К 95-летию Вячеслава Тихонова

…Он из тех актёров, что становятся легендами: чей образ живёт в народе, как будто уже отъединённый от самого актёра, чей персонаж превращается в участника бесконечных, задорных анекдотов, будто возникающих из ниоткуда, складывающихся самостоятельно – из некоторой метафизической субстанции весёлости…

Тихонов-Штирлиц был великолепен…

Необыкновенно-красив, тонко-интеллигентен, оттеночно-печален, насмешливо-ироничен порой и – бесконечно своеобразен благодаря великолепному дару Вячеслава Тихонова…

Штирлиц становился… нашим всем: не было тут ничего зазорного: ибо благородство и целеустремлённость, демонстрируемые им, представляли хороший педагогический пример…

Даже роскошь нацистских мундиров воспринималась отъединённо от факта принадлежности их лютым врагам: было просто красиво; а уж как Тихонов смотрелся в форме…

Он был очень разноплановым актёром: с массой красок в палитре мастерства: персонаж из «Дело было в Пенькове» сложно проассоциировать с тонким интеллектуалом Штирлицом: будто две противоположные стихии был способен виртуозно воплощать актёр: народное начало и – высоты элиты.

Из элиты - князь Андрей: сложный, вечно сомневающийся, погружённый в себя…

Верилось – именно такими и были аристократы времён, столь отличных от наших, что и представить полноценно психологически участников того процесса жизни трудновато.

А вот…другой пример интеллигента: тихоновский Учитель в фильме Захарова «Убить дракона»: раздавленный собственной сервильностью, по-хорошему мягкий, но… не способный к борьбе, совершенно никак, нет-нет…

При этом – очевидно, не теряющий своих лучших качеств.

Тихонов казался человекознатцем, способным воплощать тончайшие оттенки души: как в учителе из «Доживём до понедельника», где чистота, словно овевающая картину, заставляет задуматься о преимуществах советской жизни перед нынешней, слишком закрученной вокруг стержней прагматизма и эгоизма…

Как в Белом Биме… где трагедия мерцает бархатно: человека… собаки…

Жизнь трагична: в изначальности своего излома.

Она может завершится на взлёте…

Но жизнь В. Тихонова длилась достаточно долго – для полной реализации могучего дара; и даже если б он сыграл только Штирлица, этого бы хватило для вечности.