"Мы повесим капиталистов на верёвке, которую они сами нам продадут" (К.Маркс)
Россия как государство нуждается в жёстком разграничении госслужбы и бизнеса. В «святые 90-е» элитный консенсус достигался тем, что критерии бизнеса распространились на госслужбу и стали средством управления лояльностью элиты. С некоторыми ограничениями такой подход к госслужбе сохраняется до сих пор, оставаясь средством стимулирования послушания и одновременно средством управления через компромат.
Однако будучи принят в верхах, этот принцип неудержимо становится всеобщим. Распространение понятий бизнеса на госслужбу называется во всем мире коррупцией, а когда на этом строится стабильность власти, то системной коррупцией. Когда-то Ельцин на этом построил лояльность элиты нефтеносных регионов, тяготевших к сепаратизму.
Теперь этот подход уже приносит самой элите больше вреда, чем пользы. Но так просто выйти из системной коррупции как основного принципа консолидации элиты невозможно. Власть рискует не просто вызвать обвал управления, если начнёт реально рубить коррупцию как системообразующий принцип. Она рискует вызвать госпереворот, поддерживаемый из США.
Запад понял, что Россия увязла в системной коррупционной ловушке, и немедленно надавил на эту точку при первых же попытках пересмотреть последствия развала СССР. Проект «Навальный» центрирован на теме коррупции и ненависти населения к коррупционерам. Проблема уже в том, что сами представители власти передают своим же врагам секретную информацию о самих себе, после чего получают ухудшение своего же положения.
Это поведение наркомана. Система поставляет компромат на саму себя и не может остановиться, как ни наказывай стрелочников. И измениться под давлением сверху не хочет, угрожая заговором.
Ведь все сливы компромата на госслужащих совершены их же коллегами. То есть информационная система собрана с дырками и вражескими закладками, она планировалась и финансировалась с откатами и браком, её аудитом намеренно не занимаются. Утечки стали бизнесом, и никто с этим ничего не делает, хотя реально страдает.
Это не недосмотр, это умысел. Инстинкт выживания у чиновников развит сильнее всех прочих, и, если он не работает, то это закономерность. Поиск козлов отпущения систему не меняет — как говорится, всех не переловите.
Ведь ясно, что, если потянуть за коррупционную нить, можно разрушить весь госаппарат, поражённый коррупцией и без неё отказывающийся принимать решения по микро- и макроэкономике. Административная рента, административный ресурс – это коррупция, если называть вещи своими именами. Здесь корысть и злоупотребление служебным положением неразделимы.
Эта система защищена круговой порукой по принципу «ворон ворону глаз не выклюет». Региональные элиты работают в спайке с федеральными, где принимаются основные решения по финансовым потокам, защищая через лоббистов в парламентах всех уровней свои интересы, и ударить по этой спайке означает объявить войну базовому принципу формирования правящего класса, созданному в эпоху залоговых аукционов. То есть придётся разобрать по винтику и заново пересобрать всю политическую систему России.
Но власть не велосипед, если её разобрать, она рухнет. Прилагаются колоссальные усилия по пересборке без демонтажа, но это создаёт в действующей конструкции сильнейшие перенапряжения. На эти реперные точки и направлен весь удар извне. Давя на них, систему хотят толкнуть в сторону разрушения, не давая ей меняться.
Испуганные коррупционеры – это класс заговорщиков. Это уже не лояльная элита, а пятая колонна. Коррупция уже не просто тормозит экономику, она рушит текущее управление в интересах самосохранения самого правящего класса.
Бизнес-мотивация на госслужбе создаёт то, о чём говорил Маркс: капиталист готов продать своим могильщикам верёвку, на которой его повесят. Больше правящий класс на этих принципах не выживет. Или государство погубит коррупцию, или коррупция погубит государство.
Илл. Вася Ложкин
