Источник: Магнитогорский Металл
…Детский поэт Андрей Усачев написал про Петра Синявского: "Он сочиняет песни не для того, чтобы их слушали, а для того, чтобы их пели…"
В этом я впервые убедилась два года назад в Подмосковном Переделкине на фестивале детской литературы имени Корнея Чуковского.
- У кого-нибудь из вас есть большой грузовик? - обратился он к публике. - Вы так хорошо поете, что вас нужно возить с собой!
…Ему действительно подпевали все - и малышня, и взрослые, и даже самые стеснительные хохотали и вопили, не щадя голосов и ладошек.
С тех пор моя крошечная дочка и я распеваем полюбившиеся песни "дяди Пети" дома и на его концертах. То, что он родился на Южном Урале, я узнала совсем недавно, во время интервью, которое Петр Алексеевич дал для "Магнитогорского металла":
- Мой папа был военным инженером в Москве, и в сорок третьем году его с женой эвакуировали на завод в город Сим, расположенный между Уфой и Челябинском. Здесь я и родился. В восьмимесячном возрасте меня уже увезли в столицу… Через двадцать с лишним лет я несколько раз проезжал на поезде станцию Симскую. Тогда я играл на трубе в оркестре и гастролировал по уральским городам, но в городе, где увидел свет, во взрослом возрасте так и не побывал... Зато выступал с оркестром перед свердловчанами, челябинцами и магнитогорцами. С тех пор прошло лет сорок пять…
- Петр Алексеевич, вы написали много мудрых, добрых, озорных и немного грустных песен для детей. Кем вы мечтали быть в детстве?
- Мой дедушка был участником Цусимского сражения, кавалером золотого оружия, капитаном первого ранга и при государе императоре, и при советской власти. Я тоже хотел стать моряком, любил читать книжки о морских сражениях и даже носил морскую форму с игрушечным кортиком. У меня до сих пор хранятся дедушкины орденские книжки и его гардемаринская ленточка...
- А песни начали писать еще в детстве?
- Первую песню я написал в двадцать пять лет во время гастролей. В одном из оркестров дирижером был Николай Песков, с ним мы написали песню "Дом игрушки". Тогда я и не знал, как нужно писать. Теперь я даже в мыслях не могу сказать, что написал хорошие стихи. Порой кажется: получилось что-то, но если скажу, что написал хорошую песню, никогда ничего лучшего не напишу… Вообще, это такая же работа, как и другая, в ней все должно быть честно и профессионально… Был такой чудный батюшка отец Дмитрий Дудко, написавший много добрых книг. Как-то он сказал мне: "Когда у нас получается, мы не пишем, а записываем". Терпеть не могу, когда говорят: "Я - поэт!" Те, кто нормально пишет, не считают себя великими. Мне кажется, что сложности не для русского языка. Мне неинтересно читать того, кто сложен. Недавно скачал из Интернета "Лебединый стан" Марины Цветаевой и с таким удовольствием читал!
- Какой импульс вам нужен для творчества?
- Все от настроения. Стихи рождаются сами по себе, никакой системы здесь нет… Иногда сижу в ресторане или иду по улице, и что-то вдруг придумывается. Книжку "Грибная электричка" я писал минут сорок, а "Зеленую аптеку" - семь лет. Просто проходило время, и я видел в этой книжке новые недостатки и исправлял их. Сейчас ее общий тираж перепрыгнул 800 тысяч. Но дело даже не в тиражах. Я не приемлю стремления писать как можно больше, мне нравится, когда одни и те же стихи переиздают. Я не прилагаю к этому никаких усилий: издатели ко мне сами приходят и спрашивают, не могу ли я им что-нибудь дать… Приятно, когда к людям попадают мои книги, - неважно, к маленьким или большим человечкам. Ведь то, что я пишу, - это моя декларация, мое отношение к миру и к жизни. Последнее церковное стихотворение, которое я написал недавно, родилось очень быстро.
- Прочитайте, пожалуйста!
- Слава тебе, Господи,
за луга с березками,
За раздолье русское
с красками неброскими,
За кресты над храмами
на селе и в городе
Слава тебе, Господи!
Слава тебе, Господи,
что живу и верую,
За купель крещения,
за молитву первую
И за поминальное пенье
над погостами
Слава тебе, Господи!
Слава тебе, Господи,
что по Божьей милости
Все свои страдания
мир сумеет вынести.
И ликуют на небе
ангелы и голуби.
Слава тебе, Господи!
- Петр Алексеевич, как вы относитесь к тому, что массовый читатель не слышал ваши песни-молитвы, исповеди, раздумья, но узнает вас, если сказать ему, что вы автор стихов к песне "Прорвемся, опера!", ставшей в исполнении Николая Расторгуева хитом?
- Меня это совершенно не волнует. С ней связана случайная история: как-то поздним вечером мне позвонил друг, поэт Александр Шаганов, и предложил совместно с ним написать песню к сериалу "Убойная сила". Мы с ним даже не встречались - он писал у себя дома, я - у себя. На следующий день уже была запись песни про ментов на Мосфильме. Так вот иногда что-то быстро рождается по заказу, а бывает, что стихотворение вымучиваешь. Песню "Кадетский вальс" - музыка Давида Тухманова - я писал несколько лет. Откладывал, возвращался к ней снова и снова, потому что мне хотелось в три куплета вложить целую человеческую жизнь. Кадетский девиз, легший в основу песни - "Душу - Богу, сердце - даме, жизнь - государю, честь - никому", я еще в детстве слышал от своего двоюродного деда.
- Так уж повелось, что "Прорвемся, опера!", как и песня "Тучи в голубом", написанная вами для многосерийного фильма "Московская сага", стали жить своей отдельной жизнью. Далеко не все помнят, что эти шлягеры изначально были рождены для сериалов…
- Стоит ли об этом много говорить? Я вообще не люблю слова: шлягеры, хиты…
- А как вы пришли к свободному общению со зрителем, который начинает петь, проигрывать и проживать вашу песню?
- Мы сейчас с вами сидим и просто разговариваем. Точно так же и на сцене я разговариваю со слушателями. А почему должно быть по-другому? Особенно в общении с детьми, ведь их не обманешь…
- Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Николай Расторгуев, Кристина Орбакайте, Евгений Осин и другие знаменитости нашей эстрады исполняют ваши песни. Кто из них во всей полноте, как вам кажется, передал вашу боль, вашу радость?
- Я с ними лично и не работаю, это какие-то случайные записи. Но, если честно, мне больше по душе песня о Москве - "Город навеки единственный" композитора Марка Минкова, которую абсолютно прочувствовал и гениально спел Николай Расторгуев. В случае с этой песней произошло триединство композитора, исполнителя и поэта. Бывает, что кто-то спел и записал песню на мои стихи, но не передал сути. Вот почему я лучше своим скрипучим голосом спою, пусть в зале двести, а не две тысячи человек сидят, мне с ними интересно. Когда-то хотелось большие залы. Слава богу, теперь не хочется…
- Какими новостями вы порадуете своего читателя?
- Мои читатели еще маленькие и не умеют читать, им читают родители. У меня вышло много детских книжек, но нет ни одной взрослой.
- ???
- А кто в наше время будет читать взрослые книжки? Как-то я выступал в костромском литературном музее, где собрались члены литобъединения. Когда я вышел на сцену, у меня сложилось впечатление, что публика настроена недоброжелательно, и я предложил задавать вопросы. У меня спросили, сколько я выпустил книжек для взрослых. Когда я ответил, что ни одной, у нас возникла взаимная любовь… А что касается новостей, буквально на днях у меня вышли четыре необычные по форме книжки. Они представляют собой автомобильчики на колесиках и с моторчиками. Их напечатали очень далеко - в Таиланде, но сигнальный экземпляр книги-автомобиля "С мигалкой на макушке" я уже видел. Остальной тираж идет из Таиланда теплоходом. Книжек с моторчиками у нас еще не было.
- Петр Алексеевич, что для вас счастье?
- Зависит от настроения. Я счастливый человек, потому что мне всего хватает, я никому не завидую. Счастье - что на свете много хороших людей. Счастье - что я занимаюсь любимым делом. А главное счастье для меня - наш язык - настоящее сокровище, в котором есть абсолютно все. Не выходит строка, а посидишь над ней два-три дня - и все обязательно получится! В общем, я абсолютно счастлив, чего и вам желаю, дорогие читатели "Магнитогорского металла".
Москва-Магнитогорск
