Признание Москвой Донецкой и Луганской народных республик вызвало — и продолжает вызывать — бурю эмоций не только в России и на Украине, не только в Донецке и Луганске — но и во всём мире. Президент Сербии Александр Вучич заявил уже, что этот шаг «рушит полностью архитектуру безопасности в мире, больше никто не может предвидеть, что произойдёт. То, что нам знакомо — больше не существует». Но ситуация, возникшая на «великой шахматной доске» 21 февраля 2022 г., требует в первую очередь трезвого и холодного анализа — хотя бы потому, что ставки в игре слишком высоки.
Почему сейчас?
Весной 2014 г., на волне событий, получивших название Русской весны, Россия могла без особых издержек взять под свой контроль не только всю Новороссию, но и вообще разделить Украину по Днепру. Этого, однако, не произошло — более того, Москва проигнорировала референдумы, прошедшие 11 мая 2014 г. в Донецкой и Луганской областях по вопросу о независимости. Не было дано и положительного ответа на просьбу главы Временного коалиционного правительства ДНР Дениса Пушилина «рассмотреть вопрос о вхождении ДНР в состав Российской Федерации» 12 мая 2014 г. Потребовалось почти 8 лет вялотекущего (и временами переходящего в острую фазу) вооружённого конфликта между республиками Донбасса и ВСУ, чтобы 21 февраля 2022 г. в Кремле президент России Владимир Путин подписал указ о признании ДНР и ЛНР.
РАСПРОСТРАНЕНА ВЕРСИЯ, СОГЛАСНО КОТОРОЙ ПРИЗНАНИЯ — А ТЕМ БОЛЕЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ НОВОРОССИИ В 2014-2015 (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ИЛОВАЙСКА И ДЕБАЛЬЦЕВА) НЕ ПРОИЗОШЛО ПОТОМУ, ЧТО ЭТОМУ ПРОТИВИЛАСЬ ЧАСТЬ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ, ОРИЕНТИРОВАННОЙ НА ЗАПАД.
Не подвергая сомнению само существование такого феномена, заметим, что российская элита, как и элита практически всех стран бывшего соцлагеря, по определению западоцентрична: если и существуют исключения, с восторгом глядящие в сторону Китая либо Японии, то погоды они не делают. И если предположить, что в 2014 г. прозападная ориентация нашей элиты помешала политическому руководству страны признать ДНР и ЛНР, а в 2022 г. такого не случилось, то приходится признать, что элиты либо серьёзно разочаровались в Западе, либо посчитали возможную реакцию Запада не столь уж и катастрофичной. Либо же фактор элитного противодействия вообще сильно преувеличен охочими до простых объяснений конспирологами.
С нашей точки зрения, ситуация с признанием ДНР и ЛНР — как и вообще ситуация с российско-украинским конфликтом — не может быть правильно интерпретирована вне общеполитического контекста 2021 г. Ключевыми событиями этого периода стали:
• приход к власти в США кандидата от Демократической партии Джозефа Байдена и переход контроля над верхней палатой Конгресса в руки демократов;
• борьба с «наследием Трампа» как во внутренней политике, так и на международной арене, в основном неудачная, и связанное с ней падение популярности администрации Байдена и Демпартии в целом;
• создание военного альянса AUKUS, включающего в себя США, Великобританию и Австралию и направленного против усиления влияния Китая в Южно-Китайском море и в частности в спорных акваториях искусственных островов.
23 ноября, на следующий день после того как Австралия официально приступила к реализации программы оснащения своего флота атомными подводными лодками в рамках AUKUS, министры обороны Китая и России объявили о достижении договорённости по «дорожным картам» в сфере военного сотрудничества и подписали соответствующий план на 2021–2025 годы. Это событие было оценено рядом западных военных аналитиков как серьёзный шаг на пути к полноценному военному союзу Москвы и Пекина, и хотя подобная интерпретация представляется чересчур смелой, определёнными гарантиями политической и, возможно, военной поддержки и Россия, и Китай явно заручились. В середине декабря Россия выдвинула США и другим странам НАТО список требований, включающий в себя отказ НАТО от дальнейшего расширения на Восток (включая Украину и Грузию), отвод американских сил и вооружений из Восточной Европы и отказ от размещения в Европе ударных средств, угрожающих России. Речь шла о коренном пересмотре базовых принципов и архитектуры европейской безопасности, сформированных после победы Запада в холодной войне — фактически о демонтаже «Мальтийской системы» (по аналогии с Ялтинской). Стоит подчеркнуть, что требования России, которые Запад, разумеется, счёл неприемлемыми, были поддержаны Си Цзиньпином (во время его встречи с Владимиром Путиным на церемонии открытия Олимпиады в Пекине 4 февраля).
Нет сомнений, что к началу февраля 2022 г. между Россией и Китаем был достигнут консенсус по вопросу о необходимости радикального реформирования системы безопасности в Европе с одной стороны, и в Тихоокеанском регионе с другой. Это позволило России вести гораздо более решительную политику в отношении Украины, которая, в свою очередь, на протяжении 2021 г. продолжала терять свою политическую субъектность.
В чём интерес США?
То, что этот интерес существует, несомненно. Упорство, с которым США подталкивали Россию к силовому решению проблемы Донбасса, массированная кампания в СМИ, призванная убедить весь мир в том, что Путин обязательно вторгнется на Украину, «когда грязь замерзнет», — всё это убедительно свидетельствует о неких выгодах, которые Вашингтон намеревается получить от эскалации напряжённости между Москвой и Киевом. Вообще события февраля 2022 г. создают ощущение грандиозного медиаспектакля, где на сцене, в полном соответствии с чеховским принципом, развешено множество ружей, обречённых на пальбу в финале. Даже если предположить, что Россия первоначально и не собиралась признавать ДНР и ЛНР, а тем более вводить туда войска, то действия «западных партнёров» просто не оставляли ей другого выхода. И в этом, пожалуй, главное отличие февраля 2022 г. от марта 2014 г., когда бескровное и очень техничное присоединение Крыма стало абсолютной неожиданностью для Запада.
Вряд ли ошибёмся, если предположим: несмотря на всю риторику, на санкции и ритуальные плачи над попранным суверенитетом Украины, Западу — и прежде всего США — было нужно, чтобы Россия признала, а в перспективе и присоединила к себе ДНР и ЛНР. Более того, как представляется, в Вашингтоне готовы даже пойти на дальнейшее расчленение Украины с переходом её части под контроль — прямой или опосредованный — России. Следует иметь в виду, что размещение на Украине ударных вооружений Североатлантического альянса, направленных против России, действительно является очень тревожной перспективой для Москвы, но в то же время не является решающим фактором для США и их союзников по НАТО. Румыния, Польша, Чехия, не говоря уже о странах Балтии, не так уж сильно уступают Украине в качестве плацдарма для размещения РСМД. Конечно, ракеты, выпущенные из-под Харькова, долетят до Москвы быстрее, чем из-под польского Слупска, но понятно, что в обоих случаях ответным ударом будут уничтожены территории, не играющие важной роли в американской системе ценностей.
УКРАИНА ВАЖНА ДЛЯ ВАШИНГТОНА КАК СТРАНА-КЛИЕНТ, СЛЕДУЮЩАЯ УКАЗАНИЯМ СВОЕГО ПАТРОНА, НО НЕ НАСТОЛЬКО, ЧТОБЫ НЕ СДАТЬ ЕЁ (ЦЕЛИКОМ ИЛИ ЧАСТИЧНО) В ОБМЕН НА ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЦЕННЫЕ АКТИВЫ.
Этими активами являются: в краткосрочной перспективе — выигрыш Демократической партией США промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2022 г., и в среднесрочной перспективе — охлаждение и раскол складывающегося союза России и Китая.
На фоне позорного ухода США из Афганистана и неуклонно падающего рейтинга Джо Байдена перспектива поражения на промежуточных выборах и потери большинства в обоих палатах Конгресса выглядит для демократов более чем реальной. Для Байдена критически важно выступить в роли верховного арбитра — а поскольку он не может сделать этого во внутренней политике, то единственным его шансом остается внешнеполитическая арена. И здесь Украина с её послушным президентом, замаливающим свои грехи перед нынешним хозяином Белого дома (в 2019 г. Зеленский опрометчиво пошёл на сотрудничество с людьми Трампа, когда они искали компромат на сына Байдена Хантера), с прирученными элитами, вовлечёнными в коррупционные схемы демократов, с имиджем «юной свободной демократии», противостоящей «тоталитарной России» оказывается как нельзя более кстати. Натравить ВСУ на Донбасс, спровоцировав ответные шаги Москвы — задача чисто техническая. А затем можно сыграть роль миротворца и даже спасителя Киева от «наступающих с востока варварских орд» — не случайно же в нарративе британских партнёров США неожиданно всплыли монголо-татары.
Специально для скептиков, считающих, что американским избирателям всё равно, кто кого убивает где-то в Восточной Европе, и что президенту США миротворчество на Украине не принесёт каких-либо ощутимых бонусов, напомним, что Джо Байден уже назвал признание Москвой ДНР и ЛНР «угрозой национальной безопасности США». Дальнейшая раскрутка этого тезиса, на которую будет брошена вся мощь пропагандистской машины американских СМИ, может превратить локальный конфликт между ВСУ и республиками Донбасса в событие масштаба межгалактической войны, а самого Байдена — в персонажа уровня Вудро Вильсона.
О том, что обострение ситуации было выгодно Вашингтону, говорит и тот факт, что после голосования в Госдуме о признании республик Донбасса 15 февраля Кремль взял почти недельную паузу, чтобы дать коллективному Западу (и Киеву как его марионетке) возможность принять решение по вопросу ЛДНР. Решение это в конце концов было принято — и не в пользу Киева. Судя по серии переговоров, последовавших за обращением Госдумы к президенту, Украину решено было «слить» и повесить как обременение на Россию. Разумеется, не напрямую и не в открытую: процесс этот растянется на несколько лет и будет сопровождаться злобной антироссийской риторикой и разнообразными «адскими» санкциями. С нашей точки зрения, Западу сейчас выгодно повесить на Россию проблему Украины (фактически пребывающей в состоянии failed state), как и проблему собирания Русского мира — по мнению западных геостратегов, это может надолго нейтрализовать опасную активность Москвы на других направлениях. Кроме того, следует помнить, что в картине мира, доминирующей в США и Великобритании, Россия — это «клонящаяся к упадку держава», в то время как основная опасность исходит от «восходящего», набирающего мощь Китая.
ЕСЛИ РОССИЮ УДАСТСЯ ЗАМАНИТЬ В УКРАИНСКУЮ ЛОВУШКУ, СВЯЗАТЬ ЕЁ ПО РУКАМ И НОГАМ САНКЦИЯМИ «ЗА ЛДНР», «ЗА МАРИУПОЛЬ», «ЗА КИЕВ» И Т. Д. — ЕЁ ЦЕННОСТЬ КАК СОЮЗНИКА В ГЛАЗАХ КИТАЯ НЕИЗБЕЖНО УПАДЁТ.
А в дальнейшем — при гипотетическом преемнике Путина — США могут рассчитывать использовать «украинскую морковку» в качестве вознаграждения для Москвы, если она встанет на сторону Вашингтона в его конфликте с Пекином. Во всяком случае, подобные схемы разрабатывались ещё в начале 2010-2012 гг. одним из наиболее проницательных геостратегов Америки Эдвардом Люттваком. В его концепции Россия играла ключевую роль в сдерживании Китая (который Люттвак рассматривал как основного соперника США и претендента на мировую гегемонию) — вопрос о том, как будут оплачены российские «услуги» по этому сдерживанию, специально не акцентировался, но понятно, что расплачиваться за них предполагалось не за счет США, а за счет тех стран, «которые не жалко». Втянуть Россию в полномасштабный конфликт на Украине, наказать «санкциями из ада», а потом поманить перспективой отмены этих санкций в награду за сдерживание Китая — вполне рабочая стратегия. Во всяком случае, такой она может видеться из Вашингтона.
Что будет с ДНР и ЛНР дальше?
Вернёмся, однако, к признанным 21 февраля 2022 г. республикам.
Главной интригой на данный момент является то, в каких, собственно, границах Москва признаёт ЛДНР. От ответа на этот вопрос во многом будет зависеть жизнеспособность государств Донбасса. Не секрет, что сейчас новопризнанные республики занимают в лучшем случае треть Донецкой и Луганской областей. В таком варианте ДНР и ЛНР крайне зависимы от объектов гражданской инфраструктуры (ТЭЦ, насосные станции и т. д.), оказавшихся «по ту сторону фронта». К тому же текущая конфигурация этого самого «фронта» позволяет ВСУ дотягиваться своей артиллерией до Донецка, а также, в случае необходимости, в ходе наступательной операции довольно быстро отрезать ДНР от ЛНР. Не говоря уже о колоссальной важности для Донбасса такого порта, как Мариуполь, на данный момент находящегося под контролем киевских властей.
В общем, признание ЛДНР в тех границах, которые республики занимают сейчас, априори вызовет и для них, и для РФ очень много проблем.
ЕДИНСТВЕННЫМ ВМЕНЯЕМЫМ ВАРИАНТОМ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЛДНР ЯВЛЯЕТСЯ ИХ ПРИЗНАНИЕ В АДМИНИСТРАТИВНЫХ ГРАНИЦАХ ДОНЕЦКОЙ И ЛУГАНСКОЙ ОБЛАСТЕЙ.
Только это придаст республикам настоящие устойчивость и жизнеспособность. Однако реализация последнего варианта подразумевает удаление с территорий Донецкой и Луганской областей, находящихся под контролем Киева, ныне развернутых там частей ВСУ. Каким образом Москва сможет этого добиться быстро и бескровно и сможет ли она это сделать вообще, пока неясно. При этом информация о том, в каких же границах Москва признаёт ЛДНР, весьма противоречива. С одной стороны, зампред комитета СФ по международным делам Андрей Климов утверждает, что Россия признаёт ЛДНР в границах, которые сейчас фактически установлены. С другой стороны, такой вариант признания ЛДНР не способен обеспечить заявленную в речи Путина безопасность Крыма, не говоря уж о безопасности самих республик. Именно поэтому вопрос, в каких границах Москва признает ЛДНР, до сих пор остаётся «главной интригой вечера».
Будут ли ДНР и ЛНР по примеру Крыма приняты в состав РФ?
Вопрос о вхождении республик в состав Российской Федерации, о котором «проговорился» глава СВР Сергей Нарышкин во время исторического заседания Совета Безопасности РФ 21 февраля, на повестке дня, судя по всему, не стоит. За невозможностью прямо сейчас превратить в буферную зону между собой и НАТО Украину, Москва будет создавать эту зону из территории ЛДНР. Соответственно, «возвращения в родную гавань» Донецку и Луганску ждать вряд ли стоит. Не исключено даже, что Москва не будет стремиться к объединению ДНР и ЛНР в какое-то одно политическое образование.
Москва явно решила пойти по пути, уже опробованному в Южной Осетии и Абхазии — с созданием на территории республик военных баз, физической защитой граждан и формальными межгосударственными отношениями. Это означает, что теперь в случае нападения на республики со стороны ВСУ (или иного агрессора) на их защиту выступит российская армия во всей своей силе и славе.
Что будет делать российская армия на территории ЛДНР?
В Указе президента России Владимира Путина сказано: «В связи с обращениями глав ДНР и ЛНР Минобороны РФ обеспечить до заключения договора осуществление вооружёнными силами России на территории республик функций по поддержанию мира». Исходя из этого документа, можно предположить, что ВС РФ берёт на себя функцию миротворческого контингента на территории ЛДНР. Это подразумевает возможность прямого столкновения ВС РФ и ВСУ. Собственно, есть мнение, что такие столкновения уже идут прямо сейчас. Более того, российская сторона в этих столкновениях уже может нести потери. Так или иначе, но российская сторона постарается в кратчайшие сроки добиться прекращения огня со стороны ВСУ, так что вполне можно прогнозировать огневые налёты российской артиллерии и РСЗО, а также удары высокоточным оружием типа «Искандеров» по наиболее «несговорчивым» частям ВСУ. Задействование в небе над ЛДНР российской авиации (но не беспилотников), скорее всего, будет иметь место в ограниченных масштабах, благо ВСУ вполне располагает приличным количеством ЗРК.
Внешнеполитические последствия
С высокой степенью вероятности результатом признания ЛДНР станет отказ Запада от дальнейшего диалога с Москвой. Встречи глав МИД, а также саммиты на высшем уровне будут с большой вероятностью сорваны. Пространство для дипломатии останется, но ни о каких переговорах по безопасности в Европе речь идти уже не будет.
Отношения НАТО/ЕС и РФ окончательно уйдут в сферу нарастающей конфронтации. При этом Украина в состав НАТО принята так и не будет, но Запад постарается максимально накачать её вооружением. В ближайшие месяцы поставки западного вооружения Киеву вырастут в разы, равно как и финансовая помощь.
МЫ ПОЛАГАЕМ, ЧТО В ОБОЗРИМОМ БУДУЩЕМ СЕРЬЁЗНЫХ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ НА ТЕРРИТОРИИ РЕСПУБЛИК НЕ БУДЕТ.
Эвакуация мирного населения, предшествовавшая признанию, проводилась по двум основным причинам: во-первых, нужно было развернуть войска РФ на территории компактного проживания гражданского населения, во-вторых, это частично решало миграционную проблему, существующую в России. Безусловно, переселенцы из русских областей, говорящие на русском языке, воспитанные в русской культуре, гораздо предпочтительнее инокультурных и иноязычных мигрантов из республик Средней Азии. В целом, на фоне демографического кризиса в России (за 2021 г. естественная убыль населения превысила 1,2 млн человек) приток русского населения из ЛДНР — безусловное благо для нашей страны.
Что касается санкций, то они в любом случае воспоследуют. При этом нельзя исключать, что если признанная Москвой территория ЛДНР ограничится их текущими границами, то санкции могут оказаться достаточно умеренными. А вот если Москва попробует раздвинуть рубежи ЛДНР до административных границ Донецкой и Луганской областей, то Россия сразу и окончательно угодит в «агрессоры» с одномоментным вводом против Москвы всего доступного Западу инструментария наиболее жёстких санкций. Фактически это приведёт к полному разрыву отношений между РФ и Западом.
Наконец, нельзя упускать из виду тот факт, что признание ЛДНР не решает для Москвы проблемы существования под боком «анти-России» в лице постмайданной Украины. Эта проблема может быть решена только полномасштабным военным вмешательством со всеми описанными выше последствиями.
