Недавний чемпионат Европы по футболу по ставшей уже недоброй традиции был отмечен несколькими инцидентами, связанными со сборной Албании, фанаты которой активно размахивали флагами и баннерами так называемой «Великой Албании». Помимо собственно Албании, она охватывает также квазигосударство Косово и некоторые территории Сербии Македонии, Черногории и Греции. Различного рода стычки и провокации подобного рода неизбежно сопровождают албанских спортсменов и на иных ристалищах, что далеко не случайно.
Радикальные националистические настроения в албанской среде получили мощную поддержку после фактического отторжения у Сербии автономного края Косово и событий начала 2000-х годов в Македонии, где боевики местного отделения запрещённой в России «Армии освобождения Косово» организовали полноценный вооружённый мятеж в западных районах страны (регион компактного проживания албанского населения).
Традиционно албанские территориальные притязания на сопредельные районы всецело поддерживаются дипломатией западных (прежде всего англосаксонских, но не только) государств, действующих на Балканах в излюбленном империалистическом стиле «разделяй и властвуй». Так, в минувшем августе стало известно о выделении по линии Госдепа квазигосударству Косово 34,5 млн. долл. на «укрепление экономики, демократических институтов и оптимизации государственного управления». По словам марионеточного «президента» каря Вйосы Османи, Приштина и Вашингтон совместно создают более справедливое и равное общество. Несмотря на эпизодические тактические разногласия, Вашингтон по-прежнему ставит на «албанский фактор», стремясь заполучить эффективный инструмент давления на сопредельные государства с албанским населением – Сербию (где, помимо Косово, есть ещё и Прешевская долина), Грецию, Македонию, Черногорию, у которых прожорливые соседи откусывают территории «по кусочку». Помимо перманентного давления на косовских сербов, другой недавний инцидент связан с албано-греческой границей в горном массиве Грамос и конкретно в Кастории (северо-восточный Эпир или юго-восточная Чамерия), по факту перенесённой на 150 метров. В результате небольшое высокогорное озеро с греческим названием Гистова теперь отображается на картах Google, как албанское. Перенесли и «пирамиды» (греческая версия пограничных столбов, определяющих греко-албанскую и греко-македонскую границы). Похоже, нечто подобное происходит и на государственном уровне, с той разницей, конечно, что полностью подконтрольные Вашингтону власти Афин делают вид, что «ничего не видят»…
Безусловно, албанцы не действовали бы столь уверенно, не имея за собой внешней поддержки со стороны коллективного Запада и отдельных государств, вынашивающих собственные планы усиления влияния на Балканах, таких как длительное время господствовавшая в регионе Турция. Недавно в Приштине с помпой отмечали 25-летие де-факто оккупации края силами НАТО, приведшего к серии массовых погромов сербского населения, оставшаяся часть которого и поныне имеет более чем веские основания опасаться за своё имущество, за безопасность и за свою жизнь.
...Истоки проекта «Великая Албания» («Призренская лига» 1878 г.) восходят ко временам «поздней» Османской империи, в политической и военной элите которой выходцы из «шиптарских» кланов занимали весьма заметное положение (впрочем, после отказа Порты обсуждать вопрос об отдельном албанском вилайете и подавления ряда выступлений «лига» приказала долго жить). Новый импульс албанскому национализму придали Балканские войны 1912-13 гг., а затем Первая и Вторая мировые войны, приведшие к интернационализации «албанского вопроса». Представители этого народа не только не участвовали в антифашистской борьбе, но стали главным проводником фашизма и нацизма на Западных Балканах, используя самые жестокие методы борьбы с сербским и македонским населением, евреями и цыганами, отмечает профессор кафедры сравнительной политологии МГИМО, доктор политических наук Елена Пономарёва (1). Так, в конце 1942 г. была создана националистическая антикоммунистическая организация «Бали Комбетар» («Народный фронт»), ставившая задачу создания этнически однородной «Великой Албании», объединяющей населённые албанцами территории Греции, Македонии, Сербии и Черногории, для чего применялись самые варварские методы. Ещё ранее, в июне 1942 г. премьер-министр албанского марионеточного правительства М. Кроя открыто заявил, что «необходимо приложить усилия к тому, чтобы всех сербов-старожилов из Косова выгнать..., сослать в концентрационные лагеря в Албанию. А сербов-переселенцев надо убить». Только с апреля 1941 г. по август 1942 г. албанцы убили около 10 тысяч сербов, ещё десятки тысяч были вынуждены покинуть край под угрозой уничтожения. Уже позже, лидер коммунистической Албании Энвер Ходжа объяснял отсутствие в Косово народно-освободительной борьбы неуверенностью албанцев в том, что «сражаясь наряду с народами Югославии против фашизма, они этим завоевывают себе право на самоопределение для соединения с Албанией».
В социалистической Югославии немалая часть ответственности за дальнейшую албанизацию Косово лежит на режиме Иосипа Броз Тито, запретившего в 1945 году возвращение в край изгнанного ранее итальянскими оккупантами и теми же албанцами коренного сербского населения. За период правления Тито албанское население в Косово возросло несколько раз, не в последнюю очередь – за счёт переселенцев из соседней Албании, что способствовало распространению «великоалбанских» идей, что хорошо видели за океаном, где этнические албанцы занимали некоторые видные посты. Так, ещё в 1973 г. один из них, выходец из греческого Эпира (алб. Чамерия) вице-президент США Спиро Агню в беседе с Тито в Белграде спрогнозировал усиление (в частности, в Албании и Косово) пропаганды идей «Великой Албании», территория которой – в годы итало-германской оккупации Балкан (1939-1944 гг.) – включала, наряду с самой Албанией, почти всю Косово и Метохию, часть сопредельного Эпира и почти все приграничные западные районы Македонии. Разумеется, Агню умолчал о вкладе в такую пропаганду спецслужб США и других стран НАТО. Примечательно, что пришедшие к власти в Греции в 1967 г. «чёрные полковники» порою обвиняли Вашингтон и Лондон в продвижении того же проекта, чтобы – в качестве одной из его задач – «держать в узде» Грецию и не допустить «энозиса», то есть воссоединения Эллады с «оккупированными» греческими территориями в западной Анатолии, юго-восточной Албании и с Кипром (2).
В августе 1984 г. в Шкодере на севере «коммунистической» Албании побывал небезызвестный премьер-министр Баварии Ф.-Й. Штраус, поведавший, что что албанский сепаратизм в Косово быстро усиливается, и Тиране вскоре придется определить свою позицию по этой проблеме. По его словам, косоварами может быть выдвинут лозунг «единой Албании» (т.е. в границах 1939-45 гг.). Напомним, тогдашние власти Тираны выступали против распада соседней Югославии, хотя и претендовали на некоторые приграничные районы западного Косово. Данный вопрос может решиться после выделения Косово из СФРЮ, пояснил германский визитёр, явным образом прощупывавший (на тот период пока ещё безуспешно) настроения своих балканских собеседников.
Снос памятника Э. Ходже в Тиране, 1991 г.
Ситуация серьёзно изменилось после падения коммунистического режима в начале 1990-х годов. Пришедшие ему на смену «национал-демократы» активно поддержали террористическую «Армию освобождения Косово», обеспечивали военно-технической транзит НАТО в отторгнутый сербский край (соответствующие коридоры через северную Албанию действуют и поныне). Вместе с тем, в Тиране резонно опасаются, что финансово мощные кланы косоваров, получающие политическую и военно-техническую поддержку от Запада, в рамках тоже же «Великой Албании» овладеют командными должностями в Тиране, окончательно подчинив своему влиянию экономику страны (включая транзит энергоресурсов, криминальные промыслы и т.д.). Именно по этой причине былые претензии на некоторые соседние районы Косово отложены до поры до времени «в долгий ящик». Решающими позициями во властных структурах и в экономике Албании издавна обладают «тоски» – выходцы из южной и центральной части страны, мягко говоря, не питающие особо тёплых чувств к «любым северянам» – своим или косовским, а потому в случае гипотетического объединения с косоварами не исключается обострение внутреннего конфликта по земляческому признаку.
Это предполагает несколько сценариев «албанизации», о которых рассказывает Елена Пономарёва. Первый вариант – создание «Великой Албании» в форме некоей федеративной конструкции из Албании, Косово, Западной Македонии (Республика Илирида), юго-восточной Черногории (Малесия) и северо-западной Греции (Чамерия). Второй вариант подразумевает объединение албанских территорий через ассоциацию исламских земель, призванной стать мостом между Ближним Востоком, Турцией и Санджаком («бошняцкий» юг Сербии), за которой просматриваются как национальные, так и трансграничные религиозно мотивированные структуры.
Граница Албании и Косово, 2000 г.
В любом случае, продвижение заинтересованными кругами на Западе «великоалбанского» проекта с опорой на местную оргпреступность (и прежде всего наркомафию) не в последнюю очередь нацелено на дальнейшую «косовизацию» балканской «страны орлов», что окончательно превратит Балканы в постоянно тлеющую бочку с порохом, подобно тому, как в Восточной Европе в таковую превращается территория бывшей Украинской ССР. В минувшем апреле в зоне спецоперации был ликвидирован воевавший на стороне наемник из Албании, 20-летний неонацист Кевар Кекич, и это не единственный случай подобного рода. О прибытии балканских наёмников на Украину стало известно ещё до начала СВО, когда украинский посол в Тиране хвастался, что активно содействует выходцам из Косово, направляющимся в нэзалэжную. Можно в полной мере согласиться с автором французского издания AgoraVox в том, что «Проект "Великая Албания" и конфликт на Украине – это так называемые "подарки"… добрых американских друзей [Европы]. Им мало поджечь Балканы, разрушить православный мир. Речь идет об уничтожении Европы, экономического конкурента, а также потенциального союзника России. Война на Балканах – один из способов добиться этой цели».
Примечания
(1) Пономарева Е. Албанский фактор дестабилизации Западных Балкан: сценарный подход // Вестник МГИМО-Университета. 2018. № 2.
(2) Интересно, что тогдашняя «сталинистская» Албания Энвера Ходжи, будучи в политической конфронтации с Западом (кроме Франции) и СССР, в начале 70-х де-факто поддержала «великогреческие» претензии полковников к Турции и на Кипр, официально признала этот режим и фактически отказалась от прежних претензий на приграничную часть Эпира (Чамерии). В ответ Афины отказались от претензий на юго-восточную Албанию (греч. «Северный Эпир») и прекратили формальное состояние войны Греции с Албанией, длившееся с осени 1940-го (когда итальянские войска вторглись в Грецию и из оккупированной ими Албании). Но после 1991 г. о Чамерии в Тиране вспоминают и на официальном уровне.
