Владислав Петрович Крапивин (1938–2020) – писатель, принесший в наш сложный мир столько тепла и света, проживший долгую и плодотворную жизнь, человек, любимый миллионами читателей. …Детства, по его словам, у него не было. Помешала Великая Отечественная война. Поэтому Крапивин хотел, чтоб детство продолжалось подольше.
Отвечая на вопрос о том, почему он выбрал основным занятием в жизни именно детскую литературу, Крапивин неизменно отвечал: «Дети обычно скорее хотят стать взрослыми, а мне наоборот, хотелось, чтобы подольше было детство... Не хватало собственного детства из-за войны, наверное, поэтому и стал писать о ребятах и для ребят».
И ещё: «Мне всегда двенадцать лет»...
Поэтому Крапивин и стал писать о ребятах и для ребят.
***
Владислав Петрович Крапивин родился в Тюмени 14 октября 1938 года в семье педагогов.
Тюмень, военная и послевоенная, легко угадывается во многих его произведениях – «Тополиная рубашка», «Ковёр-самолёт», «Сказки Севки Глущенко», «Стеклянные тайны Симки Зуйка» и других.
…Юные друзья Крапивина из подшипников и досок делали самокаты, а из старой клеёнки, – футбольные мячи, в квартире из одеял и мебели строили шалаши и убежища, а во дворе запускали самодельных воздушных змеев, пускали по ручьям кораблики из сосновой коры, устраивая захватывающие парусные соревнования.
…Однажды в кинотеатрах Тюмени появилась экранизация «Зорро». И на заборах то и дело стали появляться таинственные знаки «Z» – метки Зорро.
А юный Владислав Крапивин, вместе с друзьями, мастерил рапиры и шпаги из проволоки и жестяных банок.
Так появился интерес к фехтованию, которое впоследствии станет важной частью художественного мира Владислава Крапивина.
…Ещё в детстве Владислав стал сочинять истории, которые с удовольствием рассказывал сверстникам, а те с не меньшим удовольствием слушали.
…Подростком он мечтал и о море, но в мореходное училище его не приняли – подвёл ревматизм, приобретённый ещё в военном детстве.
…Мечтал о работе с детьми, но в педагогический институт в тот год не было набора.
Тогда выпускник тюменской школы Владислав Крапивин поступил на журфак Свердловского университета.
…Первый его рассказ был напечатан в журнале «Уральский следопыт», ещё когда он был студентом. Уже через три года после окончания университета Владислав Крапивин был принят в члены Союза писателей СССР и ушёл на творческую работу.
***
В 1961-м Владислав Петрович создал в Свердловске детский отряд и парусную флотилию «Каравелла», став его бессменным Командором.
Легендарный отряд «Каравелла» – одна из старейших детских организаций России – объединил тогда, в 1960-е, всех, кто «стремится жить насыщенной творческой жизнью».
Морское и речное дело, журналистика и история флота, фехтование и съёмка художественных фильмов – лишь часть того, чему Крапивин, тогда ещё совсем молодой выпускник журфака Уральского госуниверситета, учил своих воспитанников. «Каравеллу» взял под свою опеку журнал «Пионер», сделав своим пресс-центром и в итоге придав ей статус отдельной пионерской дружины.
Владислав Петрович руководил этой организацией, воспитывавшей в подрастающем поколении смелость, честность, доброту и благородство, более тридцати лет.
В одном из интервью писатель признавался, что проводить время со школьниками, рассказывать то, что им ещё неизвестно было так же интересно, как писать книги.
За минувшие десятилетия отряд прошёл уникальный исторический путь от внешкольного корпункта и парусной флотилии до Центра гражданско-патриотического воспитания.
Эта непростая дорога сквозь пространство и время была наполнена интересными событиями, путешествиями и незабываемыми приключениями.
«Каравелла» послужила прототипом отряда юных фехтовальщиков «Эспада» из «Мальчика со шпагой». Те же занятия, тот же кодекс чести.
***
Многие его произведения, близкие духу романтической традиции Грина, Паустовского, воспевают Севастополь, хотя он родился за многие сотни верст от Белого города у Синего моря.
Несколько поколений юных читателей эти произведения Крапивина научили любить город славы русских моряков.
«Я очень люблю Севастополь, для меня это – вторая родина, – признавался писатель. – Когда спрашивают, почему я, человек вполне сухопутный, так привязан к Севастополю, к морякам и кораблям, я говорю: «Потому что в детстве мне очень не хватало моря. Детство я провел в Тюмени», – отмечал Крапивин в «Шестой бастионной».
…Историю любви к морю Владислав Петрович часто начинал с рассказа о книге Сергея Григорьева «Малахов курган» о первой обороне Севастополя в 1854–1855 годах.
«Всё, что было связано с морем и парусами, приводило меня в волнение… В книге было много печального, но сильнее печали была гордость. Спокойная такая гордость людей, которые дрались до конца и сделали всё, что могли.
Тогда я впервые, смутно ещё, почувствовал, что в самые тяжкие дни гордость для человека может быть утешением… Если он держался до последнего, если не сдался…
А ещё в книге был сам город. Севастополь. Я читал о жутких бомбардировках, о развалинах и пожарах, но сквозь дым военного разрушения продолжал видеть мирный и солнечный город у необозримого моря – тот, который видел Венька с крыши в начале повести. Тот, который нужен был мне.
Уже тогда я представлял его совершенно отчетливо. Синие-синие бухты, жёлтые слоистые обрывы, оранжевую ребристую черепицу на белых домиках, каменные лестницы в запутанных переулках, полукруглые равелины с амбразурами, маяки и бастионы…»
***
Мечта Крапивина попасть в город русской славы сбылась – он много раз приезжал в творческие командировки в любимый Севастополь.
В одних книгах он придумывал названия городу своей детской мечты («Кораблики, или Помоги мне в пути» – вымышленный Византийск).
В других («Рассекающий пенные гребни», «Трое с площади Карронад», «Дырчатая Луна») называл его просто Город с большой буквы.
А в третьих («Мальчик со шпагой», «Граната», «Шестая Бастионная», «Сандалик, или Путь к Девятому бастиону» и «Давно закончилась осада») – Севастополь.
…Читатели его книг, словно воочию, слышат отрывистые звуки корабельных склянок, скрип судовой оснастки, гортанные крики чаек за кормой, солёные брызги волн, порывы свежего ветра.
Зелёные парки и скверы Севастополя разбиты посреди древних стен, которые помнят и античных эллинов, и русских солдат, и советских воинов…
…В сентябре 1978-го он приехал в Севастополь, где познакомился с четвероклассниками из школы № 3 Артуром и Вадиком, которые стали прототипами главных героев повести «Трое с площади Карронад» – Славки и Тима. Уже в начале следующего года книга была готова.
«Славка изогнулся и метнул осколок. Метнул, будто плоский камешек по воде, чтобы “напечь блинов”. Славка умел рассчитывать рикошеты. Когда-то смертельный, а теперь безвредный кусок железа со звоном помчался над землёй. Он выбил из камней яркие-яркие искры».
Так начинается повесть Владислава Крапивина «Трое с площади Карронад» (карронады – это корабельные пушки) о двух мальчишках, которые живут мечтами о море и парусах.
В школе над Славкой смеялись и дразнили. Его сверстников можно было понять: смешно, никогда не видев моря, мечтать о кораблях, яхтах, парусниках, изучать морские сигналы и всё свободное время проводить на небольшом озере – единственном водоёме в городе... И вот, когда жизнь Славки стала совсем уже невыносимой, они с мамой поехали к морю – и не просто в отпуск, а насовсем – жить!
Сбылась Славкина мечта – он попал в настоящий Город на море, где всё связано с флотом. Здесь у него появились такие настоящие друзья, как Тим, а с ними – и новые испытания...
…Севастополь обагрён кровью тысяч солдат, тысяч севастопольцев, которые всегда отстаивали эту землю.
Не случайно здесь столько памятников, за каждым из которых стоят героические события.
Герои повести «Трое с площади Карронад» – мальчишки, в разное время спасающие людей.
Один – герой обороны Первой в 1854-1955 годах. Второй – герой обороны Великой Отечественной войны, которая началась 30 октября 1941 года и продолжалась 250 дней – до 4 июля 1942 года.
Третий погиб, спасая детей в мирное время.
«Трое с площади Карронад» – это памятник, который придумали наши главные герои, памятник мальчишкам – защитникам Севастополя».
***
Крапивин многие годы прожил в Свердловске (ныне – Екатеринбурге). В конце жизни он переехал жить и работать в Тюмень, где вёл школу литературного мастерства в Тюменском университете.
…Владислава Петровича не стало 1 сентября 2020 года, но дело его живёт и продолжается.
«Любите книги, не верьте, что они устарели. Книги вечны», – завещал нам Владислав Петрович.
***
Книги Крапивина выдержали более 200 изданий на многих языках мира. Его произведения включены в «Золотую библиотеку избранных произведений для детей и юношества», «Библиотеку приключений и научной фантастики», «Библиотеку мировой литературы для детей», а также и в японскую 26-томную серию «Избранные сочинения для подростков».
…В 2014 году Владислав Петрович Крапивин был удостоен премии Президента Российской Федерации за вклад в развитие отечественной детской литературы.
***
Верным спутником Крапивина был заяц Митька. Владислав Петрович почти никогда не расставался с ним.
Митька был и верным другом, и молчаливым собеседником, и даже вдохновителем. Зайцу посвящены книги «Трое в “копейке”, не считая зайца Митьки», «Заяц Митька» и другие.
Тряпичную игрушку Владислав Петрович увидел в 1978 году в витрине киоска и почему-то пожалел, купил.
Сразу же назвал его Митькой, пообещал брать с собой повсюду, во все приключения и путешествия. Так и произошло – больше они не расставались.
Заяц Митька сопровождал Крапивина и на творческих встречах, и в Севастополе, и в других поездках, в парусных походах, на важных государственных приёмах и даже на вручении премии у президента России.
Когда заяц из рыжеватой твидовой ткани совсем поистрепался, стало понятно, что очередной реставрации и даже стирки он не выдержит.
Тогда у швеи был заказан другой заяц, копия Митьки. Сшит он был не очень хорошо, и супруга писателя Ирина Васильевна Крапивина его перешивала, приводила в порядок.
Владислав Петрович называл Митьку своим талисманом. Самый первый, старенький заяц даже похоронен вместе с писателем.
А второй заяц, которого сшили позже, так и остался в доме, в семье Крапивина, в память о Командоре.
***
Сегодня книги Крапивина популярны ничуть не меньше, чем более полувека тому назад, когда он пришёл в литературу, а крапивинские сюжеты волнуют подрастающее поколение, как и прежде.
По словам писателя, «дети остались такими же, это взрослые всегда меняются».
Владислав Петрович не учил жить – он помогал учиться жить. Помогал преодолевать трудности.
Юные крапивинские герои, которые умеют мечтать, ощущая зов дальних дорог и островов, – искренние, преданные, честные, умеющие дружить, защищать слабых, мечтать.
Это герои с обостренным чувством справедливости и собственного достоинства. Со способностью на поступок.«В мире есть три самые главные вещи – это море, дружба и любовь», – говорит один из его героев.
Дети всегда слышат эти слова, они помогают им стать лучше, чище.
Помните слова клятвы в «Двух капитанах»: «Бороться и искать, найти и не сдаваться»?
Это и о героях Крапивина, – мальчишках с открытым сердцем и светлым огнём в глазах.
Михаил Тюренков: «Своей любовью к Севастополю Крапивин заразил очень многих. И в марте 2014-го Владислав Петрович с большой радостью и надеждой воспринял его возвращение в “родную гавань”.
Вот его пронзительные слова тех дней: “Когда случилось так, что Город перестал быть частью моей родины, появилось ощущение горькой утраты... Слава Богу, теперь есть надежда, что скоро всё встанет на свои места...
У меня вышел из печати роман “Переулок капитана Лухманова”. Там есть строки о духовной связи моей родной Тюмени со второй родиной – Севастополем. И есть песня о черноморских мальчишках, о которых у меня написано немало книжек:
Солнца луч на Херсонесском храме,
На ресницах – радуги от влаги.
Ветер над стальными крейсерами
Вытянул андреевские флаги.
В погребах спрессован старый порох.
Пусть он никогда не пригодится...
Мальчики, храните белый город.
Помните, что вы его частица...
История показывает, что севастопольские мальчики разных поколений не разучились хранить свой Город. Дай Бог им твёрдости и побед”».
Дмитрий Шеваров: «Крапивинские мальчики навсегда останутся в русской литературе – как тургеневские девушки, чеховские сёстры, гриновские капитаны и праведные старухи Валентина Распутина.
Крапивин оставил миру не только сто повестей и романов, множество стихов и песен, но и образ жизни, который определяется одним словом: “Каравелла”».
