Рецензия на книгу Стефановичч П.С. «Отношения князя и знати в Галицком и Волынском княжествах до конца XII в.» [1]
Современный этап историографии проблем социально-политического устройства Древней Руси характеризуется отказом от ещё сравнительно недавно доминировавших теоретических рамок и поиском новых концептуальных положений, в которые историки могли бы «встроить» положения своих конкретно-исторических исследований. Поэтому, особенно актуальной для каждого исследователя, занятого изучением древнерусской истории, является задача определения своего места в этом многообразии историографических школ и направлений, которое способно помочь ему в верной интерпретации сделанных им на основе анализа источников конкретно-исторических выводов. Не все ученые, однако, способны грамотно определить свое положение в современном теоретическом и историографическом контексте, что нередко приводит к появлению чисто описательных работ, либо к повторению выводов, давно уже сделанных в исторической науке, либо к тому, что автор не может связать собственные выводы с выводами других ученых.
Все эти «теоретические» соображения имеют самое прямое отношение к вышедшему недавно монографическому исследованию П.С.Стефановича, посвященному социально-политической истории одного из ключевых регионов Древней Руси - Галицкой и Волынской земель с начала их политической самостоятельности и до конца XII в.[2]
Несмотря на отмеченную выше плюралистичность современной историографической картины общественно-политического устройства Древней Руси в ней отчетливо выделяются две «генеральные» линии: взгляд на древнерусские земли как на общинные по своей природе города-государства (полисы) и взгляд на них как на раннефеодальные монархии-княжества[3]. Вторая из названных концепций тесно связана с общим взглядом на Киевскую Русь как на раннефеодальное общество, оформленное в виде раннефеодального государства и еще совсем недавно доминировала в отечественной историографии, однако ныне, после падения господствовавших в СССР теоретических установок, с очевидностью, находится в глубоком концептуальном кризисе и ее сторонники в последнее время предлагают различные варианты модернизаций названной концепции в современных историографических условиях[4], которые, впрочем, не снимают встающих перед ней вопросов, сама множественность вариаций ответов на которые говорит, на наш взгляд, о неспособности в рамках данной концептуальной парадигмы дать ответы на ключевые вопросы социально-политической жизни русского средневековья[5], что весьма наглядно показала рассматриваемая работа П.С.Стефановича, демонстрирующая недопустимое пренебрежение к теоретическим вопросам. Если говорить еще точнее - мы видим в ней полный теоретический вакуум. П.С.Стефанович нигде и ничего не говорит о том, как он понимает древнерусскую (и в частности галицко-волынскую) государственность и она предстает у него чем-то аморфным и непонятным. При этом он постоянно употребляет применительно к существовавшим в домонгольский период в Галиции и на Волыни социально-политическим объединениям термин «княжество»[6] - анахронистичный термин не известный домонгольским источникам (а он встречается в источниках лишь с конца XIV в.)[7], но несущий в себе вполне определенную смысловую нагрузку и подразумевающий существование в Киевской Руси института некоей княжеской монархии. Собственно, саму правомерность его употребления (повторюсь, это - термин из другой эпохи) применительно к землям Древней Руси надо серьезно обосновывать, чего П. С. Стефанович не сделал, что, однако, не мешает ему бойко оперировать этим анахронистичным понятием. Дело доходит до явной нелепости, которую мы уже отмечали[8]: весьма странными нам кажутся слова П.С. Стефановича, который, полемизируя с А.В.Майоровым, заявляет, что целью автора было показать, что эти Галицкое и Волынское «княжества не являются исключением в ряду других «древнерусских земель-волостей»»[9]. П.С.Стефанович, упорно предпочитая реальным древнерусским понятиям волость и земля[10] искусственный анахронистический термин княжество, в сущности навязывая его и древнерусским источникам и историческим реалиям с одной стороны и своим оппонентам - с другой. На наш взгляд, это абсолютно некорректно.
Теоретическая слабость работы П.С.Стефановича наложила серьезный отпечаток на его подход к историографическому материалу, который наш автор использует чисто «потребительски». Собственно, целью его работы является попытка вернуть в науку не получившие в ней особого распространения положения Н.П.Дашкевича и М.С.Грушевского[11] о «единстве и корпоративности в исправлении должностей по управлению территориями»[12] галицко-волынского боярства[13], обусловивших единство их «политических интересов» и ставших (вопреки мнению значительного числа ученых о крупном землевладении, как основе могущества галицко-волынской аристократии) «экономической основой класса «местных бояр»»[14]. Согласно этой позиции[15] галицко-волынское боярство отличалось необыкновенной силой и сплоченностью (которой не было в других древнерусских землях) и препятствовало дроблению земли[16]. О самой этой концепции и ее перспективах в современном историографическом контексте поговорим ниже, а пока отметим, что современную историографию