Интервью с епископом Будимским Лукианом

(Сербская Православная Церковь)

Генассамблея ООН по Украине  Религия 
0
198
Время на чтение 20 минут

От редакции: Епископ Будимский Лукиан - друг Русской Зарубежной Церкви. В нижеследующем интервью Его Преосвященство рассказывает о себе, о жизни Сербской Православной Церкви, страданиях сербского народа и о его встречах с представителями Русской Зарубежной Церкви.

В 15 километрах от Будапешта вверх по течению Дуная находится небольшой городок Сентендре или по-русски город Святого Андрея. Этот древний город, основанный сербскими купцами и ремесленниками, знаменит не только тем, что является охраняемым Юнеско памятником культуры и архитектуры, но и тем, что в нем находится Резиденция Правящего Архиерея Будимской Епархии Сербской Православной Церкви, Епископа Лукиана. С разрешения Его Преосвященства Владыки Лукиана солнечным утром 7 августа 2004 года я - редактор журнала "НИТА", Андрей Прасолов приехал в Резиденцию на интервью.

- Владыка Святый, прошу Вас дать интервью нашему журналу и, в первую очередь, хочу попросить Вас рассказать о себе.

- О моей биографии можно рассказать и в одном предложении, а можно говорить и говорить. Но хочу начать с моего родного дома, с села Мол, на севере Сербии, где живут рядом сербы и венгры. Наш дом находился напротив православной церкви, в которой каждый день проводились утрени и вечерни, а по праздникам и воскресным дням - литургии. С раннего детства вместе с бабушкой и родителями - преподавателями начальной школы я ходил в церковь. Сначала меня просто брали на службы, потом я стал звонить, петь в хоре и помогать священнику. После школы поступил в гимназию в 20 километрах севернее нашего села, в городе Сента, где также живет много венгров. Рядом с гимназией была православная церковь, и в ней очень хороший священник Стеван (Опанчар). Его сын преподавал мне русский язык. Так что, если я знаю русский язык, то немного благодаря и ему. Но я был не очень хорошим учеником.

- Ваше Преосвященство, ранее Вы говорили, что Ваша бабушка была русская?

- Да. Она приехала из Херсонской губернии.

- Как она попала в Сербию?

- Вот как это случилось. Во время первой мировой войны дедушка служил добровольцем и оказался в России. Там, в одном провинциальном городе он попал на большой церковный праздник, где было много народа, были и девушки. И там они познакомились - бабушка Клава и деда Николай. Несколько раз встретились, и он решил жениться. Бабушка тоже полюбила своего сербского солдата, и хотя ничего о нем не знала (может быть он уже был женат?), поехала с ним в Сербию. Бабушка была очень религиозной, и когда бывали паломничества, она всегда шла пешком. И мы дети ходили с ней, хотя нам иногда очень не хотелось. Пока бабушка была жива, в нашем доме говорили по-русски. Она умерла в 1974 году, и с тех пор мне больше не с кем говорить на русском языке. Однажды мы с мамой ездили в Россию и встречались с родственниками по бабушкиной линии, которые еще остались живы. Это была моя первая встреча с Русским Православием. А еще я увидел, как те люди жили. Очень, очень тяжело жили.

Но вернемся в мое детство. После окончания гимназии я выбрал факультет юридического права в Белградском Университете. Начав заниматься на факультете, стал ходить в русскую церковь, которая находилась неподалеку. Там всегда было много народа, и был очень хороший настоятель, покойный митрофорный протоиерей Виталий (Тарасьев). Думаю, на тот момент он был лучшим духовником в Белграде. Звание митрофорный - самое большое отличие для мирских священников. Они имеют митру, как и Владыка, только без креста. Ту церковь создавали белые эмигранты. В ней, как заходишь справа, на юге, находится могила Врангеля, который умер где-то на западе, по-моему в Брюсселе, а хотел быть захоронен там. Отец Виталий и его сын отец Василий каждое утро проводили литургии, матушка Людмила пела за клиросом. Во время бдений и по воскресеньям в церкви пел хор, а в нем маленький внук отца Виталия тоже Виталий, ставший теперь священником в этом подворье. Помню, в те времена у нас часто обворовывали церкви, поэтому студенты установили очередь и по ночам охраняли нашу церковь. В одной из комнат и я просиживал ночи, но, к счастью, там ничего не случилось. Вот так дорога Господня вела меня.

Потом пришло время идти в армию. Был 1974-75 год. Я служил в Любляне, в нынешней Словении. В центре Люблян, в парке Тиволи находится красавица-церковь Кирилла и Мефодия. В то время был там хороший священник. По субботам я получал увольнение в город и шел на бдения, а по воскресеньям священник отправлял за мной старосту, и я пел в хоре. Господь хранил меня.

Когда после армии я вернулся обратно в Белград, то уже знал, что не буду юристом, а буду изучать богословие. В 1975 году поступил на теологический факультет Белградского Университета. Закончил Университет в 1979-м, и тогда же ушел в монастырь. Так с детских лет и в дальнейшем, в течение всей своей жизни я ощущал присутствие Бога.

- То есть Вы избрали для себя путь монашества. Как это происходит, решить об этом нужно в конце обучения?

- Когда я поступал на теологию, то еще не знал кем буду - священником или монахом. Я просто любил церковь и хотел служить в алтаре. Но в 1978 году я побывал на Афоне, и встретился там со многими духовниками, монахами, особенно в монастыре Хиландар. Поэтому, когда вернулся оттуда, точно знал, что стану монахом. Об этом я сказал своему Владыке Савве, но он ответил: "Нет, нет. Подожди до окончания школы". Я не дождался окончания школы. Весной я стал монахом и, уже находясь в монастыре, сдавал последние экзамены. Получил Диплом Кандидата Богословия. Хорошо учился.

- Насколько хорошо?

- Самая высокая оценка у нас 10, я получил 9,5. Но об этом никто не спрашивает.

- В какой монастырь Вы поступили?

- Это маленький монастырь возле города Крагуевца, который является подворьем очень старого монастыря Драча. Вы слышали, наверно, что во время второй мировой войны в Крагуевце расстреляли около 5 тысяч сербов, среди них несколько сот детей. Кладбище с их могилами находится возле этого монастыря - Шумарице. В монастыре я имел небольшой приход и хорошего духовника - отца Николая. О нем можно много рассказывать. Он был богомольцем в движении теперь уже Святого Николая Охрицкого (Велимировича). Когда у отца Николая умерла жена, он сказал сыну и снохе, что идет в монастырь. Тогда сын и сноха сказали, что тоже пойдут в монастырь: сын - в мужской, жена - в женский. Услышали об этом двое других его детей и сказали: "И мы пойдем тоже", а внук сказал: "Я пойду в семинарию". И вот я оказался возле таких людей - этого старика, его детей и внука. Отец Николай был очень душевным человеком. И у него был большой авторитет. Несмотря на то, что он закончил только два-три класса начальной школы, он очень хорошо читал. Вся его жизнь была, как жития святых. Для меня было большим счастьем жить с таким человеком. Но через четыре года, в 1983 году он умер.

А в 1984-м я был избран Епископом. Покойному Патриарху Герману, бывшему уже пожилым человеком, нужен был еще один Викарный Епископ. И Владыка Савва предложил меня. Один Викарный Епископ у Патриарха уже был - Владыка Данило Крстич, который впоследствии возглавил Будимскую Епархию. Так я переехал в Белград и в течение года жил вместе с Патриархом Германом и Владыкой Данило. Это были очень разные люди. Патриарх Герман был родителем, отцом каждому. До того, как уйти в монастырь, стать Епископом, а потом и Патриархом, он был женат и остался вдовцом, поэтому очень хорошо чувствовал семейные проблемы. А Владыка Данило Крстич был учеником русских заграничных отцов. Во время учебы в Париже он познакомился с Владыкой Иоанном Шанхайским, тогда в душе его произошел переворот. Вернулся он монахом. У Владыки Данило было энциклопедическое образование. Все знал, на многих языках говорил. У него была хорошая библиотека, а он был простым монахом. Викарным Епископом и доктором наук. Жил очень просто, как Святые Отцы пишут. Всегда съедал только половину своей порции. Например, во время обеда половину со своей тарелки отдавал одному бедному профессору, который приходил к нам каждый день кушать. И еще что очень интересно. Бывает, что мы - Епископы сердимся. Так вот он говорил, что никогда нельзя оставаться в гневе до захода солнца. Если, например, он скажет какое-то слово портье, который сидит на входе в Патриархию, то вечером обязательно вернется и попросит прощения у этого человека или у любого другого.

Я очень многому научился у этих людей - Патриарха и Епископа. К сожалению, пробыл я с ними вместе не долго. Через год, в 1985 году меня избрали Епископом Славонии, северной части Хорватии, между Загребом и венгерской границей.

- В этих местах впоследствии была война?

- Да. Война случилась позже. Когда я приехал, войны еще не было, еще был мир. Знаете, когда я попал туда, в Епархии осталось только около сорока церквей, три монастыря и десять священников из девяноста, служивших там до второй мировой войны. Многие церкви были полуразрушены. Но народ там жил хороший, и священники были хорошие. Восстановленная в XVI веке при Патриархе Макарии (Соколовиче) Славонская Епархия имела богатые традиции. Жившие там сербы много страдали, они всегда были задействованы в сражениях: или за турков, или против турков. А во время второй мировой войны их стреляли. Недалеко от города Пакрац, где находилась моя Резиденция, есть село Кукуневац. Во время второй мировой войны в том селе служил русский священник-эмигрант Андрей (Сиволуцкий) с матушкой Бояной. Однажды в село ворвались хорваты, собрали всех мужчин, женщин и детей, увели к логу и расстреляли, последним убили священника. Когда после войны открыли ту братскую могилу, то сверху лежал священник, державший в руке крест. Хорваты много зла сделали.

- И что же произошло дальше? Когда пришла война?

- В 1991 году на демократических выборах в Хорватии победили неофашисты. Их предвыборная программа, понравившаяся большинству хорватов, заключалась в том, чтобы выгнать сербов из своего государства, отделиться от Югославии и стать самостоятельными. Ведь они имели самостоятельность только во времена Гитлера, который и создал эту марионеточную державу - Хорватию.

Поэтому, когда победило новое неофашистское правительство, сразу же лишились работы сербы - учителя, врачи, инженера, интеллигенция. Расчет был такой: лишившись работы, им не на что будет жить, и они вынуждены будут уезжать в Сербию. Потом начали убивать молодых сербов, подростков, живших в деревнях. Сначала убивали сыновей богатых, крепких хозяев, имевших свою землю, обрабатывавших ее и зарабатывавших на ней. Потом сыновей тех, кто послабее. Хотели испугать. После гибели детей мало кто мог оставаться на своей земле, уезжали. С этого все началось.

Я жил в своей Епархии с 1985 по 1995 год, десять лет. Но в своей Резиденции только до 1991 года, до того момента, как нас выгнали.

- Как Вас выгнали? Это были военные действия?

- Да. Захватывали территории, на которых проживали сербы. А выгнали меня так. 18 августа 1991 года мне по телефону позвонил отец Леонтий из монастыря Ораховица, который имел большой приход. Отмечался праздник Преображения Господня, и монахи попросили, чтобы я приехал, участвовал в богослужениях и оказал им и народу моральную поддержку. 18-го я приехал в монастырь на бдения, а когда 19-го после литургии хотел возвратиться домой, то там уже была война. Так я не смог попасть в свой город Пакрац. Я ждал в одной из деревень два-три дня, думал, что когда все закончится, то смогу вернуться. Но нет, ничего не закончилось. Нас окружили хорваты и перекрыли все дороги. Там, в лесу мы жили некоторое время и ждали, что будет? Однажды мы услышали по транзистору, что состоится встреча Патриарха Павла с кардиналом Кухаричем, и что ожидают и меня. Тогда мы сели в машину и поехали. Ехать надо было через хорватскую территорию. Мы довольно просто получили транзит до Славонского Брода, где проходили переговоры. В конце встречи я, как самый младший, попросил слово и сказал: "Давайте договоримся, чтобы церкви, все равно какие - православные или католические, стали приютом для людей без оружия, особенно для женщин и детей. И чтобы колокольни не использовались снайперами". Тогда Кухарич сказал: "Теперь время обеда, поговорим об этом после". Но об этом не сказали больше ни слова. Так все и закончилось осенью 1991 года.

А когда мы с шофером-священником возвращались со встречи обратно, то на заправке в деревне Плетерница вдруг появились хорватские солдаты и арестовали нас. Одного из солдат я хорошо знал, он жил на моей улице. Нас посадили в один дом и закрыли. Моему священнику-шоферу удалось бежать, когда охрана во время налета наших сербов куда-то отлучилась. Он был женатым человеком, имел трех дочерей, и мне было его очень жаль. А я остался один и провел под арестом 64 дня. Но все это время, каждую среду и пятницу одна женщина-хорватка, католичка приносила мне постную пищу. Она была замужем за сербом и знала православные обычаи. Да, были и такие люди. К сожалению, я не могу назвать ее имя, потому что ей будет очень плохо.

- Кто-нибудь еще знал, что Вы находитесь под арестом?

- Нет. Никто не знал. Я пробовал установить контакт со старостой прихода доктором Никитиным, мне не разрешали. Я искал адвоката, пробовал через красный крест, но мне не разрешали ничего. Ни синод, ни Патриарх не знали, что случилось со мной. Однако, через некоторое время мне удалось переслать с той женщиной письмо моему священнику и бывшему школьному товарищу Славко Чирину. Я написал, что у меня все нормально, я здесь, но мне надо сменить обстановку и съездить куда-нибудь, а если не удастся этого сделать, то мне придется отправиться в гости к моей бабушке. А бабушка моя давно уже умерла. Отец Славко, как только получил письмо, поехал с матушкой в патриархию. А там ему диакон: "Не можем мы допускать каждого отца к Патриарху. Что там у тебя?" - "У меня письмо к Владыке". Наконец пропустили. Показал письмо. А Патриарх говорит: "Ну ему там хорошо. Тогда надо послать ему посылку, калач или конфеты". - "Но он пишет, что отправится в гости к бабушке. А я похоронил его бабушку несколько лет тому назад".

- Шифрованное письмо?!

- Да, да. Тогда Патриарх рассказал обо всем отцу Василию Тарасьеву из русского подворья в Югославии. Те передали в Москву, оттуда оказали давление на хорватов, и через 64 дня меня освободили.

- Как выпускали?

- Получил такую маленькую бумажку, что мне разрешается идти. Вернули машину, и я поехал.

- Не было опасно?

- Очень опасно. Через границу между Боснией и Хорватией меня перевозил тот самый священник-шофер, которому удалось бежать из плена. На мосту Славонски Шамац нас выгнали из машины и хотели, чтобы мы пешком переходили на другую сторону. Но мой священник там ссорился, и нас все-таки пропустили с машиной.

- Ваше Преосвященство, Вас в плену не мучили?

- Про себя я ничего говорить не буду. Но я слышал и видел, что там делали с моими людьми-сербами, как мучили наших арестованных мужчин и женщин, какими они были после побоев и пыток. Смотреть и слышать. Это ужас, ужас.

- А чего они этим добивались, чего хотели?

- Однажды, находясь в плену, я увидел на улице плакаты. Я попросил ту женщину-хорватку принести мне один и сохранил его. А когда меня освободили, я привез этот плакат в Патриархию. На нем написано, что за 24 часа люди должны покинуть 20 сербских деревень.

Это была этническая чистка. Европа все это знала и ничего не сказала. Тяжелое было время. С самолетов расстреливали колонны беженцев. И все это делалось на глазах у наблюдателей ООН. В 1991-м опустело 200 сербских деревень.

Позже один старик сказал мне: "Мой Владыка, это - реванш тех, которые и первую и вторую мировую войну от сербов проиграли". Похоже, что так и было. А Владыка Черногорский Амфилохий рассказывал: "Я был ребенком в Черногории, и однажды поссорился с самым лучшим соседом, тоже ребенком, он разбил мне нос. Я до сих пор об этом не забыл, хотя это было 50 лет назад. Думаешь ты, Лукиан, что наши враги забыли первую и вторую мировую войну? Нет. Они до сих пор помнят, как мы - сербы им нос разбили. И вот теперь пришло время вернуть долги".

- А что произошло после того как Вас освободили?

- Месяц я провел в монастыре Жичи. Отдохнул и вернулся в Славонию, в ту ее западную часть на границе с Боснией, которую освободили боснийские сербы. Там оставалось еще 60 сербских сел. В одном из них, в селе Окучане на реке Савва, я прожил еще четыре года, до 1995-го.

Я жил в семье одного священника. Бедный священник! Он, его жена, четверо их детей, его зять, я и еще один монах жили в одной комнате и кухне. Мучился он. Знаете, что такое общаться с Владыкой один час? А знаете, что такое четыре года, с утра до вечера? Это был его крест. Мы служили ежедневно утреню и вечерню, литургии. Я обслуживал еще три прихода. Создали детский хор. Один из сыновей священника, ему тогда было семнадцать лет, ушел добровольцем в Боснию, а другой был еще маленьким мальчиком, пел в хоре. Теперь он студент теологического факультета, собирается стать священником.

А рано утром 1 мая 1995 года началась агрессия хорватов на эту последнюю часть Сербской Республики Крайне. Армия наблюдателей ООН отдала свои пункты хорватам и за два-три дня они покончили с сербами. Нас выгнали. Сложно подобрать слова, чтобы описать тот ужас, тот кошмар, который мы пережили. Дорога, по которой мы выходили к Боснийской границе, шла через лес. И с обеих сторон ее обстреливали хорваты. Колонны людей шли с рассвета. Около десяти километров до Боснии. На дороге и вокруг лежали и мертвецы, и еще живые, раненые мужчины, женщины и дети. Ужас. Потом показали по телевидению, как хорваты эту дорогу поливали водой из цистерн, чтобы очистить от нашей крови. Десять километров одной крови. Ужас. Около полутора тысяч сербов убили на той дороге. А священник, у которого я жил четыре года, спасая своих и чужих детей получил десять пулевых ранений. Остался жив, но очень болен с тех пор.

- Хорваты просто стояли в лесу и обстреливали мирных людей?

- Да. Да. Да.

- Что же делали в это время «миротворцы» ООН?

- Они смотрели на это со стороны и ждали, когда хорваты закончат. Это было по сатанински. Это был кошмар. Потом я написал Священному Синоду, что лучше бы я умер прежде, чем видеть все это. Это был ужас.

Уже в Боснии к нам подошел один сербский командир и сказал: "Больше не будет раненых. Вы, Владыка, можете уехать. Мы останемся до последнего". И они остались.

Мы же поехали в Белград, в Патриархию. С Патриархом и Владыкой Новосадским мы были у президента Милошевича, и я просил его, чтобы он рассказал кому-нибудь о том, что происходило в той разделительной полосе. Но он не мог ничего сделать. Тогда Патриарх послал меня и Владыку Новосадского Иринея в Рим, на проходившую в то время в Италии конференцию Европейских церквей, где я должен был с амвона рассказать всем, что происходило. Когда мы приехали, то люди, представлявшие там религиозную западную Европу сказали: "Вы не заявлены в нашей программе. Но раз уж вы приехали сюда, то мы создадим комиссию из двух-трех человек, расскажите им о своих проблемах". Мы видели, что им не хочется, чтобы Европа узнала о том, что происходило в Славонии. Так и вернулись обратно. Вот так пропала Славония.

В середине мая прошел очередной Собор Сербской Церкви, в котором участвовали все Архиереи. На Соборе было определено, что Славонии больше нет, моей Епархии больше нет, и мне нужно поехать в Америку, чтобы помочь старому Митрополиту Иринею и преподавать в нашей семинарии в Чикаго. Так я попал в Америку, где провел один год.

В мае 1996 года я вернулся из Чикаго на очередной Собор в Белград и был назначен Администратором в Румынскую Епархию, в город Темишвар.

- Что значит администратором?

- Когда в Епархии умирает Епископ, то до очередных выборов на его место назначается управляющий или администратор из близлежащей Епархии. Но в Темишварской Епархии я до сих пор администратор, с 1996 года до нынешнего дня.

- Как протекала жизнь в Америке?

- В Америке очень тяжело оставаться Православным, не будучи в Церкви. Поэтому сербы всегда возле церкви имеют дома для молодых и для старых. Помогая служить Митрополиту Иринею, я много летал по Америке и увидел, что роль Церкви в Америке огромная. Вот, например, в самом плохом, самом неблагополучном городе Америки, да и всего мира, в Сан-Франциско находится такая Святыня, как православная церковь, в которой покоятся мощи Святого Владыки Иоанна Шанхайского. Я был там. И когда русский Владыка Антоний услышал, что приехал какой-то сербский Владыка, то он сразу пригласил меня, чтобы у мощей, у могилы Святого я мог совершить службу, каноны, чтобы мог помолиться.

Мой Владыка Савва (Вукович), который меня постриг в монахи и рукоположил, был лично знаком с Владыкой Иоанном Шанхайским. Будучи Викарным Епископом возле Патриарха Германа, он ездил в Париж на встречу с Представителями Русской Православной Зарубежной Церкви, чтобы обсудить некоторые вопросы между нашими Церквами. Он ехал в Париж на поезде и думал: "Так я начну разговор. Так скажу о том, об этом". Когда же приехал, зашел в подъезд дома, то по ступенькам ему навстречу спускался человек в светлых одеждах: "Давай, давай, Владыка, заходи". Это был Владыка Иоанн Шанхайский. Сразу узнал, что перед ним Владыка сербский. А когда они сели за стол и начали говорить, то разговор пошел точно так, как и задумывал Владыка Савва. Этот человек говорил все в том же порядке. Видно было, что говорит Божий человек, Владыка Святый. О, сколько раз мне о нем рассказывал Владыка Савва.

А в Славонии, в Пакраце у меня был старый священник Душан (Субанович), учившийся в свое время богословию в Битоле у Иоанна Шанхайского. Он много рассказывал нам каким воспитателем был Иоанн Шанхайский, как заботился об учениках. Это надо было слышать от того человека.

- Где это было?

- В Битоле, на территории нынешней Македонии, на юге. Это так называемое Битольское богословие. Его преподавали ныне Святые Иоанн Шанхайский и Николай Охрицкий (Велимирович). Хорошие были учителя. В период между двумя войнами в наших семинариях работали русские профессора. Я знал некоторых, оставшихся уже в мое время. Но после второй мировой войны многие уехали на запад, ведь Югославия тоже стала коммунистической.

- В 2002 году Вас назначили Епископом Будимским. Расскажите, пожалуйста, о своей Епархии.

- Я уже говорил, что до меня Епархию возглавлял Владыка Данило. От последнего Епископа Будимского до Владыки Данило в Венгрии больше тридцати лет не было Епископа. Не было такой возможности, потому что отношения между Югославией и восточными странами были не очень хорошими. Владыке Данило было здесь очень сложно. Он был уже пожилым человеком, но нес свое послушание. Хотя, если бы ему сказали ехать на Марс, он и туда бы отправился, не спрашивая, почему именно он, а не кто-нибудь помоложе. Весной 2002 года Владыка Данило умер. Умная и светлая был голова. А в мае на Архиерейском Соборе я был назначен в эту Епархию.

Это очень славная и старая епархия, которая имеет свои древние традиции с IX века, со времен Кирилла и Мефодия, когда венгры еще не попали в Европу, а на территории нынешней Венгрии жили только славяне.

В конце XII - начале XIII веков сербы начали здесь организацию церквей, а когда в 1219 году Святой Савва получил на этой территории автокефалию Сербской Церкви, православные приходы и монастыри попали под его юрисдикцию.

Второе расселение сербов на этих землях началось во время оккупации турками Сербии. Большинство сохранившихся до нашего времени церквей и монастырей было построено в то время. Например, построенный в 1447 году монастырь в Рацкеве даже получил привилегии от короля, освободившись от налогов и подати.

После захвата Сербии и битвы под Мохачем в 1526 году турки пришли в Венгрию. Тогда великий визирь султана Мехмед Паша Соколович назначил своего родного брата Макария Соколовича Патриархом вновь организованной здесь Епархии Сербской Православной Церкви. Будимская Епархия в то время была самая крепкая.

В конце XVII - начале XVIII веков здесь оказался Патриарх Печский Арсений Чарноевич, который еще лучше организовал и сплотил церковь. В годы его правления в Венгрии было четыре епархии: Будимская, Мохач, Дуна-Сече и Эгерская. А попал он сюда тоже очень интересно. В конце XVII века австрийские войска хотели освободить от турок весь Балканский полуостров и уже дошли до Печа (на юге нынешней Венгрии), но началась эпидемия проказы. Много людей умерло, остатки войска вернулись обратно. А Патриарх, желая быть вместе с народом во время боевых действий, приехал сюда и ждал продолжения освобождения Балкан. Но, поскольку война на этом закончилась, Патриарх остался в Сэнтэндрэ. Потом он получил Сремски Карловцы (на территории нынешней Сербии), где организовал свою Резиденцию.

Так что во времена Австро-Венгерской империи здесь была хорошо организованная Сербская Церковь - Митрополия Карловацкая, которая имела в своем составе уже семь Епархий: Будимскую, Темишвар, Новый Сад, Вршац (Сербская Воеводина), Пакрац в Славонии, Архидия в Карловцах и Горные Карловцы, между Загребом и Адриатическим морем.

После первой мировой войны объединились две Церкви - Итек и Карловцы, и с тех пор туда входит Будимская Епархия. После второй мировой войны произошла переорганизация церквей. Границы Будимской Епархии стали проходить по границам Венгрии. Поэтому некоторые приходы, относившиеся ранее к Епархии Новосадской (Сегед, например) перешли в Будимскую, а такие приходы на севере Хорватии, как Бараня, Белый монастырь и некоторые другие деревни, были переданы из Будимской в Новосадскую Епархию.

До 1951 года Будимскую Епархию возглавлял Владыка Георгий Зубкович. Умный человек с трагической судьбой. Он пережил здесь две войны и дождался прихода коммунистов, которые уже после второй мировой войны взорвали его Резиденцию, находившуюся в Буде, возле моста Эржибет, у горы Геллерт.

- Там были Резиденция Сербского Епископа и Кафедральный Собор?

- Да, да. Огромный Кафедральный Собор и огромная Резиденция на 4 улицы. Четырехэтажное здание. В конце второй мировой войны на мосту было сражение, и одна из гранат попала в Резиденцию, а другая - в церковь. Разрушение было незначительным, и можно было реставрировать здания, но в начале 50-х годов венгерские коммунисты взорвали все. С тех пор Епископ Будимский не имеет в Будапеште ни Резиденции, ни Кафедрального Собора. Только здесь в Сэнтэндрэ сохранилась бывшая летняя Резиденция.

- Кто сейчас является прихожанами Будимской Епархии?

- Надо сказать, что по государственной статистике в Венгрии живет очень мало сербов, около 3 тысяч человек. Это значит, что идет ужасная, ужасная ассимиляция. Но не только сербы являются нашими прихожанами. В наши церкви приходят и мужья-венгры вместе с православными женами и детьми, и живущие здесь православные люди других национальностей: румыны, болгары, греки, русские. Например, завтра в нашей Церкви пройдет литургия в память Святого Моисея Угрина. Этот Святой православный венгр, живший в XIII веке, почитается всем Православным Миром. Мы понимаем, что, живя здесь, очень тяжело сохранить православие. Сейчас на территории Венгрии не осталось ни одной православной деревни, а сербские семьи разбросаны по всей стране. Но мы и не ставим задачу объединения сербов, мы организовали нашу Церковь так, чтобы было удобно работать с людьми. Епархия разделена на три наместничества: Будимское, Сегедское и Мохачское. Летом мы проводим православный лагерь для сербских детей, где они знакомятся друг с другом и лучше узнают свою церковь.

- Владыка Святый, Вы знаете, что с разрешения Архиепископа Берлинского и Германского Марка наш журнал распространяется на территории Германской Епархии. На разных этапах жизненного пути Вы встречались с Архиепископом Марком, не могли бы рассказать об этом?

- Первый раз я встретился с Владыкой Марком, когда он был еще Архимандритом и делал свою пост-дипломную работу по Белграду. Он приехал в Белград. А в нашей жизни, да и в жизни всего народа в то время была духовная жажда, духовный голод. Мы сидели в Белграде и, чтобы утолить эту жажду, ездили в монастырь Ваведене, где однажды появился такой тонкий архимандрит из Русской Православной Церкви и служил бдения. После бдений мы разговорились и узнали, что это немец - Марк Арндт. Мы были очень рады слышать этого умного человека, который знал жизнь и рассказывал о тогдашней ситуации в Германии. Вспоминая те наши разговоры, я думаю, как напоминает мне его рассказ состояние нынешнего общества здесь. Для нас это был большой опыт человеческого общения. Потом мы встречались на похоронах Иустина Поповича - известного богослова Сербской Православной Церкви. Там собрались все студенты теологического факультета, приехал и отец Марк из Германии. Позже, думаю, в 1981 году, я попал в Германию, в Регензбург. Оттуда я ездил в Мюнхен к нашему очень известному священнику Алексу Тодоровичу, которого коммунисты выгнали из Сербии. Он служил тогда в капелле-часовне Святого Владимира Киевского и сказал мне, что в Мюнхенском монастыре Иова Почаевского живет Владыка Марк. И я поехал туда. Мне очень понравилось, как там жили и служили монахи. В традициях старой апостольской церкви. Например, я впервые увидел, что неправославные после слов: "Оглашенные изыдите, никто из оглашенных да не останется..." выходят в коридор и там слушают литургию до конца. Тогда около Владыки Марка жил один Святой Владыка из Вены (Архиепископ Нафанаил (Львов) - ред.), у которого болели ноги. Он не мог стоять, но каждый раз сидел на службах, и возле него с одной стороны были кадильница и камин, а с другой стороны - маленькие тетрадки с именами усопших. И вот он их читает, поминает усопших и накладывает тимьян в кадильницу. Господи Боже! Тогда мне было удивительно, какую силу духа надо иметь, чтобы вести Православную Миссию так далеко от Православного Центра, от России. Если кому-то придется побывать в Мюнхене, обязательно посетите монастырь Иова Почаевского.

- Владыка Святый, прошу Вас ответить еще на один вопрос. Сейчас, как Вы знаете идет процесс сближения двух частей Русской Православной Церкви, как Вы его оцениваете?

- Надо сказать, что причина этого разделения - трагедия всего русского народа и Православия в целом. Мы - сербы никогда не замечали разницу между этими двумя частями Русской Православной Церкви, для нас обе они были Русским Православием. И когда мы посещали церкви в России, и когда на западе попадали в Русскую Православную Церковь, мы не спрашивали, кто ведет богослужения. Нам было достаточно того, что это Русская Православная Церковь. Мы в ней молились, мы в ней крестились, мы в ней причащались, мы в ней служили. Слава Богу, что, как я читал и в вашем журнале, начался серьезный процесс примирения. Надо уже было сделать этот важный шаг. И нам выпало счастье наблюдать этот процесс. Думаю, что Дух Святой ведет процесс объединения двух ветвей Русской Православной Церкви. И та церковь, которая осталась, и та, которая ушла за рубеж, имеют очень много своих духовных продуктов. Святые есть и там, и там, а это видимые продукты жизни Православия. Еще хочу сказать, что враг хотел уничтожить Православие, а оно через Миссию Русской Зарубежной Церкви распространилось во все части земного шара. И может уже нет в живых тех старых послереволюционных эмигрантов, а Православие сохранилось. Может быть даже и не на русском языке, а все равно остались соборы и церкви, а это - закваска, солод для Православия. Слава Богу, что Вы пишите об этом, поднимаете этот вопрос. У нас тоже была трагическая история. Но русские более разумны, чем сербы.

- Ваше Преосвященство, в заключении нашего интервью хочу попросить Вас сказать несколько слов для читателей журнала "НИТА".

- Что нужно мне, да и вообще любому человеку нынешнего времени? - Это воды из чистого источника, это пищи без яда. Все это есть в журнале "Нита". Здесь можно прочитать о жизни и опыте Святых Отцов, не только живших в далеком прошлом, но и наших современников, таких святых людей, как Иоанн Шанхайский, например. Здесь я нашел статью одной интеллектуалки - Натальи Нарочницкой. Вот она все сказала, что нам надо. Есть здесь и история. И это надо. В нынешнее время обязательно надо пить воду из свежего источника и принимать пищу духовную. Это хлеб наш насущный. Я поздравляю вас, людей, которые работают, стараются и создают такой журнал. А также желаю успеха и Божьего Благословения всем, кто будет держать этот журнал в руках. Я знаю, что каждый, кто возьмет его в руки, найдет там для себя ответ. А потом можно еще не раз вернуться к журналу и найти еще что-то, что в первый раз может быть не заметил. Ваш журнал - это вещь, которая необходима нам всем в нынешнее время.

Мы еще некоторое время разговариваем с Епископом Лукианом, потом он провожает меня до ворот Резиденции, откуда навстречу нам идет многочисленный и многоязычный поток людей, желающих осмотреть экспонаты Православного Музея и посетить Кафедральный Собор. На прощание я склоняюсь в поклоне перед Владыкой, перед его мужеством, его добротой, его скромностью и его силой и прошу: "Благословите, Владыка Святый!"

Интервью подготовили Андрей и Ирина Прасоловы.
Русский Зарубежный Журнал "НИТА" N 4.2004 г.
(приводится в сокращении)

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".
Подписывайте на телеграмм-канал Русская народная линия
РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне; Артемий Троицкий; Артур Смолянинов; Сергей Кирсанов; Анатолий Фурсов; Сергей Ухов; Александр Шелест; ООО "ТЕНЕС"; Гырдымова Елизавета (певица Монеточка); Осечкин Владимир Валерьевич (Гулагу.нет); Устимов Антон Михайлович; Яганов Ибрагим Хасанбиевич; Харченко Вадим Михайлович; Беседина Дарья Станиславовна; Проект «T9 NSK»; Илья Прусикин (Little Big); Дарья Серенко (фемактивистка); Фидель Агумава; Эрдни Омбадыков (официальный представитель Далай-ламы XIV в России); Рафис Кашапов; ООО "Философия ненасилия"; Фонд развития цифровых прав; Блогер Николай Соболев; Ведущий Александр Макашенц; Писатель Елена Прокашева; Екатерина Дудко; Политолог Павел Мезерин; Рамазанова Земфира Талгатовна (певица Земфира); Гудков Дмитрий Геннадьевич; Галлямов Аббас Радикович; Намазбаева Татьяна Валерьевна; Асланян Сергей Степанович; Шпилькин Сергей Александрович; Казанцева Александра Николаевна; Ривина Анна Валерьевна

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/uploaded/files/reestr-inostrannyih-agentov-10022023.pdf

Епископ Будимский Лукиан (Пантелич)
Хозяин города святого Андрея
Епископ Будимский Лукиан (Пантелич), администратор Темишоарской епархии
24.09.2004
Все статьи Епископ Будимский Лукиан (Пантелич)
Генассамблея ООН по Украине
Постпред России на заседании СовБеза
ООН об использовании западного оружия для ударов по России
14.06.2024
Гремучая смесь безволия и апатии
Россия отмахивается от обвинений, вместо того, чтобы предъявлять свои требования
10.01.2023
Победа любой ценой
Поражение обойдётся дороже
17.11.2022
Распад НАТО был бы идеальным вариантом
Есть большая опасность эскалации и расширения конфликта на Украине, но если будет окончательно решен вопрос с Киевом, в структуре блока произойдут изменения
15.11.2022
Дмитрий Медведев: «Это похоже на начало агонии ООН»
Генассамблея всемирной организации приняла проект резолюции о создании механизма, призванного выплатить ущерб Украине
15.11.2022
Все статьи темы
Религия
Русский народ стал астрологическим народом
Размышления в свете опроса ВЦИОМ о вере россиян в сверхъестественное и необъяснимое
22.03.2024
«В Вашингтоне всё никак не угомонятся»
США снова обвинили Россию в нарушении свободы вероисповедования и религиозных гонениях
19.05.2023
Все статьи темы
Последние комментарии
Наш Царь — святой символ России
Новый комментарий от Серега с Малой Бронной
16.07.2024 18:00
Кейс митрополита Илариона
Новый комментарий от влдмр
16.07.2024 17:41
Из истории антисистем в России. Старообрядцы-самосожженцы. Что это было?
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
16.07.2024 17:12
«Мастера семейного счастья»
Новый комментарий от Человек
16.07.2024 16:30
История с бутафорией покушения в США
Новый комментарий от Игорь Ал
16.07.2024 16:07
Оперировал до ста лет
Новый комментарий от Советский недобиток
16.07.2024 13:19
Сократить их присутствие до крайнего минимума
Новый комментарий от Владимир С.М.
16.07.2024 12:57