«Мы должны поучиться на негативном опыте Ближнего Востока»

Политолог, военный эксперт по Ближнему Востоку о мифах и реалиях арабского мира

 

Андрей Иванов: - Здравствуйте. Меня зовут Андрей Иванов. Мы рады приветствовать вас в студии «Свободной Прессы». Тема нашей встречи посвящена ситуации на Ближнем Востоке, которая активно обсуждается на нашем сайте, и постоянные наши читатели могут наблюдать, что практически каждый день появляются новые материалы с анализом тех или иных событий, которые происходят в этом регионе. Разговаривать на эту тему мы будем сегодня с нашим гостем - это Анатолий Эль Мюрид (Несмиян), политолог, военный эксперт по Ближнему Востоку. Анатолий, добрый день.

Эль Мюрид: - Добрый день.

А.И.: - Анатолий, в последнее время все говорят, что Россия добилась небывалых успехов на Ближнем Востоке, что реализована мирная инициатива по Сирии. Собственно говоря, удалось избежать войны, как говорят некоторые. Мирная инициатива по Ирану вроде бы тоже увенчалась успехом. На ваш взгляд, так ли это?

Э.М.: - Во-первых, не совсем так, потому что война в Сирии продолжается и, честно говоря, совсем не понятно еще, когда ее завершение, и какое оно будет, и чем вообще там закончится. Хотя, безусловно, позитивные какие-то сдвиги по сравнению, скажем, с годичной давностью события там есть. И войну, собственно говоря, точнее, военное нападение Соединенных Штатов, как бы удалось предотвратить, но опять-таки нужно вспомнить, что это нападение должно было состояться как ответ на достаточно серьезную провокацию, т.е. из ничего была создана военная ситуация военного конфликта между Соединенными Штатами и Сирией. И ее удалось предотвратить, но ценой потери Сирии своего химического оружия. Так что тут большой еще вопрос, кто победил и кому от этого хорошо. Скорее всего, мы, безусловно, имеем какую-то свою позицию, Россию я имею в виду, в этом конфликте на Ближнем Востоке. Но по большому счету, нам, скорее, позволяют делать какие-то шаги на Ближнем Востоке, чем мы их делаем сами, т.е. Соединенные Штаты очень серьезно ослабли, они пытаются уйти из Ближнего Востока, и, собственно говоря, именно их уход и позволяет нам постепенно там каким-то образом наращивать свое присутствие. Это, скорее, не наша целенаправленная политика, хотя там элементы, конечно, есть. Это, скорее, нам позволяют делать то, что мы делаем.

А.И.: - Есть мнение, что последовательная твердая позиция Российской Федерации позволила нам укрепиться на Ближнем Востоке. И в качестве примера приводят практически все страны региона. Говорят, посмотрите, в Египте найдено понимание с новыми властями. Даже с властями Ирака, страны, которая находится под американской оккупацией, подписан ряд очень важных контрактов. Сирия, само собой разумеется. В Иране мы имеем авторитет. И говорят все это потому, что американцы привыкли действовать силой, а чтобы стать партнерами арабского мира, нужна долгая, растянутая, пожалуй, на десятилетия, кропотливая работа, потому что арабы сами по себе недоверчивые.

Э.М.: - Опять-таки, мне все-таки кажется, что здесь о кропотливой работе России на Ближнем Востоке вообще говорить не приходится. У нас так получилось, что произошел обрыв поколений, на мой взгляд. Если раньше в советское время, в позднее советское время, была целая плеяда таких выдающихся арабистов, востоковедов, политологов, собственно говоря, все их видели и знали еще по «Международной панораме» - Бовин, Сейфульмулюков, Примаков, то сегодня людей такого уровня нет. И, честно говоря, вести кропотливую и такую вдумчивую работу, по большому счету, нет людей такого уровня. Восток ведь ценит не только силу, он ценит еще и авторитет, т.е. когда с президентом страны общается человек уровня Примакова - это одно, а когда с ним общается какой-то не совсем известный чиновник, пусть даже с очень большими полномочиями - это все-таки совсем другое. Да, безусловно у нас есть такая твердая позиция, но она по большей части, на мой взгляд, обусловлена тем, что мы уже дошли до последней черты, за которой сдавать уже, собственно говоря, нечего на Ближнем Востоке. Мы и так там к началу арабской весны имели очень слабые позиции. С утратой Ливии у нас вообще осталась только Сирия. Поэтому это была та последняя черта, за которую мы просто уперлись.

А.И.: - Есть такое мнение, что в последний год резко наметилась тенденция на раскол арабского мира. Т.е. если раньше такие государства, как Катар, Саудовская Аравия, другие монархии Персидского залива действовали сообща в той же самой Сирии, то сегодня каждая из этих стран преследует свои собственные интересы, и на фоне этого раскола России удалось отчасти вернуть свои позиции в регионе.

Э.М.: - Единство арабского мира - это, конечно, иллюзия. С этой иллюзией познакомились еще романтики - революционеры времен Насера, времен того же старшего Асада, когда они в общем действительно романтики, националисты, причем убежденные националисты, пытались отстроить хоть какое-то объединение арабских государств. У них ничего не получалось как раз из-за того, что существуют в регионе очень серьезные противоречия между всеми странами, несмотря на то, что многие границы в общем-то условны, т.е. после того, когда рухнула колониальная система, бывшие организаторы нарезали границы чуть ли не по линейке. И, собственно говоря, в том числе, поэтому там существуют очень серьезные противоречия, потому что резали по живому. Поэтому единство арабского мира - это, конечно, миф. Единство монархии Залива - это тоже очень большой миф, потому что между тем же Катаром и Саудовской Аравией, несмотря на то, что это две ваххабитские монархии и, казалось бы, у них есть очень много общего, у них есть гораздо больше того, что их разделяет. И на сегодняшний момент между ними очень серьезные противоречия, причем настолько серьезные, что на днях король Саудовской Аравии молодой Эмир и, по-моему, кувейтский монарх, как раз при его посредничестве, они в Эр-Рияде пытались эти свои противоречия разрешить. Словом, там все очень не просто и очень серьезно. Поэтому каждая страна, как бы это ни банально звучало, уникальна и у каждой есть свои проблемы, свои противоречия с соседями, причем очень серьезные.

А.И.: - Как вы относитесь к некоторым публикациям, которые появились в последнее время, их становится с каждым днем все больше и больше, что на удивление сложилась новая коалиция между Израилем, государством совершенно не арабским и построенным совершенно по другим принципам, и Саудовской Аравией. Что фактически они преследуют одни и те же цели в Сирии, в Иране.

Э.М.: - Это не союз - за, это, скорее, союз - против. Это примерно точно так же как у нас на Болотной площади собралась куча народа, совершенно разных, но у них было единственное объединяющее их начало: долой, допустим, Путина. То же самое между израильтянами и саудитами, т.е. у них есть общий враг Иран. Собственно говоря, никаких других точек соприкосновения у них нет, и позиция по Ирану у них достаточно серьезно отличается, потому что, если Израиль еще способен нанести удар военный по Ирану и в общем, у него есть достаточно серьезные основания полагать, что он отобьется, то Саудовская Аравия, несмотря на то, что это очень большая кажется по карте страна, она в военном отношении, по сравнении с Ираном, очень слабая и она, безусловно, не может рассчитывать на то, что сможет решить свои проблемы и противоречия с Ираном военным путем. Поэтому способы достижения этой самой цели, борьбы с Ираном у них совершенно разные. И коалиция эта выглядит достаточно временной. В общем-то, опять-таки там больше различий, чем общих каких-то целей. Цель одна у них - попытаться разрушить наметившийся союз, точнее наметившееся потепление между Соединенными Штатами и Ираном. Как только они этого добьются, у них опять не будет общей цели и у них будут какие-то мелкие свои тактические задачи, по которым они, может быть, будут сотрудничать.

А.И.: - На ваш взгляд, Израиль ведет в регионе самостоятельную политику или же выполняет волю Соединенных Штатов Америки? Потому что если посмотреть на его действия, то складывается впечатление, что он постоянно играет с огнем. Государство маленькое по территории, по численности населения, хоть и высокотехнологичное и, тем не менее, поддерживает то какие-то бунты в Сирии, наносит удары по Сирии, грозится воевать с Ираном, при том, что суммарный военный потенциал, экономический потенциал, окружающих Израиль государств, заметно превосходит израильский. И, тем не менее, Израиль действует так, как будто находится от всех этих стран действительно за океаном.

Э.М.: - Нет. Если отрешиться от личных пристрастий и антипатий к Израилю, то совершенно точно можно сказать, что он действует, в общем-то, вполне разумно, потому что вы же сами сказали, что у него очень маленькая территория. Израиль на самом деле называют страной одной бомбы, т.е. достаточно одной серьезной атомной бомбы для того, чтобы Израиля, как государства вообще не существовало, т.е. он просто маленький. Любая страна, не обладающая большой территорией при любых прочих показателях, она, безусловно, не может считаться серьезным военным противником просто потому, что она маленькая. Поэтому поведение израильтян, с их точки зрения, очень разумно. Они стараются все окружающее пространство настолько фрагментировать, чтобы с этого окружающего пространства угроза, которая бы исходила им, купировалась бы теми методами, теми возможностями, которые есть у Израиля. Поэтому, безусловно, естественно, что израильтяне очень нервно относятся вообще даже к мысли о том, что у кого-то в регионе может быть, даже теоретически, ядерное оружие. Понятно, что Иран на сегодняшний момент ядерным оружием не только не обладает, но не обладает даже промышленностью, которая способна создать это ядерное оружие. Просто не обладает. У него нет ряда критических важных предприятий, критически важных отраслей промышленности, которые бы позволили ему выпускать, пусть даже не конвейерным способом, но хотя бы как Пакистан, на склад несколько ядерных зарядов. Нет такой возможности.

А.И.: - Вы уверены в этом? Я сошлюсь на Игоря Николаевича Острецова, бывший замдиректора по науке Всероссийского атомного машиностроения. Так вот, профессор Острецов сказал простую вещь - любая страна, на территории которой находится атомная электростанция, может запросто сделать меньше чем за год атомную бомбу. Другое дело, что атомная бомба, которая есть сегодня у Ирана, это его версия, я пересказываю. Интервью это опубликовано было пару месяцев назад на сайте «Свободной Прессы». Он говорит, что эта бомба сделана из плутония и ее нельзя никуда транспортировать, и, собственно говоря, несмотря на все угрозы, по Ирану до сих пор так и не ударили, потому что знают, что у него эта бомба есть, но сам он ее применить не может. Но Иран хотел бы сделать урановую бомбу, которую можно привезти в любую точку света, она практически не излучает ничего, заложить куда-нибудь на дно и реализовать сценарий Сахарова так называемый, т.е. взрываем на дне бомбу и дальше волна цунами 300 метров высотой накрывает все прибрежные города. В свое время советское руководство сказало Андрею Дмитриевичу Сахарову, что сценарий этот не гуманен, и применять мы его не будем, а он его разработал как раз для того, чтобы уничтожить прибрежные города Соединенных Штатов и Западной Европы, тот же Лондон, к примеру. И опасность кроется не в том, что у Ирана есть атомная бомба, она давно есть, а то, что у него появится именно урановая атомная бомба и он ее сможет использовать для терроризма.

Э.М.: - Такой фантастический сценарий. Давайте по порядку, если уж так поконкретней. Во-первых, все наоборот, у Ирана нет плутониевого заряда в принципе, даже в теории сейчас его нет. У него есть именно урановый заряд, причем уран 20%.Это теоретически уже достаточно для того, чтобы сделать ядерный заряд, но проблема в том, что при использовании 20% урана, суммарный вес такого уранового заряда будет достигать нескольких тонн. Потому что там не только уран, там и взрывчатка, там и всевозможная аппаратура для теплосъема, аппаратура приведения заряда в боевое положение, т.е. несколько тонн бомба у него теоретически может быть изготовлена. Проблема в том, что Ирану нечем доставить эту бомбу к цели.

А.И.: - Кладешь на любой корабль, отправляешь к берегам и сценарий Сахарова...

Э.М.: - Нет. Это же не мешок с цементом для того, чтобы его взять и уронить куда-то. Во-вторых, все равно, вы говорите, что не излучает - это миф. Все излучает радиоактивное, и существует детектор, который позволяет уловить это излучение, т.е. нет, этот сценарий он как раз предельно фантастичен. Как раз на переговорах в Женеве, почему собственно говоря, возникла эта пауза двухнедельная в последних переговорах, они должны были подписать этот договор не в эту субботу, 25 числа, а на неделю, по-моему, раньше. Франция уперлась, что она потребовала не просто остановить, но и вообще демонтировать ядерный реактор в Иране. Ка раз этот ядерный реактор, тяжеловодный ядерный реактор, он теоретически позволяет изготавливать плутоний. Это так называемый реактор бридер, реактор накопитель. Он позволяет накапливать именно оружейный плутоний. Тогда да, вообще возникает такая опасность, что Иран может заполучить именно плутоний, оружейный плутоний и способен создать уже компактный ядерный заряд на основе плутония и имеющихся средств доставки у него, в общем-то, достаточно для того, чтобы доставить уже такой компактный ядерный заряд в любую точку, куда они долетят. Поэтому на нынешнем этапе можно абсолютно точно сказать, если сравнить северокорейскую, пакистанскую ядерную программу и ядерную программу Ирана, можно совершенно четко сказать, что Иран на сегодняшний момент не дошел до той стадии, за которой он способен самостоятельно производить ядерный заряд. В Пакистане есть тяжеловодные реакторы, которые производят плутоний. В Пакистане есть завод по производству ядерных зарядов. В Пакистане есть завод по производству тяжелой воды. Всего этого нет у Ирана. Его просто нет, а раз нет, то он же из воздуха не может этот плутоний создать, т.е. раз нет этих производств, раз нет целых отраслей промышленности, значит нужно рассматривать только вариант урановой программы. А урановая программа, я еще раз говорю о том, что на сегодняшний момент, во-первых, это тупиковый путь развития, это уже устаревшие технологии середины прошлого века, а во-вторых, самое главное, что у Ирана просто нет средств доставки для такого большого, огромного ядерного заряда. Хорошо было американцам, у них были бомбардировщики, стратегические, с помощью которых они с трудом впихнули туда толстяка и малыша и уронили их на Хиросиму и Нагасаки. Наши тоже хорошо, у нас были стратегические бомбардировщики, когда мы «кузькину мать» роняли на Новую землю, там тоже была штука такая, по-моему, в 5 тонн весом, но у Ирана нет и таких бомбардировщиков, т.е. он не может такую бомбу взять. Поднять и куда-то перенести, т.е. он теоретически может там в каком-нибудь транспортном контейнере ее перевезти по морю куда-то, как вы предполагаете, но это не серьезно. Понимаете, взорвете вы 20 килотонн возле побережья какого-нибудь, будет цунами метров 5, оно затухнет в полукилометре от побережья и все, т.е. ущерба он не нанесет, но при этом он станет страной-изгоем, которую будет позволительно уже бомбить чем угодно и кому угодно. Так что ваш сценарий, что вам рассказали, он очень фантастический.

А.И.: - Кстати, Иран на сегодняшний момент в регионе действительно сильная держава? Например, наша читательница, Анастасия, задает такой вопрос: «Могла ли состояться арабская весна без предварительной договоренности и консенсуса Ирана и Соединенных штатов Америки?».

Э.М.: - Это не связанные между собой события совершенно. Иран, действительно, это очень мощное индустриальное государство по меркам региона, это достаточно серьезная страна во всех отношениях, но перед санкциями... По-моему, финансовый 2011-2012 год, он в Иране за счет того, что у них Новый год считается с конца марта, тот финансовый год бюджет Ирана был сверстан из расчета расходной части бюджета в 460 млрд. долларов. Это сопоставимо с российским бюджетом, с российской расходной. У нас там тоже чуть менее полутриллиона долларов, наша расходная часть бюджета. Иран в этом случае очень близок к России по многим показателям: по населению он достаточно близок, у них там 80 млн с чем-то человек - у нас 140, у них достаточно серьезная промышленность, опять-таки по их меркам ближневосточным, поэтому это действительно очень серьезная и достаточно мощная индустриальная страна с определенными оговорками и самое главное, что на Ближнем Востоке другой такой страны, за исключением Турции, пожалуй, но опять-таки у Турции все-таки другая ситуация - она энергозависимая страна, т.е. если Иран способен обеспечить себя энергоресурсами, то Турция нет. И поэтому во многом турецкая экономика учитывает этот факт своей энергонедостаточности.

А.И.: - Если Иран действительно такая развитая страна, читатель Зелимхан спрашивает: «Иран два раза уже просился в Таможенный союз. Размеры его экономики в разы больше украинской и он мог бы легко компенсировать потери Украины, и было бы целесообразно принять Иран в Таможенный союз до снятия санкций так, чтобы закрепить позиции России до прихода туда западных компаний. Почему этого не происходит?».

Э.М.: - Во-первых, Иран нам не друг, давайте сразу оговоримся, т.е. Иран...

А.И.: - Почему?

Э.М.: - Есть идеологические причины, есть масса других причин. Иранские аятоллы, придя к власти, сказали, что и Соединенные Штаты и Советский Союз, так сказать, слуги дьявола и, по большому счету, никогда не были друзьями Советского Союза. Это же отношение они во многом перенесли на Россию и, собственно говоря, Дмитрий Анатольевич Медведев только укрепил их в своих подозрениях, когда по указке Соединенных Штатов отказался от контрактов на поставку С-300, т.е. продемонстрировав, что Россия не является самостоятельной страной, а вынуждена действовать по чьим-то указкам. Поэтому естественно, что Иран относится к нам, мягко говоря, не дружественно, хотя, безусловно, он готов с нами сотрудничать. Во-вторых, у нас с Ираном есть достаточно серьезные разногласия территориального свойства, т.е. Каспийское море на сегодняшний момент является не поделенным морем. Если раньше во времена Советского Союза у нас не было территориальных проблем с Ираном, т.е. граница проводилась между оконечностями, между выходом границы к морю просто по прямой, то на сегодняшний момент бассейн Каспийского моря - это 5 государств независимых. И возникает вопрос, как делить это море, т.е. либо делить по срединной линии, либо делить по лучам, которые исходят из крайних точек границ и этот вопрос не урегулирован. И поэтому позволять стране, имеющей с нами территориальный спор, вступать с нами в какой-либо обязывающий нас союз, это не совсем правильно. Поэтому пока мы не урегулируем наши отношения с Ираном, приглашать его вступать в такие союзы, это было бы, мягко говоря, опрометчиво, т.е. в этом случае мы поступаем вполне разумно.

А.И.: - Не секрет, что при строительстве какого-то политического здания очень важную роль играет мотивация. Про Запад говорят разные конспирологи, что там есть рокфеллеры, ротшильды, есть протестанты, есть католики, есть какие-то различные силы. На Ближнем Востоке своя кухня, безусловно. Но, на ваш взгляд, что такого есть в Иране и на Ближнем Востоке, что все мировое сообщество озабочено тем, не появится ли атомное оружие у Ирана, что есть ли оружие массового поражения у Ирака, есть ли она у Сирии. Ведь никто же таких вопросов не задает, к примеру, Китаю. Все закрывают глаза, что ядерное оружие уже давно есть у Индии и Пакистана, а это 2 государства, которые находятся в очень не простых отношениях друг с другом. Многие говорят, что есть атомное оружие и у Израиля и, тем не менее, все относятся к этому вполне лояльно, а в то же время международные инспекции постоянно просматривают Иран, допускает ли он эти инспекции до своих хранилищ. Это всякий раз причина очень бурных дискуссий, споров в ООН, в Совете безопасности ООН, в ОБСЕ, в Евросоюзе, в НАТО. В чем причина? Иран действительно, может быть, по своему менталитету какое-то такое государство-изгой, что неизвестно, что от него ждать.

Э.М.: - Нет. Во-первых, давайте сразу договоримся, раз мы понимаем, что ядерное оружие Ирана это на сегодняшний момент большой миф, то оперировать понятием ядерное оружие Ирана применить именно к нему, это значит...

А.И.: - Но все следят, есть, нет, появится, не появится.

Э.М.: - Следить могут за чем угодно. Следить могут за соблюдением прав человека, т.е. нужен инструмент давления. Иран это очень мощное государство в смысле запасов нефти и запасов газа. Иран это достаточно серьезное государство в том плане, что у него существует свой собственный проект захвата влияния в регионе Ближнего Востока. В общем-то, не секрет, что до революции 1979 года, как раз Иран и был главным смотрящим за регионом, т.е. Соединенные Штаты, у них была даже политика, которая называлась политикой полутора опор, т.е. они опирались на шахский Иран и, так сказать, половина опоры это была Саудовская Аравия. Собственно говоря, Иран и Саудовская Аравия были их главными союзниками в арабском мире, точнее, исламском мире Ближнего Востока и там был более или менее порядок, безопасность, скажем так, более менее была, она соблюдалась. Иран при аятоллах, все равно остается его проект доминирования на Ближнем Востоке. Он трансформировался. Он теперь приобретает такой более клерикальный характер, но, тем не менее, этот проект все равно существует и, безусловно, что, скажем, другие арабские страны с глубоким подозрением относятся к Ирану и пытаются создать свою систему безопасности, которая бы ограждала их от Ирана. И, собственно говоря, союз между Израилем и Соединенными Штатами, он в первую очередь направлен на такую коллективную систему безопасности от Ирана, т.е. там больше нет никаких противников для монархов Аравии, кроме как Ирана. То же самое, вы говорили о том, что есть там ядерное оружие у Пакистана, у Индии. Это не вызывает никаких опасений ни у кого, за исключением того, что конечно есть опасения, что они в конце концов его могут применить. Потому что и то и другое ядерное оружие было создано только друг против друга. И вся их военная ядерная программа и Пакистана, и Индии направлена исключительно только на войну друг с другом, на потенциальную войну. Но в то же самое время, все прекрасно знают и понимают, что и Индия, и Пакистан делают все возможное для того, чтобы не допустить ядерной войны между собой. Почему? Потому что Индия держит свои ядерные заряды, все ядерные заряды в не снаряженном состоянии, т.е. нет ни одной ракеты на сегодняшний момент в Индии стоящей на боевом дежурстве, у которой была бы боевая часть, снаряженная ядерным зарядом. У Пакистана еще дальше. У Пакистана ядерные заряды разобраны на ядерную составляющую и не ядерную и тоже находятся на складах. В случае возникновения какого-то конфликта между ними у них есть порядка 12-16 часов на то, чтобы все это собрать, скомпоновать, вставить в ракеты, и только после этого можно было бы стрелять, т.е. случайного нажатия кнопки между ними не может произойти даже чисто технически. И все это понимают и поэтому относятся к ядерному оружию Индии и Пакистана, в общем, с опасением, но с пониманием. У Северной Кореи та же самая история. Они создали и создают свое ядерное оружие, исключительно против одного единственного противника и даже не против Южной Кореи, а против американцев, находящихся в Южной Корее. Все, т.е. у них нет больше никаких других противников, и все это тоже прекрасно понимают. С Ираном ситуация немножко другая, поэтому у них есть противник и Саудовская Аравия, и в общем Израиль, и Соединенные Штаты, т.е. их база находящаяся и в Афганистане, и в Бахрейне, и в Катере, и в Саудовской Аравии, поэтому, безусловно, ядерное оружие Ирана беспокоит достаточно большое количество людей, государств.

А.И.: - Кстати, в отличии, к примеру, от Армении, которая испытывает явный энергетический голод и потому строит собственную электростанцию, мы им помогаем строить, Иран таких проблем не испытывает, т.е. энергоресурсов у страны много. Тем не менее, от президента к президенту, от года к году они настаивают на собственной атомной программе, притом, что против них ввели и санкции, и при этом они говорят, что у нас исключительно мирный атом. Может быть, им стоило давно отказаться от этого мирного атома, не было бы этих достаточно тяжелых для иранской экономики санкций и не было бы никаких подозрений со стороны мирового сообщества. Просто закрадывается мысль, наверняка они все-таки что-то да замышляют.

Э.М.: - Нет. Закрадываться может что угодно и куда угодно. Опять-таки нужно понимать такие основополагающие для Ирана вещи. Во-первых, если углеводороды являются товаром, за который они могут получить деньги, то топить этим товаром и вырабатывать электроэнергию - это несколько расточительно. Поэтому, в общем, они вполне разумно пытаются продавать свои углеводороды для того, чтобы на эти деньги закупать технологии, закупать производство, развивать промышленность и т.д. Поэтому упор на ядерную промышленность в их случае, он очень вполне нормальный и оправданный. Во-вторых, дефицит электроэнергии в Иране есть и очень серьезный, т.е. даже до санкций у них временные отключения в крупных городах отсутствовали, но в сельской местности были, а во время санкций там вообще города, включая и все крупные города, у них были постоянные отключения электроэнергии. Отключались в основном мелкие предприятия, но это означает угнетение их промышленности. Собственно говоря, многие проблемы сегодняшнего Ирана как раз с тем, что во время санкций в очень серьезное угнетенное положение попала их мелкая и средняя промышленность, т.е. дефицит электроэнергии у них тоже есть. Но, опять-таки, тут проблема носит не только экономический, но и политический характер, т.е. иранцы готовы были, чтобы им строили электростанцию, как наши построили им станцию в Бушеле, причем начинали-то строить ее немцы. Мы уже пришли на треть готовое и поэтому для нас это не очень выгодный был контракт, потому что мы вынуждены были свои технологии ка-то приспосабливать под то, что, собственно говоря, там было уже построено. Проблема заключается в том, что есть рынок ядерного топлива. Там есть 3 ведущих игрока, это российский «Росатом», «Westinghouse» - это совместная японско-американская компания и французы. Этот рынок топлива ядерного поделен и за него идет достаточно серьезная борьба. И очень многие хотели бы поставлять топливо для Ирана, так что в этом смысле Иран может штамповать эти свои ядерные реакторы и торговать, получать топливо либо от нас, либо от американцев, либо от французов. Но тут возникают уже политические барьеры, т.е. политическое давление на Иран оно будет заключаться в том, что в любой момент Ирану могут отказать... введут санкции и откажут ему в поставках этого топлива, и тогда все затраты на строительство атомных электростанций они будут зряшными. И поэтому Иран совершенно четко отстраивает свою промышленность по производству топливных элементов. Это очень не просто, потому что это очень не простая задача и Иран еще до сих пор с ней не справился, хотя он и рапортует о том, что первые топливные элементы он создал. Тем не менее, ему деваться некуда, он готов развивать свою ядерную промышленность, энергетику ядерную только при условии, что он будет обладать правом, в том числе и производства этих топливных элементов. В этом случае у него возникает гарантия от того, что в любой момент против него не применят каких-то санкций, т.е. его поведение оно на самом деле вполне разумно. Его, конечно, нужно демонизировать, как делают израильтяне, но если подходить к нему с рациональной точки зрения, оно совершенно нормальное, не зависит ни от идеологических, ни от религиозных каких-то пристрастий, т.е. вполне нормальная логика житейская.

А.И.: - Анатолий, мысленно обратим свой взгляд на более южные регионы, но немного продолжим тему мотивации тех или иных политических действий. Наш зритель Аркадий задает очень интересный вопрос: «Израиль наносит ракетно-бомбовые удары по Ираку, Сирии, убивает палестинцев, иранских ученых, сирийских пилотов десятками, как израильтянам удается вербовать в арабских странах тысячи агентов необходимых для осуществления этих акций? Почему мусульманские страны не могут осуществлять контроль код такой деятельностью? Чем вы объясните столь широкую нелояльность граждан арабских стран собственным правительствам и народом. Все помнят кадры, когда шел военный конфликт в Ливане и Израиль наносил удары по этой стране, а контрразведка ливанская пыталась найти шпионов, кстати говоря, среди своих граждан, которые наводили на цели эти самые ракеты. Откуда берутся предатели, не предатели или это действительно менталитет такой?».

Э.М.: - Почему предатели? Понимаете, тут такой...

А.И.: - Откуда берутся эти люди?

Э.М.: - Враг моего врага, так сказать, мой друг. Несмотря на то, что между Израилем и арабами дружбы быть, по крайне мере сейчас, не может быть по определению, но если, скажем, ливанские сунниты радикальные ненавидят Хезболлу больше чем Израиль, то естественно, они будут помогать Израилю бороться с Хезболлой, т.е. тут все вполне логично. В Ливане вообще конгломерат противоречит, там есть сунниты и радикальные сунниты, и христиане, и, мягко говоря, не очень они там мирные есть радикальные группировки, там есть и шииты, та же Хезболла, т.е. там они между собой очень не дружат. Поэтому когда Израиль воевал с Хезболлой, то у Хезболлы в тылу естественно орудовали ребята, которые с большим удовольствием, так сказать, мешали Хезболле воевать с Израилем. Та же самая история, скажем, в той же Сирии. Казалось бы, мусульмане воюют с другими мусульманами и радостно приветствуют возможные бомбардировки со стороны Соединенных Штатов, т.е. противники Асада прямо призывали в свое время Запад - Францию, Соединенные штаты: «Бомбите, бомбите. Мы же тут умираем за ваши интересы, почему вы нам не помогаете?»

А.И.: - А что в свое время, кстати, произошло в Ираке? Наши эксперты, перед интервенцией Америки, рассуждали и подсчитывали на пальцах, сколько тысяч личной гвардии у Саддама Хусейна, сколько у него войск, сколько танков, самолетов и потом, когда вторжение состоялось, оказалось, что сопротивлялись в основном только ополченцы партии «Баас», а войсковые части не приняли участие практически ни в одном сражении. И сами американцы, потом признались, что 600 млн. долларов потратили на подкуп иракских генералов. Что, вообще, такое происходит? Что внешне все готовы хвалить своего вождя, радоваться при его появлении, даже есть кадры, когда последний день Хусейн находится у власти в Багдаде и вокруг него радостные толпы утром, а вечером уже радостные толпы снимают его статую с постамента, разбивают ее, т.е. что происходит, какова мотивация этих людей? Я слышал, кстати, от одного военного эксперта, что солдаты арабских армий ненавидят своих офицеров и сержантов больше, чем внешнего врага.

Э.М.: - Вообще, когда я служил в Советской армии, я тоже не очень любил своих сержантов, особенно... Понимаете, опять-таки, есть очень много мифов, которые очень густо переплетены с реальными событиями. Война в Ираке это тоже такой достаточно серьезный миф, который во многом был создан, в том числе и американцами, ведь не нужно забывать, что было 2 Иракских войны. Первая была в 1990 году, а вторая - через 10 лет, и это было не просто так, потому что иракская армия в первую войну, в общем, несмотря на то, что ее разгромили и разгромили достаточно быстро, она оказала достаточно серьезное сопротивление. Американцы примерно так прикинули, что окончательно добить Ирак в тот момент будет стоить им достаточно дорого с точки зрения своих собственных потерь и поэтому они установили блокаду по какой-то параллели, они установили блокаду экономическую. Они ослабили Ирак, как только могли и только через 10 лет они вновь, создав этот повод «911» они вновь напали на Ирак, но уже гораздо более ослабленный, чем это было 10 лет назад. Во-вторых, на счет предательства генералов, там тоже все не очень ясно. На самом деле, мне военные рассказывали эту историю совершенно иначе, т.е. это была достаточно хорошо, можно сказать, блестяще отработанная именно американская операция войсковая, когда они обошли Багдад, там, где их не ждали иракцы и, собственно говоря, вынудили иракскую армию бежать, т.е. там насчет предательства как раз версия отсутствовала. Еще раз повторюсь, очень много мифов, которые на сегодняшний момент уже практически некому опровергать и, в общем, никому это не нужно. Там все не совсем так, как это преподносится прессой или уже затверждено, как реальные факты. Все не так. Есть вещи, которые, потом будет нужно к ним возвращаться и заново переосмыслить и т.д. по поводу того, что народ не очень сильно любит свою собственную власть... И за Каддафи выходили на Зеленую площадь. На счет миллионных толп не знаю, но тоже там клялись ему в верности и через неделю эти же толпы разносили этот же самый его дворец, т.е. вполне такая ситуация. Вообще арабская весна, на мой взгляд, она, безусловно, первично там все-таки внутренний фактор, потому что, конечно, без вот этого взрыва внутреннего никакое внешнее влияние оно, в общем-то, не способно было привезти к таким последствиям. Это как организм, т.е. вокруг нас летает множество всяких болезнетворных микробов, бактерий, но пока у нас иммунная система работает хорошо, мы это не замечаем, но как только она перестает работать, или там организм переохлаждается, то тут же все эти бактерии и вирусы нас атакуют, и мы заболеваем. Та же самая история и с арабскими странами, т.е. тот цивилизационный проект, который осуществляли с одной стороны эти романтики, националисты светские и в Египте, и в Ливии, и в Сирии, и в Тунисе, он вошёл в очень серьезное противоречие с такой глубинной цивилизационной сущностью исламского мира. Первый звоночек, он ведь прозвучал как раз в Иране в 79 году, потому что Иран до 79го года был светской страной, там ходили женщины в коротких юбках, им и в голову не приходило закрывать лицо. Клерикальные партии находились под запретом, Хомейни сидел в Париже и, как Ленин, предполагал, что там только следующее поколение доживет до революции, а тут вдруг, бах, и все случилось. Т.е. внутренние противоречия они накапливались, а не разрешались, возник такой системный кризис. Что такое системный кризис? То, что в рамках этой системы противоречия разрешить невозможно, нужно создавать совершенно новую систему. Вот это она и начала создаваться, т.е. произошел взрыв. Мы живем в такой же стране, вы же сами понимаете, у нас есть свой системный кризис, который уже невозможно разрешить в рамках вот этой системы. Хотим мы или не хотим, но без разрушения существующей нашей системы власти, управления, экономической, мы из этого кризиса не выйдем. Та же самая история произошла... вот мне интересна «арабская весна» не столько потому, что это Ближний Восток, экзотика, а меня лично очень сильно пугает много аналогий, которые происходят тут и там. Очень много аналогий и, по большому счету, даже то, что происходит сейчас на Украине - оно больше похоже на «арабскую весну», чем на майдан 2004 года. Гораздо больше на ливийские и на сирийские события.

А.И.: - Все-таки вспоминается, как то было на одной конференции со специалистами-израильтянами разного профиля, были и военные, были и профессора. И практически все они были единодушны в том мнении, что (прямо так и говорили) арабы - это мировые неудачники и в качестве примера говорили, посмотрите, как работает израильский посол в Москве: он и здесь, и там, и лоббирует интересы, отстаивает, так сказать, свою страну здесь в России. Посмотрите, как себя ведут арабские послы - они ходят друг к другу в гости, бесконечно пьют чай, с ними невозможно ни о чем договориться. Я лично столкнулся еще при Каддафи с деятелями ливийского посольства, могу кратко сказать, «каши с ними не сваришь» вовсе, договориться ни о чем невозможно. И, кстати, действительно, в арабских странах есть среди них те, где высокий уровень жизни, благодаря нефтяными доходам, но нет ни одного государства, несмотря на все сверхдоходы, которое удивляло бы мир научными открытиями, в отличие, понятное дело, от Израиля. В чем причина этого? Этой внутренней раздробленности, постоянно идущих гражданских войн, вливания. В той же Сирии сейчас, противоречия в Ливии, в Египте, в Тунисе, в др. государствах. Противоречия между разными странами исламского мира. И дееспособность создавать что-то наукоемкое, способность находить гражданский консенсус. И когда многие головы - горячие или холодные - многие эксперты России утверждают, что России, прежде всего надо сотрудничать с такими странами, как Сирия, Ливан. И невольно закрадывается такая мысль, а можно ли с ними вообще иметь дело? С Израилем - можно, а вот с ними?

Э.М.: - Ну, вот, понимаете, тут называть арабов «лузерами» со стороны тех, кто их в течение нескольких сотен лет втаптывал в песок и грязь - это конечно очень сильно. Ты берешь какого-нибудь несчастного человека, раздеваешь его, грабишь, бьешь ногами, а потом говоришь «ну, чего-то как-то он плохо выглядит».

А.И.: - Евреи с большим трудом отвоевали свое право большого независимого государства. Кто кого раздевал еще.

Э.М.: - Понимаете, нет, ну евреев-то во всяком случае арабы точно не раздевали. Там хватало и других желающих. Я к тому, что арабская нация не то, чтобы не состоялась, на мой взгляд, они еще не успели даже сформулировать, скажем так, свой некий такой организационный проект. Они не то, чтобы лузеры, они не смогли еще осознать сами себя. Т.е. они не очень понимают, чего они хотят, кем они хотят стать. Т.е. у них на самом деле достаточно серьезная проблема связана с тем, что их цивилизационная исламская сущность такая созерцательная - они такой классический Восток: они не любят перемен, они любят сидеть в стороне и наблюдать за жизнью, чем ее вершить. Т.е. это нормально, это их цивилизация. Но, с другой стороны, чтобы встроиться в современный мир, им нужно проводить модернизацию. А модернизация, к сожалению, может идти на данный момент только по западным лекалам и только в догоняющем варианте. Вот это все входит в противоречие с их сущностью и поэтому они не могут пока создать такой некий сплав, такой «fusion», между своей ментальностью и необходимостью этой модернизации. И мы все время тоже в таком состоянии находимся (я все время возвращаюсь к России). Мы тоже до сих пор не можем сформулировать свой цивилизационный проект. Вот не можем и все. Мы вроде нащупали его в советском варианте, но, в конечном итоге, советский вариант оказался неспособным хорошо работать в период, когда община, христианская община развалилась, началась городская жизнь, прошли эти урбанистические процессы...

А.И.: - И появилась масса ученых...

Э.М.: - Нет, появилась масса городских жителей с совершенно иным, не общинным менталитетом, и советский цивилизационный проект в этом уже городском обществе перестал работать. У нас возник кризис и, соответственно он разрешился городским кошмаром, который твориться. И мы до сих пор сами не можем себя собрать и понять, как именно мы должны совместить свою собственную модернизацию со своим собственным модернизационным проектом. Не можем. И поэтому мы находимся в таком перманентном кризисе, который, слава тебе, Господи, уже лет 30 - 40. У арабов та же самая ситуация, то есть они поначалу рванули вперед, экономика Египта, Ливии, того же Шахского Ирана, Афганистан, между прочим, до советского туда вторжения. То есть они демонстрировали колоссальный рост и вообще все считали, что исламский мир - будущее вообще от них зависит, потому что они демонстрировали такие темпы роста, которые, в общем, сейчас показывает только Китай. Но не сработало, потому что модернизация вошла в клинч с их моральными, нравственными, ментальными устоями. Все. И мы ведь второй раз за свою историю вводим капитализм, второй раз наступаем на те же самые грабли, второй раз убеждаемся, что вот он у нас тоже не работает, как и тот общинный социализм, который мы пытались строить тогда. Не работает.

А.И.: - То есть не было такой массовой культурной революции, собственно говоря, что мы наблюдали в Ливии: вроде уровень жизни был высокий, высочайший уровень для любой африканской страны и мгновенно все развалилось просто потому, что да, люди имели хорошие зарплаты, пособия

Э.М.: - Ну, насчет хороших...

А.И.: - Но, при этом, старая структура общества такая, практически, родоплеменная, она практически Каддафи разрушена не была - он построил красивые города, но вот эту структуру родоплеменную не разрушил.

Э.М.: - Каддафи строил рай для бедуинов, потому что он сам был бедуином, в его бедуинском понимании. Но, когда он пришел к власти - в Ливии было 2 млн. населения, из которых чуть ли не 1,5 млн. жило в пустыне, а к концу его правления те же 1,5 млн жили в пустыне, но во всей Ливии жило 6 млн человек и они были уже городским населением. Но они были не совсем еще городским населением. Это потому, что как раз сложный такой момент, когда традиционное общество ломается, а новое общество еще не возникло и все прежние ограничения, которые действовали в прежнем обществе, все табу - они уже сломаны, а новых ограничений еще не создано и человек попадает в такое маргинальное состояние, и он представляет опасность как для себя, так и для общества. И, в общем-то, арабский мир во многом, за исключением Сирии, почему вот, видимо, в Сирии и идет война, таким образом, весь арабский мир тоже испытал этот переходный период. Если в Египте 40 лет назад было 20 с небольшим миллионов населения, то на сегодняшний день там 85 миллионов населения. Это значит, что у них 65 миллионов населения на сегодняшний момент младше 40 лет. Это первое поколение горожан, которые массово живут в городах и проблема Египта заключается в том, что у них большая часть населения - это именно маргиналы в самом плохом смысле слова, т.е. перестали быть крестьянами со своей ментальностью, со своими издержками, со своими табу, но еще не стали горожанами. И у них возникла вот такая ситуация, когда толпы этих маргиналов, этого молодняка бешеного выплеснулись на улицу.

А.И.: - Переходим к делам, более связанным с нашей страной: вот ряд наших слушателей - буквально несколько вопросов посвящены одной теме: «Сейчас, как известно, более 200 человек, по сведениям директора ФСБ Бортникова, а по другим сведениям - более 400 человек, в основном, выходцев из Северного Кавказа и из Поволжья, воюют в Сирии на стороне террористов, Аль-Каиды и антиправительственных сил и встает вопрос, что будет, когда эти люди с боевым хорошим опытом вернуться к нам в Россию?» И, соответственно, встает насущная проблема, насущный вопрос для нашей страны на Ближнем Востоке. Есть мнение, что ее сейчас лишают оружия сдерживания химического оружия и через год ее все равно разбомбят, а есть мнение, что там все постепенно затихнет, и тогда уже землей войны станет Поволжье и Северный Кавказ.

Э.М.: - У вас вопрос на три передачи, как минимум. Первое - насколько я знаю, в Сирии воюют не 200, не 400, а 4000 человек, выходцев из Северного Кавказа, Поволжья и стран СНГ. Там, правда, есть такие свои сложности с подсчетом, потому что очень много чеченцев, дагестанцев уехало в Турцию во время чеченской войны, и они тоже принимают участие в боевых действиях, и, поэтому, сложно отличить чеченца, который приехал из Чечни и чеченца, который приехал из Турции - для сирийца они все чеченцы. Но вот такая цифра - от 2 до 4 тыс. человек на стороне джихадистов воюют - это выходцы с нашей стороны, это правда. Ничего хорошего в том, что произойдет, когда они вернутся сюда, конечно же, нет и не будет. Например, на Украину они уже возвращаются. Люди из Хизб ут-Тахрир, они возвращаются в Крым, пока они никак себя не проявляют, но действительно вы говорите, боевой опыт у них, безусловно, есть, и ничего хорошего в этом нет. Там проблема заключается в том, что война в Сирии - она носит уникальный характер, с которым, наверно, в новейшую историю никто не сталкивался - ни мы, ни даже в Чечне, в Афганистане, вообще никто. Потому что это - не классическая партизанская война, потому что против Сирии действуют не партизаны. Основное свойство любых партизан - это опора на местное население, т.е. для них местное население является базой, дармовой базой, ресурсной базой и т.д. Джихадисты в Сирии не нуждаются в местном населении, они приходят извне, умирают в Сирии, выходят опять наружу. Им местное население не требуется, у них совершенно другая война. И, поэтому война в Сирии по своим целям очень сильно отличается от любой другой войны, которая велась раньше с такими же самыми джихадистами. Т.е. если в Чечне целью войны было отрезать боевиков от населенных пунктов, отогнать их в леса и перекрыть им снабжение между лесом, горами и населенными пунктами и все, они перестали представлять какую-то серьезную опасность, то в Сирии это не так, в Сирии они не нуждаются ни в местном населении, потому что подпитка у них идет из-за рубежа и в то же самое время, ни Турция, в которой расположены базы террористов, ни Ливан, ни Иордания, ни Ирак - они не являются странами-агрессорами по современному международному законодательству и поэтому у сирийцев очень серьезная проблема - они не могут для себя сформулировать, что будет победой в их войне. То есть, в Великую Отечественную мы знали, что достаточно установить красное знамя на Рейхстаге - все, мы победили, Гитлер подпишет капитуляцию. А в чеченской войне армия отрезала боевиков от деревень - все, война закончилась, началась контртеррористическая операция, которая длится практически до сих пор, но войны, как таковой нет. В Афганистане тоже, наша армия четко знала, что такое победить - это значит, не дать боевикам со стороны Пакистана проникать на территорию Афганистана. И, в общем, ведь наша армия эту задачу выполняла. Т.е. велась постоянно охота за караванами. Граница была не на замке, но надежно перекрыта и поэтому, по большому счету, говорить, что Советский Союз потерпел военное поражение в Афганистане - это конечно неправильно. У сирийцев это не так, т.е. сирийцы поставлены в ситуацию, когда они вынуждены уничтожать боевиков чисто физически. А таким образом победить противника, который все время имеет вот такую подпитку людьми, оружием, финансами невозможно. Поэтому перспективы войны в Сирии не самые радужные. Т.е. не совсем понятно, чем она должна, эта война, закончиться и, во-вторых, проблема в том, что война в Сирии ведется таким образом, что Сирийская армия сама разрушает свою собственную страну. Потому что боевики, не стесняясь, заходят в населенные пункты и, для того, чтобы их выбить оттуда, применяется и тяжелая техника, и артиллерия, авиация. Т.е. если вы даже выбиваете боевиков из этого населенного пункта, то его, как такового, уже нет на карте. Т.е. на карте он еще есть, а физически, практически его уже нет. Пригороды Дамаска - это просто Сталинград.

А.И.: - Но ведь не секрет, что многие джихадийские силы управляются силами Запада: британцы помогали создавать Братьев мусульман, как появилась Аль-Каида - тоже всем известно. Есть ли такая опасность, что поступит приказ из центров западных, откуда боевики получают и оружие, и идеологию, перекинуть войну на территорию России?

Э.М.: - На территорию России они, безусловно, могут перекинуться.

А.И.: - И есть ли, на ваш взгляд, это цель США и Великобритании? Вот от нас зритель Борис спрашивает об этом, т.е. чего хотело США добиться на Ближнем Востоке и добилось ли своих целей? Есть мнение, что они хотели посеять хаос, и они этого добились, есть мнение, что они хотели построить большой Ближний Восток, такую коалицию проамериканских государств, но получается, что этой цели они не добились, а может быть их главная цель была посеять хаос, а потом перекинуть его и на нашу территорию?

Э.М.: - Во-первых, политика Соединенных Штатов, как и любого другого государства, это не есть что-то такое единое. Т.е. в любой стране, особенно в капиталистической стране, есть очень серьезные противоречия между элитными группировками, т.е., условно говоря, есть промышленный капитал со своими интересами, есть финансовый капитал со своими интересами и для них интересы Соединенных Штатов выглядят совершенно по-разному, во всяком случае, тактические интересы. И, поэтому, Обама представляет интересы одной группировки. Ему внутри США противостоит совершенно другая группировка, которая противостоит своей задаче совсем по-другому. Обама переформатирует Ближний Восток в соответствии со своими планами, ему противостоит, как и сам Ближний Восток, так и те группировки, которые находятся внутри Соединенных Штатов. Т.е., если он сейчас сделал ставку на Иран, то внутри США есть очень мощное лобби, которое пытается сорвать это потепление отношений между США и Ираном. Не только израильтяне, не только саудиты, но и внутри Соединенных Штатов есть серьезные силы, которые в этом заинтересованы, поэтому говорить о какой-то продуманной и четкой политике Соединенных Штатов на Ближнем Востоке нельзя, потому что это всегда какая-то средняя линия, какой-то усредненный вектор, который формируется в ходе этой борьбы и внутри Америки, за ее пределами. Поэтому очень много ошибок, очень много просчетов, которые допускают американцы даже сейчас и их уже сейчас видно. Скажем, ставка Обамы на братьев-мусульман, которую он сделал в 11 году, она оказалась ошибочной, поэтому год назад Обама резко запустил процессы, связанные с потеплением отношений с Ираном, потому что Братья мусульмане, к сожалению, для него оказались проигранной картой. Это вкратце. Поэтому нельзя говорить о том, что есть какая-то четкая продуманная политика, где бы то ни было и любой страны. Она всегда определяется очень многими текущими обстоятельствами. Теория хаоса управляемого, она тоже непростая, т.е. это вполне нормальная термодинамическая, социодинамическая схема. Т.е., если ты хочешь из одной схемы создать другую, ты должен эту систему первоначальную разрушить, создать обстановку хаоса, а затем, что значит «управляемый хаос» - ты отрезаешь все возможности и оставляешь этому хаосу только один путь, только одно направление, выгодное тебе, чтобы ты создал какую-то другую систему. Это и есть теория управляемого хаоса. Хаос сам по себе не является целью, он является инструментом для достижения каких-либо целей. Тут все не так просто.

 

А.И.: - Анатолий, сегодня мы осветили большой круг вопросов и, напоследок, хотелось бы задать вопрос, который пришел от нашего читателя Артура. Перефразируя его задам вопрос так. Что для нашей страны мы можем взять из опыта жизни ближневосточных стран? Может быть арабских, может быть Ирана, может быть Израиля. Что полезного для себя мы можем вынести оттуда? Или у нас действительно свой путь и мы относимся к Ближнему Востоку только как к региону, который находится недалеко от наших границ, а потому мы заинтересованы, чтобы там был мир, а культурных связей никаких и нет. И нам, по большому счету, может быть и все равно, кто там с кем будет воевать, главное, чтобы нас не касалось?

Э.М.: - Нет, это не совсем так, конечно. Россия, она вообще, как цивилизация, находится на стыке 3 огромных цивилизаций: европейской, исламской и китайской. И она, наша цивилизация, волей-неволей является таким транслятором смыслов, она является переводчиком для всех этих цивилизаций, которые между собой стыкуются через нас, и, поэтому мы не можем сотрудничать ни с Европой, ни с Китаем, ни с арабским миром просто в силу своего географического и исторического положения. Т.е это будет совершенно неправильно, если мы будем говорить о том, что нас не касаются дела на Ближнем Востоке, мы там все равно будем присутствовать, хотим мы или нет. А если мы не будем присутствовать, то они будут присутствовать у нас и мы, собственно говоря, на улицах это уже видим и ощущаем. А то, что мы должны вынести из событий на ближнем востоке и, в первую очередь, из «арабской весны», мне кажется, все-таки мы должны попытаться хотя бы раз в жизни поучиться на чужом негативном опыте. Т.е. еще раз повторюсь, арабская весна, в первую очередь началась потому, что арабское общество не сумело сформулировать свою собственную цель, свою собственную задачу, как цивилизации, как страны, скажем, Ливии, Египта, Сирии и т.д. Мы должны этот опыт негативный все-таки изучить в первую очередь, а, во-вторых, применить его, потому что очень многие процессы, еще раз повторюсь, они совпадают не по деталям конечно, но в целом очень сильно совпадают. У нас такая же очень серьезная кризисная, социальная ситуация, у нас такая же дифференциация по доходам. Очень серьезная, которая ведет к социальному взрыву неизбежно. У нас никуда негодная экономическая система, которая заточена на моноэкономику, на продажу одного единственного товара на углеводороде. У нас население разобщено очень серьезно, разделено по разным признакам так же, как и в арабском мире на сегодняшний момент. У нас власть оторвана от народа, как это и в арабском мире происходит, и мы должны смотреть, к чему это привело у них, чтобы все-таки попытаться не повторить это у нас, потому что последствия будут гораздо хуже.

Источник 

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Анатолий «Эль Мюрид»:
Все статьи автора
"Видео"
Все статьи темы
"События в Сирии, Ливии, Ираке и цветные революции на Ближнем Востоке"
Сирия. Атака ВКС России. Как Трамп устранял Асада.
Израиль и ХАМАС обменялись ударами
18.09.2020
План по переустройству мира. Кто строит
Новый большой Ближний Восток
16.09.2020
«Россия от поддержки палестинского народа не отказывается»
В Москве прошёл митинг против признания ОАЭ и Бахрейном Израиля и агрессивной политики США
16.09.2020
Миром правит биология.
Что происходит в мозгу у протестующего?
15.09.2020
Сирия. Погиб сержант Михаил Мильшин.
ВВС США отработали удар по России
15.09.2020
Все статьи темы
Последние комментарии
Петь русскую душу для русской души
Новый комментарий от Советский недобиток
2020-09-19 07:41
Ворóны кружат над Домом правительства
Новый комментарий от Русский Сталинист
2020-09-19 07:31
«Душа грустит о Небесах…»
Новый комментарий от Георгий
2020-09-19 06:58
Это приведет к раздору внутри российского общества
Новый комментарий от РЛА
2020-09-19 06:49
«Они опозорили свою религию»
Новый комментарий от Владимир Николаев
2020-09-19 06:02
«Одиночество Путина всё очевиднее»
Новый комментарий от Владимир Николаев
2020-09-19 05:49
Главный маразм наших дней
Новый комментарий от Скептик
2020-09-19 05:30