Как ни странно, но на телевидении День памяти жертв голодомора таковым явно не стал. Топ-десятка каналов ограничилась лишь парой-тройкой документальных фильмов о той страшной трагедии. Вряд ли из равнодушия. Думаю, это, скорее, демонстрация отношения к тем, кто конвертирует миллионы загубленных душ в политический капитал.
Разумеется, такой роскоши, как учет общественного мнения в ущерб ежегодному бенефису президента, не могли позволить себе телеканалы, так или иначе связанные с его окружением. Впрочем, «5-й» то и дело прерывал Марафон памяти продажами «Магазина на диване». А в пронизанном печалью эфире государственных и коммунальных каналов нашлось место для астрологов и экстрасенсов, телевикторин и лото (только на УТ-1 - четырех в течение скорбного дня), красочных шоу африканских проповедников (тут, безусловно, первенство держит «Киев») и, конечно же, трансляции столь важного для судеб Украины футбольного матча, как «Кривбасс» - «Закарпатье» (все тот же УТ-1).
Что же касается собственно «голодоморной» части программы, то не стану лишний раз распространяться о фальсификациях с количеством и национальным составом погибших. Это стало общим местом, без которого историография «голодомора-геноцида» просто невозможна. Точно так же из одного «документального» фильма в другой кочуют те же «кадры Голода-33», как правило, снятые далеко за пределами Украины во время гражданской и даже Первой мировой войн. Все это неизменно сопровождается цитатами из, с позволения сказать, исследований Джона Мейса, который впрочем, и сам уже стал частью новой украинской мифологии.
Спасибо товарищу Рейгану за наше несчастное прошлое
Фильм «Свеча Д. Мейса» был показан в субботу на КГТРК, ТРК «Киев», УТР, «5-м канале» и «1+1» (в 8.50, на чем «Плюсы» и закончили свой День памяти). На украинской «Культуре» прошло четыре передачи воспоминаний о Джоне Мейсе, еще две - на УТ-1.
«Свеча Д. Мейса» открывается постановочной сценой ночной тусовки сельской молодежи. В кадре пиво, драки (правда, какие-то неубедительные) и мотоциклы (ездящие крайне аккуратно, чтобы дотянуть до следующего дубля).
Спору нет, пивной алкоголизм - актуальнейшая проблема нашего общества. Но в данном случае это не более чем подвод к тезису г-на Мейса о том, что пьянство на Украине - «синдром постгеноцидного общества». Чувствуете - даже в том, что наши собственные дети сегодня пьют (а Украина, по данным ВОЗ, первая в Европе по детскому алкоголизму), виноваты не мы сами, а некто, 75 лет назад устроивший нам геноцид.
Оказывается, этот «некто» коварно насадил на нашей благословенной земле и совершенно ненужные здесь русские бани. Ведь до приобретения «постгеноцидного синдрома» украинцы вообще были сродни ангелам бестелесным. Да-да - один из персонажей «Свечи Д. Мейса» утверждает, что украинцы «ніколи не тхнули чимось... мої батьки пахли хлібом, пахли сіном, пахли молоком. А хата пахла весіллями й короваєм».
Другой последователь учения Мейса рассказывает, как, изучая документы о репрессиях, он якобы обнаружил 700 приговоров, где в графе «Мера содеянного зла» стоит «Грамотный». Отсюда вывод: «украинцы, в отличие от некоторых, были грамотными, а с такими тоталитарное общество не построишь».
Но это же не радио! И даже не телепередача! Неужели, снимая фильм, нельзя было показать хотя бы несколько из этих сотен приговоров. Да, известны случаи, когда малограмотные чекисты, набранные из местных же кадров (в лучшем случае - из райцентра), путали графы для заполнения. Но об этом давно уже написано. А приговоры (никто не отрицает - чаще «дутые») стояли в графе «Грамотность».
Лента «33-й. Материнское завещание» - панегирик даже не Мейсу, а президенту Рейгану: «Рональд Рейган, услышав голос молодого американского исследователя, направил украинцев на поиски своей исторической правды... Но Америка не только родила нам Мейса. На американских кладбищах лежит наша элита. Америка обеспечила их возможностью жить ради будущего Украины». Так что «материнское» в названии фильма - очевидно, о США.
Что же касается известного «старшего брата», то отречение от него обличено в форму не менее поэтическую: пока по жертвам голодомора звонят все украинские колокола (при этом видеоряд почему-то показывает радостную пасхальную службу под торжественный пасхальный звон), Соловецкий колокол молчит (кадры стоящего на земле колокола «Благовестник», который с 1860 г. так и не был поднят на колокольню). А все потому, что Россия не желает признать голодомор геноцидом.
Дамокл был мудрее
Подавляющее большинство показанных в субботу фильмов о голодоморе были сняты еще в 80-х. В той самой империи зла. Правда, на закате перестройки. Отсюда и заметный налет «чернухи».
Возьмем документальный фильм 1989 г. «Ой, горе, это же гости ко мне». Воспоминания его героини - 82-летней бабушки лишены пафоса и заламываний рук. Оттого боль от ее рассказа еще более пронзительна. При этом бабушке, пережившей потерю ребенка, и в голову не приходит облекать свое горе в какие-то идеологические и уж тем более национальные контексты. За нее это делает режиссер: рассказ то и дело заглушается бесконечными воспоминаниями Миколы Хвылевого о расстрелах... времен гражданской войны. Но при чем тут голод 33-го!?
Впрочем, как показал марафон на «5-м канале», «чернушная» школа с ее слишком прямыми ассоциациями вполне еще востребована на Украине: кадры погибающего украинского села сопровождаются обязательным апокалипсическим звукорядом, тогда как бравурная советская кинохроника...нью-орлеанским джазом. Да музыкальные редакторы киностудий даже в страшном сне не могли представить его в своих картинах!
При этом непонятно, почему кадры киножурнала, предписывающие советской женщине блюсти гигиену, не употреблять никотин и алкоголь ради здоровья будущего ребенка, должны вызывать гнев у зрителя, которому «5-й канал» «открывает историческую правду». Что в этом сюжете антиукраинского да и вообще плохого?
Кстати, вместе с фальсификатом, Мейсом и его вдовой из фильма в фильм переходит и столь «свежее выражение», как «дамоклов меч над украинской нацией (элитой / интеллигенцией / наукой / литературой и т. д. на выбор)». Но ведь меч тот никого не убил, а лишь заставил Дамокла задуматься о зыбкости благополучия, которого он достиг. Вот и получается, что господа мастера искусств сами себя высекли, признав хоть и зыбкое, но благополучие своего существования на услужении империи.
Мечеть святой Софии?
Традиционно официальные мероприятия начались в этот день с экуменического молебна всех украинских деноминаций. Хотя молебном это назвать трудно, учитывая, что правила, признаваемые всеми его участниками, совместную их молитву не допускают. Но даже не это и не хвала Мохаммеду под сводами православного храма придавали действу черты театра абсурда.
Можете ли вы представить себе целый отряд фото-, теле- и кинооператоров, расположившийся под аркой Царских врат? Это двери посредине иконостаса, ведущие в алтарь. Христиане верят, что через них на литургию невидимо выходит сам Царь Небесный. Через Царские врата разрешено ходить только священнослужителям, и то - в особых случаях.
Но что поделаешь, если единственная точка, позволяющая снимать анфас главного молитвенника страны, располагается именно здесь? Да и в конце концов чего требовать от операторов, если даже ведущая трансляции Кристина Стебельская не в курсе, что цель молебна - спасение убиенных душ. Она же больше всего скорбела о том, что на могилы уморенных не положили вышитые рушнички.
Кстати, все телеканалы, кроме разве что «5-го», «забыли» сообщить, что представители УПЦ Московского патриархата - конфессии, превышающей по численности все остальные вместе взятые, в этом действе не участвовали.
О преимуществах каменных жертв
Продолжилось же шоу на Печерских холмах - у памятника жертвам голодомора. Сюда организаторы мероприятия привезли и переживших голод бабушку и дедушку, которые по сценарию первыми несли кошелки со свечами к памятнику.
Поставив свою ношу, они так и остались на месте. Это привело в замешательство сопровождавших их казака с дивчиной: следующим ведь идет президент, а рядом с ним простым смертным находиться вроде как не полагается. Пришлось взять старичков под белы ручки да и спровадить. Хотя кому, как не им - живым пока свидетелям, а не абстрактному каменному аисту стоило бы поклониться?
Ан нет, опять мы забыли о ТВ-камере. Она-то располагалась непосредственно в проеме памятника. И если бы первая пара не отошла, зритель не смог бы наблюдать скорбный лик президента. Как в Софии молились не Богу, а камере, так и здесь свечки ставили ей же.
Отскорбев, Виктор Андреевич занялся любимым делом - отчетом о проделанной работе по восстановлению исторической памяти во всем мире: «Ми мали силу і гідність першими сказати про мор голодом» (а как же книга Владимира Малинковича «Голод 1933 року на Україні», выпущенная в Германии, когда перспективный агитатор и пропагандист Ющенко еще учился в Высшей партийной школе при ЦК КПСС? - Авт.). Я радий, що наші дії дали поштовх для пошуку правди про сталінські комуністичні репресії, яких зазнав, по суті, кожний братній сусідній народ» (ну, здесь уже Солженицын «отдыхает». - Авт.).
Похоже, от этих открытий даже у режиссера трансляции произошло помрачение. Он с тех пор никак не мог уловить момент переключения камер. А к его несчастью, шоу должно было продолжаться - Виктор Ющенко спустился в музей под памятником. Там, не видя, что его снимают, гуманитарный вице-премьер Васюник, только что оторвавшийся от косы своего непосредственного начальника, принялся с заговорщицким видом «решать вопросы» с Виктором Андреевичем. А у того как раз наступил очередной сакральный момент - втыкание свечи в какой-то экспонат. Смотрелось столь неблагоговейно, что режиссер решился «отключить» президента. Но тот сразу попал в объектив другой камеры, резко сменив направление движения к следующему экспонату. Свита чутко уловила смену направления, а вот первая леди - нет. Потеряв из виду мужа, Екатерина Михайловна заметалась в подземелье, и такой была запечатлена третьей камерой. Подальше от греха режиссер переключился на поверхность и... снова попал - на «представителей молодежи», которые, увидев нацеленный на них объектив, стали вести себя, как футбольные фанаты, обнаружившие себя на экране-табло.
А может быть, это само место указывает на человеческую неадекватность? Вот в 21.15 и корреспондентка УТ-1 в прямом эфире утверждала, что люди продолжают нести и нести к памятнику свечи. И это на фоне изредка мелькающих одиноких силуэтов, причем отнюдь не при свечах.
Много еще чего другого было сказано и показано в этот день. Но, наверное, лучшей памятью ушедшим из жизни в те скорбные годы было бы не видеть и не слышать лицемерного почитания.
Дмитрий Скворцов, «2000» (Киев)
