Йодлю: «Фюрер решил, что капитуляция Ленинграда, как и позднейшая капитуляция Москвы, не будут приняты, если даже неприятель будет о ней просить <...> Советское радио само оповещало, что Ленинград будет защищаться до последнего человека и что город минирован. Вот почему ни один немецкий солдат не должен вступать в город. Всякий, кто будет пытаться покинуть город, перейдя через наши линии, будет огнём принуждён к возвращению.
Нужно позволить населению выход из города только через узкие проходы, ведущие в ещё незанятые области России. Население нужно принудить к бегству из города при помощи артиллерийского обстрела и воздушной бомбардировки. Чем многочисленнее будет население городов, бегущее вглубь России, тем больше будет хаос у неприятеля и тем легче будет для нас задача управления и использования оккупированных областей. Все высшие офицеры должны быть осведомлены об этом желании фюрера».
Высшие офицеры вермахта, что интересно, восторга от этого приказа не испытывали и были не уверены в том, что нижние чины станут его выполнять без дополнительного принуждения. Но, как мы уже знаем, уж что-что, а приказы немцы выполнять обучены лучше прочих, поэтому жителей сданного Ленинграда, постигла бы примерно такая же судьба, как и тех, кто сгорел в печах Освенцима. Чьих узников освободила тоже Красная армия тоже 27 января, но 1945 года. Для тех, кто не знает, эта дата стала в 2006 году, согласно резолюции ООН, Международным днем памяти жертв Холокоста. Людей, которые, как и ленинградцы, могли выбирать только между видами смерти.
Возможно, 54% аудитории телеканала «Дождь» тоже будут затрудняться с ответом на вопрос не только по поводу дат, но и о том, почему единственный памятник павшим советским воинам за пределами бывшего СССР стоит в Нетании, а в Ашдоде возведён памятник жертвам блокады Ленинграда.
Потому что с таким отношением наших дорогих сограждан к собственному прошлому через 10 лет рядовых Ивановых, Петровых и сержантов Кантария в истории 2-й мировой войны не останется. Останутся одни Капитаны Америки и рядовые Райяны. Потому что их память не смешивают с дерьмом, а чтут и легендируют. Потому что у нас стало принято поедать свою историю и собственных мёртвых. Поедать и, тужась, вываливать непереваренное на страницы газет и в эфир. И знатные поклонники необходимости носить георгиевские ленточки на всех местах, «чтобы почтить подвиг», и прославленные специалисты по графическому дизайну, которым удалось влепить фашистский танк на поздравление ветеранам с днём Победы, будут опять демонстрировать блестящее знание истории и уважение к памяти павших одновременно...И через 10 лет, наверное, одни израильтяне будут помнить, кто открыл ворота Освенцима, подарив жизнь последним 7500 узников. Одни израильтяне будут возлагать цветы к памятнику жертвам блокады Ленинграда в Ашдоде и к памятнику героизму советских солдат в Нетании.
А у нас будут проводить опросы, почему подлый Сталин не отдал Ленинград финнам, почему не оснастил трёхлинейки лазерными прицелами и почему дизайн формы Красной армии не могли заказать у Надежды Ламановой или хотя бы у Коко Шанель...
