Когда на причале от мира стоим отрешенно,
Еще до похода успели смертельно устать;
Уходит подлодка, и участь ее предрешенна,
Куда и зачем, лишь не многим положено знать.
И будут скрипеть, надрываясь, причальные палы,
И даже суровый комдив вдруг окажется прост.
Мы - те, за кого поднимают бокалы,
Во все времена - офицерский звучит «третий тост».
Пройдем аванпорт, нас встречают туманные вьюги,
И нет больше неба, ни ночи, ни дня, ни весны.
Теперь только вахты, соленой романтики слуги,
Пронзительный ветер и душный покой глубины.
«Автономка» - тяжелые капли на темя,
Как под пыткою нервы начинают все чаще сдавать;
Приедаются лица, как самое тяжкое бремя,
Как в темнице сырой, из которой нельзя убежать.
Океанскую грудь, словно скальпелем мачты взрезают,
Поднебесная высь к нам в «окошко» заглянет опять;
Перископные звезды над нами исчезнут, растают,
Будут нас безнадежно сквозь долгие мили искать.
Я засну после вахты, чтоб чайкою в небо подняться,
Чтоб увидеть далекий, свой ласковый берег родной.
Чтобы в душном отсеке с холодной торпедой обняться,
Как с далекой, пронзительно юной женой.
И еще будет сниться мне дым сигареты,
Я кричу, надрываясь, всем бедам назло.
Что я свой, средь своих, в своей точке планеты,
Мне с моей широтой-долготой - повезло!!!
Даже если сметет переборки шальная торпеда,
Ведь златые погоны почти, что терновый венец.
Ты не вышел на связь, позывные твои без ответа,
Срок прошел «автономки», ну, значит - конец.
Если в душу ударит сигнал аварийной тревоги,
Застучит в переборку последний прощальный привет.
Нам остались мгновенья, но мы проживем их как Боги,
Ведь у Бога минуты, как тысяча лет!!!
Мы всплывем с глубины черной грудью на лунные блики,
Я от воздуха пьян, расступись супостатская рать,
Вечно будут светить, наших лиц бородатые лики,
Лишь один только раз нам «забортную чашу» глотать.
Мы, конечно, всплывем - ранним утром весенней порою
Я обязан тебе сообщить, капитан-лейтенант:
«Смерти нет, и мы свидимся снова с тобою,
Там, где в лучших мирах корабли у причалов стоят».
Все пройдет, мы вернемся, нарядившись по первому сроку,
И не пряча слезинки, ты будешь глядеть сквозь очки;
А на пирсе - оркестр, как всегда, «загремит» где-то сбоку,
«Заиграют» от ветра наши белые воротнички...
Петр Кузнецов, капитан 2 ранга в отставке
