Обращение X Всемирного Русского Народного Собора к теме прав человека, а в особенности - выступление на этом Соборе митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла - породило волну светской и гуманистической критики, которая и не думает ослабевать. Причем весьма болезненную реакцию вызвали не какие-то особо соблазнительные деяния православной общественности и клира, но довольно сдержанная попытка изложить церковную точку зрения на права человека. Если не читать документы Собора, может создаться впечатление, что митр. Кирилл призывал "казнить тюрьмой Максима Грека, костры скуфьями раздувать", каковой жестокий обскурантизм и вызвал справедливое возмущение.
В реальности митр. Кирилл костры не раздувал, никого казнить тюрьмой не призывал, а всего лишь говорил о принципиальных изъянах безбожного гуманизма (человекобожия тож) и о том, что павший человек, объявляемый мерилом всех вещей, - это такое благое намерение, которое может вести к неблагим последствиям.
Возражения же, адресованные митр. Кириллу, производили крайне тяжкое впечатление, ибо речь шла не о несогласии с владыкой - безусловного согласия никто и не требовал, - а о непонимании того, о чем вообще идет речь. Не будем даже говорить об откровенных корчах, которыми в просвещенной среде ныне вполне прилично реагировать на любое упоминание имени Божьего и уж тем более - на речи священнослужителей. "Православные аятоллы", "дичь, да и только", "гэбисты в рясах", "епархиальные лимузины", "гонения на всех инакомыслящих" - это очень сильно отцензурированная выжимка (выброшены сквернословие и прямые кощунства) из того, что говорят инакомыслящие, когда их начинает корежить. А начинает тут же.
Беда, однако, даже не в этом. Беснование есть реакция определенного рода существ на Того, Чье присутствие (или даже одно упоминание) они не в силах выносить. Об этом много в клерикальных книгах написано, а теперь можем и вживе наблюдать. Но если даже свободомыслящему человеку удается не вполне поддаваться действию сказанных существ (что, конечно, само по себе похвально), то много смысла его речам это, к несчастию, не добавляет. По степени глубины и проникновения в рассматриваемый предмет все возражения сводятся к тому, что Остап заклеймил папу Александра Борджиа за нехорошее поведение. Чем, само собой, оппонента полностью срезал.
Это не фига, не карикатура. Развернутые либеральные отклики на речи митр. Кирилла сводятся либо к рассказам о том, сколь плоха была Византия и ее наследие, либо - еще шире - сколь плох был Рим. Ударным местом одной из статей было то, что в XII в. в Провансе были культур, мультур и трубадур, но папская курия, недовольная таким прогрессом и веротерпимостью, устроила крестовый поход и все погромила. Не говоря уже о том, что неясно, в какой степени РПЦ является подражателем Ватикана, автор скорее всего искренне не знает, что у альбигойской веры, наряду с культур, мультур и трубадур, были также и другие, менее приятные особенности. Наконец, рассуждения митр.
Кирилла о том, может ли воля павшего человека, безотносительно к тому, на что она направлена, быть первоверховной ценностью, директор Института изучения религии в странах СНГ и Балтии Н.А. Митрохин (ex officio серьезный исследователь, не какой-нибудь интернет-бесноватый) легко парирует одной фразой - "псевдофилософские благоглупости о выборе между "добром" и "злом". Дайте директору не то что митр. Кирилла, а хоть самого бл. Августина - он его с той же четкостью припечатает. Образованный человек.
В том и дело. Критика Собора высветила тяжкую некультурность нашего либерального сообщества, знакомившегося с новозаветной историей по роману "Мастер и Маргарита" и ни при какой погоде не то что не читавшего - не слышавшего о многих книгах и проблемах, которые тысячелетиями испытуют человеческую душу. Мракобесы в рясах считали, что, прежде чем говорить о предмете, желательно чему-то учиться и что-то знать. Последователи идеалов Просвещения какое бы то ни было знание предмета (какой предмет? - одна дикость) нужным не считают. Сказанное выше можно считать анонсом. Идеолог СПС Л.Я. Гозман бросил вызов митр. Кириллу и намерен его разбить в публичной дискуссии. Учитывая обогащенность вызывающего всеми сокровищами культурного знания, нас ждет впечатляющее зрелище.
http://www.izvestia.ru/sokolov/article3092350/
В реальности митр. Кирилл костры не раздувал, никого казнить тюрьмой не призывал, а всего лишь говорил о принципиальных изъянах безбожного гуманизма (человекобожия тож) и о том, что павший человек, объявляемый мерилом всех вещей, - это такое благое намерение, которое может вести к неблагим последствиям.
Возражения же, адресованные митр. Кириллу, производили крайне тяжкое впечатление, ибо речь шла не о несогласии с владыкой - безусловного согласия никто и не требовал, - а о непонимании того, о чем вообще идет речь. Не будем даже говорить об откровенных корчах, которыми в просвещенной среде ныне вполне прилично реагировать на любое упоминание имени Божьего и уж тем более - на речи священнослужителей. "Православные аятоллы", "дичь, да и только", "гэбисты в рясах", "епархиальные лимузины", "гонения на всех инакомыслящих" - это очень сильно отцензурированная выжимка (выброшены сквернословие и прямые кощунства) из того, что говорят инакомыслящие, когда их начинает корежить. А начинает тут же.
Беда, однако, даже не в этом. Беснование есть реакция определенного рода существ на Того, Чье присутствие (или даже одно упоминание) они не в силах выносить. Об этом много в клерикальных книгах написано, а теперь можем и вживе наблюдать. Но если даже свободомыслящему человеку удается не вполне поддаваться действию сказанных существ (что, конечно, само по себе похвально), то много смысла его речам это, к несчастию, не добавляет. По степени глубины и проникновения в рассматриваемый предмет все возражения сводятся к тому, что Остап заклеймил папу Александра Борджиа за нехорошее поведение. Чем, само собой, оппонента полностью срезал.
Это не фига, не карикатура. Развернутые либеральные отклики на речи митр. Кирилла сводятся либо к рассказам о том, сколь плоха была Византия и ее наследие, либо - еще шире - сколь плох был Рим. Ударным местом одной из статей было то, что в XII в. в Провансе были культур, мультур и трубадур, но папская курия, недовольная таким прогрессом и веротерпимостью, устроила крестовый поход и все погромила. Не говоря уже о том, что неясно, в какой степени РПЦ является подражателем Ватикана, автор скорее всего искренне не знает, что у альбигойской веры, наряду с культур, мультур и трубадур, были также и другие, менее приятные особенности. Наконец, рассуждения митр.
Кирилла о том, может ли воля павшего человека, безотносительно к тому, на что она направлена, быть первоверховной ценностью, директор Института изучения религии в странах СНГ и Балтии Н.А. Митрохин (ex officio серьезный исследователь, не какой-нибудь интернет-бесноватый) легко парирует одной фразой - "псевдофилософские благоглупости о выборе между "добром" и "злом". Дайте директору не то что митр. Кирилла, а хоть самого бл. Августина - он его с той же четкостью припечатает. Образованный человек.
В том и дело. Критика Собора высветила тяжкую некультурность нашего либерального сообщества, знакомившегося с новозаветной историей по роману "Мастер и Маргарита" и ни при какой погоде не то что не читавшего - не слышавшего о многих книгах и проблемах, которые тысячелетиями испытуют человеческую душу. Мракобесы в рясах считали, что, прежде чем говорить о предмете, желательно чему-то учиться и что-то знать. Последователи идеалов Просвещения какое бы то ни было знание предмета (какой предмет? - одна дикость) нужным не считают. Сказанное выше можно считать анонсом. Идеолог СПС Л.Я. Гозман бросил вызов митр. Кириллу и намерен его разбить в публичной дискуссии. Учитывая обогащенность вызывающего всеми сокровищами культурного знания, нас ждет впечатляющее зрелище.
http://www.izvestia.ru/sokolov/article3092350/
