Голос Хозяина

Тыц-тыц-тыц-тыц! Тыц-тыц-тыц-тыц! Тыц-тыц-тыц-тыц!.. В шестидесятые, благословенные годы был такой остроумный конферансье и куплетист, Афанасий Белов. Совершенно белобрысый (или, может, ярко-рыжий - по чёрно-белому телевизору было не понять), всегда с совершенно невозмутимым, неулыбчивым лицом, всегда в канотье и с тросточкой в руке - помню как он, помахивая тросточкой, вышел вот под эту «музыку» на сцену и долго что-то такое говорил, говорил, при этом непрерывно выделывая ногами лёгкие кренделя, а потом помолчал и, не переставая приплясывать, сказал: «Вы не устали, нет? А то - я так до-о-олго могу!» Было смешно.

А теперь - не смешно. Теперь, в эти новогодние дни, мне кажется, нормальному человеку невозможно даже войти ни в какой магазин: сверху, из-под потолка, безпрестанно и нудно стучит в уши это самое, с детства знакомое: «Тыц-тыц-тыц-тыц!», слегка приправленное слащавейшими «Джингл-Бэллом» и «Аббой». Это теперь такая атмосфера праздников русского Нового Года и православного Рождества. Теперь почти невозможно купить новогодние пакетики для детских подарков: на них обязательно нарисован интеллигентный старый джентльмен в очках и приличная случаю надпись: «Нарру...» и ещё что-то на том же самом языке. Невозможно спокойно смотреть на очаровательного маленького бесёнка, сидящего в огромной клетке на колёсиках: на голове у него оранжевый колпак с двумя рожками и он громогласно ревёт на весь сумермаркет: «Поп-корн! Хочу!-Купи! Поп-корн! Хочу!-Купи!» - и что есть силы колотит ручками и ножками по прутьям никелированной клетки и по спине мамы, не обращающей на него ни малейшего внимания. Это подрастает наша смена, которая через двадцать лет станет у руля нашего государства. А на улице из медленно проползающего катафалка с чёрными стёклами доносится : «Бумп-бумп-бумп-бумп-бумп-бумп-бумп-бумп...» Навстречу ему ползёт другой кактафалк, чёрные стёкла которого сотрясаются в том же ритме от той же «мелодии»... Эти - сидящие в чёрных катафалках - уже сегодня рулят нашей политикой и экономикой. Это теперь такая наша народная жизнь, такая наша народная музыка - и расстаться с нею, оторваться от неё, хотя бы на минуту, мы уже не в состоянии. Выходя из дома мы втыкаем в уши наушники, засовываем в рот леденец или жвачку, продолжаем перебирать ногами и дышать в ритме одной и той же бесконечной истерики: на рабочем месте, в магазине, за рулём машины, в палатке у ночного костра, нигде не допуская тишине и покою войти в душу. Кто же так хитро навязал нам всё это для непрерывного поядания, выпивания, для разглядывания, прослушивания? Кто этот злодей, запретивший нам под Новый Год приветствовать Родившуюся В Лесу Ёлочку? Кто и каким всесильным указом обязал родителей мастерить своим чадам исключительно костюмы драконов - для новогоднего школьного бала? Кто соблазнил наших молодых мам превращать своих детишек в рогатых чёртиков и научил не обращать внимания на их совсем не детские бесчинства? Кто бы ни был этот нехороший человек (или, лучше сказать, сатана в человеческом облике), но мы-то сами - почему перестали выбирать, если и не лучшее, то, по крайней мере, просто своё, привычное, тихое, спокойное, хотя бы не бьющее по нервам, хотя бы не раздражающее глаз и ушей? Почему мы перестали хранить свои семьи, воспитывать в приличии своих детей, учить их защищать свою Родину? «Танкистом будет!» - сказал я, глядя на младенца, сидящего на огромном трёхколёсном велосипеде. «Нет, вот этого лучше не надо!» - строго ответила мне его молодая мать.

Пустые вопросы. Никто нам ничего не навязывал, никто ничего не приказывал, не запрещал. Потому, что вот это - и есть то самое: «наше». Нам это нравится: жить громко и нагло, в полное своё удовольствие. Нам нравится ни на что не обращать внимания. Нам это нравилось всегда, мы просто этого не замечали, а многие не замечают этого и по сей день. Помните? «В своих дерзаниях всегда мы правы!» С тех пор ничего в нашей жизни не изменилось: те же ориентиры, те же пристрастия, те же мечты и дерзания. Флаг? - да цвет этой тряпочки может быть каким угодно, главное: неизменная счастливая способность не замечать ничего, что происходит внутри и вокруг тебя. Счастливые же способности - не правда ли? - и саму жизнь делают счастливой! А ведь: «Человек создан для счастья, как птица - для полёта!» - замечательные слова замечательного классика замечательной литературы одного великого (так считают некоторые) народа. И - наконец! - вот оно, народное счастье! Совершенно бесплатно, совершенно даром, на весь магазин, на улицу, на город, на всю страну: «Бумп-бумп-бумп» и «Тыц-тыц-тыц!» А к этому и всё остальное, с детства вожделенное: цветные телевизоры, домашние кинотеатры, компьютерчики-телефончики, фордочки-сузучки, слаксочки-лигасочки; сколько хочешь жён, сколько хочешь мужей (и все такие замечательные, «гражданские») - ни мама, ни папа (если он вообще есть) не скажут тебе ни слова: они кое-что понимают, они кое-что помнят - они тоже были молодыми, тоже хотели получить от жизни немножко того-сего весёлого, свободного, удобного, утешительного... Только тогда было нельзя, или очень трудно, а теперь - пожалуйста: помирать не надо! Вот и вся разница.

В нашем доме с давних времён хранился большой чёрный чемодан с чёрными граммофонными пластинками, которые мы с друзьями время от времени слушали с такого же старого чёрного патефона - его нужно было заводить кривой никелированной ручкой. На некоторых из них была наклеена красивая этикетка: собачка, заглядывающая в трубу граммофона, а поверх этикетки было написано: «Голосъ ея хозяина». Я часто вспоминаю теперь эту картинку: она оказалась очень ёмкой по своему смыслу, оказывается, на её тему было нарисовано много карикатур - в том числе и политических. Вот и я сейчас вспомнил об этом старом сюжете. «His Musters Woise». Почему нам так любезно рокотание этого примитивного языка, заполнившего воздух всех наших городов, все волны нашего эфира? Почему нашим душам так желанны все эти никелированные, шоколадные и плюшевые сладости? Потому, что это - голос нашего хозяина! Потому, что это - подачки нашего хозяина! Это от него мы получаем все дорогие нашему сердцу железки и тряпки, это он, благодетель, - заочно, ещё до нашего рождения - отпустил нам все наши грехи, разрешил то, что раньше было страшно позволить себе даже в самых своих сладких мечтаниях. Фёдор Михайлович Достоевский в своём «Дневнике» сетовал на то, что деревенские матери в его время стали навязывать на люльки младенцев кусочки яркой, красной ткани, чтобы дитя, глядя на них отвлекалось и не плакало. Этот великий мудрец прозорливо говорил, что это очень плохо: человек, в младенчестве привыкший обращать внимание только на яркое, не будет способен воспринимать мир в его цельности, будет дробить его в своём сознании и всегда тянуться только к яркому, выделяющемуся из серой «рутины» жизни. Так и случилось. Те младенцы выросли и дали жизнь другим младенцам, а эти уже, потщившись увешать весь мир красными тряпочками, построили для себя такую жизнь - громкую, яркую, наглую - какая нужна была их пораженным грехом, разрушенным душам. Ту жизнь, в которой мы с вами и живём сегодня.

Политические карикатуры. Не только картинки в газетах, но некоторые деятели, целые общественные организации являются карикатурами - на настоящих людей, настоящие человеческие сообщества - какими они должны бы быть по замыслу Божию о них и какими они были в иные времена. Стихия времени в разные исторические эпохи очень разнилась не только скоростью своего движения, но и самим своим качеством, поэтому сама жизнь в разные периоды времени была очень различной по наполнению и качеству: иногда она становилась злой карикатурой на жизнь настоящую. Почему это мы, собственно, так не любим наших нынешних капитанов и боцманов? Чем они нам не угодили? Что сделали такого, что бы не сделали мы, будь мы на их месте? Или, вернее, спросим себя так: что сегодня сделали они на своём месте такого, что сегодня мы не сделали на своём? Мы течём по общему течению - и они тоже. Мы ведём себя так, чтобы о нас не подумали плохо - и они тоже. Мы смотрим в рот своему хозяину - и они своему - тоже. Мало того: главный хозяин у нас и у них - один и тот же. Они трусливы и несамостоятельны? Да что вы? А мы с вами, конечно, мужественны, суверенны и самодержавны, и дома наши - наши крепости, и слово наше - железо? А не послушно ли, мы с вами, дорогие друзья, извиваемся, не замечая того, вместе с некоей линией, незримо проложенной кое-кем соответственно чьим-то интересам? И не так же ли извиваются вдоль той же самой линии так презираемые нами наши «обанкротившиеся» капитаны? Не участвуем ли мы с ними в одной и той же пошлой оперетке? Просто требования, предъявляемые хозяином к ним и к нам - разные: уровень-то и возможности-то наши с их уровнем и их возможностями - несравнимы! Так что нам делить с ними? Зачем нам оттачивать на них своё остроумие и фальшивое мужество? Зачем «возвышаться» над ними морально и духовно? Для нашей православной души это во всяком случае не полезно: полезно ли для нашего «великого дела» - большой вопрос; впрочем, вопрос риторический.

А, с другой стороны: почему это, братья и сёстры, мы так презираем и клеймим всякими поносными кличками тех, кто раскачивает сегодня наш корабль и рвётся занять капитанский мостик, не брезгуя для этого никакими средствами? Разве мы брезгуем какими-нибудь средствами, если уверены в том, что цель, поставленная нами, оправдает все наши труды и жертвы - материальные и моральные? Разве мы не готовы (за разумную цену) принять в союзники кого угодно, разве мы не разрешили себе заранее (за приличную плату) все и всяческие компромиссы? О, конечно, конечно, наши цели в отличие от их целей, всегда были и будут велики и благородны: на малое мы не размениваемся, поэтому и «пылью на сапогах» (поклон Николаю Гавриловичу!) не смущаемся. Так ведь и они - тоже! Они такие же прилежные ученики того же великого учителя. Вообще в политике малых целей нет: если у кого цель малая, так тот уже не политик, а - «коррупционер». А если так, то разглядим повнимательнее: не извиваются ли эти нехорошие люди всё по той же незримой линии, но только с другой её стороны, незримо поддерживая и укрепляя её, то есть, делая одно наше с ними общее большое дело? Все мы ездим в одних и тех же машинах, поём одни и те же песни, дёргаем ногами под одну и ту же музыку, закладываем в компьютеры одни и те же программы, дети наши делают аборты у одних и тех же живодёров... все мы: и те, и другие, и третьи, колотимся о прутья наших никелированных клеток в общем ритме под взмахи одной и той же шутовской тросточки. Да есть ли вообще какое-либо различие между нами? Не получается ли, что все мы вместе, такие, по видимости, разные, стоя на таких разных позициях, смотрим с этих своих «несовместимых» позиций в одно золотое рыло и затаив дыхание, слушаем милый всем нам голос: голос того, кто выдаёт себя за Хозяина, но лжёт, потому что он - отец лжи? Того, кто властно определяет сегодня все наши «самостоятельные» поступки и принимает за нас все наши «компромиссные» решения. А если это так, то до тех пор, пока мы будем слушать голос этого «ласкового и нежного» зверя, всякая наша «священная война» будет кухонной грызнёй за крошки, падающие со стола самозванца.

Митрополит Вениамин (Федченков) вспоминает, как, в его бытность в Крыму с белой армией, к нему в кабинет однажды пришёл офицер, который, кланяясь ему в ноги и плача, как ребёнок, говорил ему, что ему страшно; что они, белые, такие же ни во что не верующие большевики, как и красные и поэтому они обречены: они, маленькие бесенята, никогда не смогут победить более сильных бесов. Да, тогда ещё были люди, которые что-то понимали в происходящем вокруг них - потому, что видели то, что творилось у них внутри. Сегодня положение куда хуже! Сегодня мы насквозь проедены политиканством, заранее готовы к любым предательствам, сегодня мы рыщем по всем углам в поисках какого-то «правильного» пути, союзников и вождей, совершенно при этом не слыша, не видя и не понимая происходящего, потому что не заглядываем внутрь своей души - а внутри у всех нас колотится один и тот же ритм бесконечной, безбожной суеты.

А между тем, дело просто. Оно заключается в том, кто твой настоящий хозяин, кому ты служишь, под чью музыку пляшешь. Мы до тех пор не сможем победить больших бесов, покуда не перестанем уподобляться им, лакать одну похлёбку с ними, сидеть в одних с ними пивных и вместе с ними смеяться одним шуткам. Жить по одним с ними моральным правилам. Только тогда мы сможем услышать в душе голос настоящего Хозяина всего созданного Им, повернуться к Нему всем сердцем, всею душою своею, всею крепостию своею. Тогда мы - и в своей повседневной жизни сможем навести благочестивый порядок и в наших политических трудах сможем увидеть слабые места нашего врага, увидеть и тех, кто станет нашими союзниками и вождями. Только тогда нам откроется тот самый правильный путь, по которому мы пойдём сами и поведём за собой тех, кого любим. С Новым Годом, друзья! С новым счастьем!