Насельник Сретенского монастыря, редактор раздела «Поместные Церкви» на сайте «Православие.ру» иеромонах Игнатий (Шестаков) о том, что такое Сербская Церковь сегодня и как она прощалась со своим Патриархом.
- О. Игнатий, какая атмосфера была на похоронах Патриарха Павла, как Сербия прощалась со своим Патриархом?
- В сам день похорон было ощущение праздника, прямо-таки пасхальная радость. Мир, тишина, солнце и плюс 19 градусов тепла, что для этого времени года нетипично. И чувство единения. Это было настоящее чудо.
- С организационной точки зрения, похороны Патриарха Павла были похожи на похороны Патриарха Алексия Второго, которые мы все хорошо помним?
- В официальной своей части - да. Просто в Сербии все в большей степени «по-домашнему». Хотя присутствовали и представители высшей власти, и множество иностранных делегаций.
- Было ли народное прощание?
- Да. Патриарх скончался в воскресенье в 10 часов 45 минут после принятия Святых Христовых Таин, и уже во второй половине дня открытый гроб с его телом стоял в кафедральном соборе. Патриарх Павел лежал с открытым лицом. Все, кто шел прощаться, имели возможность подойти, поцеловать руку. Проститься с Патриархом пришли очень многие, люди ждали по 7 часов. Очередь растянулась на несколько улиц в центре города - от Патриархии до гостиницы «Москва». Это, наверное, километра полтора-два.
Уже тогда было понятно, что проститься с Патриархом пришли буквально все. Люди всех сословий и социальных групп. Особенно порадовало большое количество молодежи, подростков и детей.
Сербское общество довольно политизировано. Мне кажется, сербы, в большей степени, чем русские, втянуты в политические дебаты и баталии. А тут было настоящее единение. Обычно при таких больших скоплениях людей бывает нервозность, напряжение... Здесь все прошло очень спокойно. Это при том, что в день похорон собралось около миллиона человек, шестая часть населения Сербии.
Патриарх четыре дня лежал открытым. Несмотря на информационный шум вокруг эпидемии гриппа, на фоне давления и информации о вакцине, которую так стремятся продать, люди шли и прикладывались к руке.
Приносили даже детей, грудных младенцев, приходили полицейские, пенсионеры, крон-принц, принцесса, члены правительства, футболисты, военные, профессора, представители богемы, все-все-все. Огромная, длинная-длинная очередь, ночью садились на лавочки, разговаривали, пили кофе, для них это целое действо. И никто не роптал, не кричал, люди ждали и шли по 6-7 часов. Для сербов это куда серьезнее, чем для русских, сербы гораздо темпераментнее. И было очень много молодежи, причем такой, по которой с виду и не скажешь, что она церковная.
Казалось, что белградцы, приходя, например, на работу в офис спрашивали друг у друга: «Был у Патриарха?». И отрицательный ответ вызывал недоумение у собеседника.
- Насколько значимым было это событие с точки зрения светских властей?
- Прощание с Патриархом, если можно так сказать, проходило на государственном уровне. Это довольно существенный момент. Государство сразу включилось в этот процесс, но очень корректно, не навязывало свою волю и очень помогло. В Сербии был объявлен трехдневный национальный траур. В Республике Сербской в Боснии и Герцеговине день похорон был объявлен нерабочим, чтобы люди могли поехать на похороны, из Черногории пустили специальные дополнительные поезда. Во всех учебных заведениях в Белграде в день похорон были отменены занятия.
В сам день похорон Патриарху были отданы государственные почести: во время движения по улицам Белграда лафет с гробом Патриарха сопровождала гвардия в парадной униформе.
- А как проходили похороны? В процессии мог принять участие каждый?
- В общем-то да. Центр был оцеплен от машин, и по пути следования стояла цепочка из полицейских, но пройти и присоединиться к процессии можно было совершенно спокойно. Это как раз хорошо видно на видеокадрах и фотографиях, запечатлевших процессию, где за гробом буквально до горизонта видны люди. Белградцы наблюдали за процессией из окон и с крыш домов. Это было очень трогательно: открытые окна, балконы, на которых собрались целые семьи.
И все прошло очень мирно, в тишине.
В похоронной процессии шло процентов 80 всего сербского духовенства, семинаристы всех семинарий. Открытый гроб везли на лафете. За лафетом шли гвардейцы, прямо за гробом шли родственники Патриарха. Все было очень торжественно.
- При жизни Патриарха он в Сербии воспринимался как фигура государственного масштаба?
- Если выражаться в таких категориях, то правильнее было бы его назвать фигурой общенационального масштаба. В Сербии отношения между Церковью и государством обладают особым своеобразием. Я бы не сказал, что в последние двадцать лет Церковь все время идет в фарватере государственной политики, периодически даже возникают конфликтные ситуации между Церковью и некоторыми представителями властей, политиками. Это, конечно, не означает, что все время присутствует какое напряжение. Есть и положительные примеры сотрудничества Церкви и государства. Просто Сербская Церковь держится достаточно независимо.
Традиционно Церковь придерживается в цивилизационном отношении восточно-православного понимания того, как должен быть устроен мир. В то же время сейчас совершенно очевидно, что у части сербской политической элиты наблюдаются некоторые евроатлантические симпатии, и смотрит Церковь на это с настороженностью.
Кроме того, отдельные государственные органы пытаются провести в жизнь некоторые совершенно неприемлемые для христианского сознания сербов, для традиционных ценностей вещи.
- Например?
- Например, гей-парад. Его проведение анонсировалось и рекламировалось не только многочисленными СМИ и неправительственными организациями, но и на министерском уровне. Но он не состоялся.
Есть и другие примеры.
- Говорят, что сербы, на самом деле, с точки зрения практического проявления своей религиозности, не особенно ревностны. Что православие чаще выступает просто как одна из национальных идей.
- В последние лет десять доводилось много общаться с сербами, и думаю, что «практикующаяся церковная жизнь» у них не менее активна, чем в России.
На отпевание Патриарха собралась одна шестая часть населения Сербии.
С другой стороны, еще наши эмигранты (например, митрополит Вениамин Федченков) писали, что сербы недостаточно дисциплинированы, в храм не ходят, но готовы погибнуть за веру.
Сейчас это одна из самых живых Поместных Церквей. В храмах полно молодежи. Такого нет даже в Греции. Да, там может быть меньше внешнего порядка в Церкви, но при этом есть какая-то евангельская правда и простота. Они очень просто относятся к духовенству: идешь по улице - кто-то запросто подходит к тебе отдать записку. Или окликает какой-то мужик: «Эй, попе, попе!». Отвечаешь ему: «Чего?». И он может задать экклезиологический вопрос.
- Что сейчас происходит в Сербской Церкви? Как готовятся к выборам нового Патриарха? Каковы вероятные кандидатуры?
- Мне известна только официальная информация: было принято решение Синода, что местоблюстителем назначен митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий, который, собственно говоря, как председательствующий Синода некоторое время уже был фактически «заместителем» Патриарха.
На 22 января назначено заседание Архиерейского Собора, который будет посвящен избранию нового предстоятеля.
- Какова процедура выборов?
- Путем закрытого голосования выбирают трех кандидатов, причем каждый должен преодолеть 50%-й барьер. Из этих трех кандидатов жребием выбирают Патриарха. Такова была процедура в последний раз при избрании Патриарха Павла.
Но теоретически возможны и какие-то изменения и в процедуре. Все решит Архиерейский Собор.
- Прогнозы уже делают?
- Прогнозы, безусловно, делают. В том числе и пресса. Но лично не хотел бы сейчас делать каких-либо «точных» прогнозов. Совершенно очевидно, например, что одним из кандидатов будет нынешний местоблюститель. Другие кандидаты есть, но тут я воздержался бы кого-то называть.
Будем также надеяться, что не будет сильного вмешательства в процесс избрания со стороны каких-то внешних нецерковных политических сил.
_1.jpg)