Губы с сигаретой на полэкрана, и о прогоревшую прикуривает новую…
А вот финал лёгкого последнего дыхания: бегущий, тщащийся спастись, никому ещё неизвестный Бельмондо, падает, смертельно ранен, и …сам себе закрывает глаза.
Всё.
Стал знаменит.
Сначала противоречиво – кинокритики привередничали, как только не обзывали, пристрастные, - иные: якобы элитарные: популярность почитающие дурным тоном!
Но Бельмондо показал класс – он был не сгибаем…
Вот он «Вор» - в фильме великого Л. Маля, ставший таковым поневоле, обстоятельства плетутся не нами, но и вор, словно плюющий в физию дурного социума, обаятелен и мужествен, как герой.
Вот он… неважно: полицейский, или комикующий бонвиван: хорош настолько, будто стержень мужества не зримо сжимает в руках.
Жезл оного.
Миллионам мальчишек хотелось ему подражать: такому сильному и храброму, весёлому и своеобразно красивому…
Грубая лепка лица завораживала…
Как дар: лёгкий и пластичный, распространяющийся на комедию: в любом из его боевиков столько волокон юмора…
Он мог стать профессиональным спортсменом: кино бы потеряло много; судьба решила, что станет кино-звездой.
Подлинной – не из тех пустышек, что пачками зажигают ныне.
Но спорт сопровождал его всегда: прекрасно тренирован, лёгок и силён одновременно, сам делал трюки, завораживая их виртуозностью, рисковал, как играл – проскочит мимо смерти, пусть в фильмах и убивают.
…Жосслен Бомон пойдёт против правительства: чтобы доказать, насколько прогнили его спецслужбы.
Он профессионал – как Бельмондо…
Он работает в одиночку – выполняя задание, с которым послав его в Африку, сдали тамошним властям; но он вернётся – и довершит начатое…
Его убьют?
Жизнь всех убивает.
Было в образе Бельмондо великолепное стоическое мужество: переливавшее метафизическим золотом.
Было много – и щедрость иронии, и лукавство, и океаны обаяния…
А старый был похож на седого льва: оставаясь молодым, задорным, виртуозным, каким угодно.
Всегда оставаясь Бельмондо.