«Отдай мне твоё сердце...» - «Оно - твоё...»

Сербская любовь

— Ты самая прекрасная в мире. И ты — моя. Ни о чем не беспокойся. Я люблю тебя...

Так вот, в свои «серьезные» годы я получила признание как школьница. Мне и смешно, и радостно. Оказывается, это очень здорово и приятно — любить длинными заячьими ушами и быть «зайкой». И получать цветы на Новый год.

Приятно, когда тебе предлагают кофе в постель, — и приносят. Когда накрывают праздничный стол. И генералят на кухне после пышного приема гостей. Когда во всем оберегают. И не дают рулить авто.

Когда с любовью глядят в твои глаза и говорят по сербски: «Жúвили»...

И елку он поставил в середине декабря. И нарядил. Все сам. Я ни при чем.

* * *

— Я любою эту женщину, — говорит он друзьям за столиком в кафе, прижимая к себе мою руку.

Но откуда эта нежность у бывалого вояки? Его слова, конечно, смущают меня, однако я спрашиваю с наивностью глазами:

— ???

Молчание. Сигарета за сигаретой, а сквозь дым — взгляд прищуренных, пристреливающих меня карих глаз.

— Ты хорошая...

— ??? — глупо спрашиваю.

— Это моя тайна.

— Ну скажи... — как ребенок допытываюсь.

— Не хóчу. Эта тайна — мóя, — отвечает, а сам своей медвежьей ручищей все сжимает мои пальцы.

«Волчара ты одинокий! Сколько лет по горам скитался! Откуда же у тебя столько нежности?»

— Эту песню мы посвящаем Елене и сербскому воину Ратко — объявляют кафэшные музыканты.

— Потáнцуем? — спрашивает с акцентом.

Мы медленно, но в такт плывем по центру зала. Он — на израненной ножке, я — на каблучках. Глаза в глаза, душа к душе, рука в руке. Как же это радостно — тихо притаиться на плече любимого мужчины!

— А мы подходим друг другу... — в который раз говорит он мне, мягко прижимая к себе своими лапищами, и добавляет:

— Я дáвно не тáнцую, но с тóбом хóчу, — сербский акцент стал мне давно родным и понятным.

Под старую и мелодичную песню о любви мы хорошо слышим друг друга, ведь мы молоды и на двоих нам сорок его лет. Мы готовы быть рядом друг с другом, как сказал он, «до конца».

Эти слова — «до конца, до конца», — он произнес в первый же месяц, когда вернулся в Россию из Сербии, глядя мне прямо в глаза.

Спасибо, ребята музыканты!

Дома, уже согретый теплом танца, он завершил этот прекрасный вечер словами:

— Ты знаешь, а ведь ты очень умная...

Со страстью в голосе произнес.

Я смеюсь. Что за странный комплимент мне отвесили только что! Неужели это сказал влюбленный мужчина?

* * *

Сколько бы ярких ароматов и запахов не оседало в моей памяти, как например, аромат прекрасной «Мадемуазель Коко» или пряный запах испанского побережья, я понимала, что еще одна яркая неповторимая смесь не дает мне покоя, вызывая чувственную реакцию.

Я говорю и пишу о «запахе моего любимого мужчины». И имею в виду не марку его сигарет и не название его парфюма. И даже не изысканный вкус сербских блюд, приготовлением которых он владел в совершенстве. И не запах бензина от его крепких рук. И не чувственный аромат кожи его красивого тела. У моего мужчины был один и только мною узнаваемый аромат. От него пахло надежностью. Всегда. И даже тогда, когда мы точили друг об друга свои невоздержанные языки.

Возможно, что так нельзя писать, и мужская надежность в глазах цензоров не имеет ароматов. Но, вне зависимости от правил русского языка, я думаю именно так. И сейчас, отставив грамматику и правила писания, предаюсь образным чувствам, которые сами льются на бумагу, двигая и управляя моими мыслями.

Это странное чувство — надежность любимого мужчины — имело для меня крепкий и неповторимый аромат, настолько же чувственно обоняемый, сколько и ощутимый сердцем. И это было реальностью. Проявлялось оно, как ни странно, наиболее ярко после наших ссор, а точнее сказать, после выяснений, кто кого и насколько сильнее в конечном итоге любит.

В этих случаях я всегда больше сомневалась в его чувствах, чем верила им, но у него неизменно оказывалось больше аргументов в свою защиту. Если я задавала ему вопросы, куда он пошел или где был, он никогда не оправдывался и не прятал глаза.

Говорил только, глядя прямо на меня:

— Ничего не волнуйся. Я тебя лýблю.

Но ведь мы, женщины, народ ревнивый. Ушел с друзьями — и бессонная ночка наша. Ох уж эта пагубная жгучая страсть — ревность! Ведь вернулся же. Хорошо понимая, что ветром костра не затушишь, я старалась говорить с ним тихо и неторопливо и громких разговоров никогда не заводила. Во мне говорили мудрость и опыт, и я старалась не разрушить, а сохранить наше доверие друг к другу.

Наш диалог строился примерно в таком русле.

— Где ты был?

— Зачем спрашиваешь? Я отдыхал с друзьями.

— Я не против друзей, я против того, чтобы ты отдавал им наше тепло. Оставь частичку своего тепла дома и иди. А ты уходишь и не оставляешь мне ничего.

— Я твой.

— Дыши со мной, — не унималась я. — Мало женщину взять, ее надо еще удержать.

— Я ничего плохого не делаю...

— Любовь, конечно, приходит. Она есть. Я знаю это по своим родителям. Но ведь она и уходит, если ее огонек поддерживает только один из двоих. Я поддерживаю наш огонек. А ты? — говорю с обидой.

— У нас так принято: по выходным отдыхать с друзьями в мýжеской компании.

— Пойми, у нас принято, чтобы мужчина ночевал каждый день дома.

Вот и вся разница: он — серб, а я — русская. У сербов — так, а у нас — так. И спорить бесполезно. Или принимай, как есть, и терпи. Или — не удержишь. Это знают все русские, замужем за сербами. И понимают, о чем я доношу.

— Но это мýжеская компания. Я люблю посидеть с мужúками, поговорить, попить пива.

— А я в это время не сплю...

— Зачем не спишь? Спи спокойно, — он искренне не понимал моих ревнивых и обидчивых речей.

— Ты пойми, что ночь дается двоим для нежности и любви, когда два сердца стучат рядом.

— Но я люблю тебя! — упрямо твердил он.

— А что такое по-твоему любовь? Я помню, как мои родители могли ночь напролет разговаривать друг с другом. Если у кого-то из них возникала проблема, они подолгу не спали, просто были рядом и выговаривали свои беды, согревая друг друга словами. Ночь — это восемь часов тепла, нежности и сердечной привязанности, когда можно без слов залечить все обиды и раны. Жить надо как в песне: «На двоих одно утро...»

Молчание в ответ.

— Если хочешь, чтобы я думала о тебе, тогда и ты думай обо мне, — не унимаюсь я.

— Я и думаю...

Он сжимает меня в своих лапищах и не дает больше говорить... И, кажется, не хитрит. Он любил запах ванúли и сам был для меня как яблочный ванилин — мужчина, от которого всегда пахло надежностью.

* * *

Ревность, как полынь-трава, как жгучая крапивка, засоряет чувства, не дает покоя, лишает разума и окрадывает счастье. Липучая, как репей, она и тебя самого изнуряет подозрением и недоверием к любимому человеку. Ревность — чувство не от сердца, а от страсти, от наваждения, разъедающего сознание, поглощающего сердце и разрушающего любовь.

Как справиться с ней? Только заставить себя понять, что давая место ревности в своем сердце, можно потерять капризную королеву-любовь, которая строится на взаимном уважении и доверии друг к другу. Ты можешь годами стяжать любовь и уважение к себе и лишь за одну секунду, за одно обидное слово, сказанное тобой, за одно только подозрение потеряешь все.

Любовь имеет мембрану — тонкую, нежную, трепещущую при каждом «дуновении» одного лишь неосторожного слова или взгляда. Лучше лишиться своего злого и невоздержанного языка, чем потерять то, без чего ты уже не можешь дышать.

* * *

— Отдай мне свое сердце, — смеясь, говорила я.

— Оно — твое, — вполне серьезно отвечал он.

И я должна была верить этим словам.

Но где-то в глубине своих противоречий я отталкивала эту правду и предпочитала быть водонепроницаемой. «А зачем верить...», — рассуждала я, и это была моя защитная реакция перед сильным мужским чувством. Я боялась ошибиться, вполне естественные страхи владели мною. Разве можно любить, если ты стоишь на таком недостижимом расстоянии, которое никогда преодолеть уже было невозможно. Он родился лет на «ять» позднее меня.

— Я старик, — часто слетало с его уст. — Мне сто лет.

«Намучился я...», — эти слова он произнес только однажды, когда вернулся из своей Сербии, чтобы сделать мне предложение, и я надолго запомнила эту щемящую фразу.

Не знаю, какие убеждения владели тогда его сознанием. Мне было понятно только то, что он искал теплого и надежного пристанища своему сердцу. Может быть, в его понимании это и была любовь, и именно поэтому он с такой уверенностью отворил мне врáта (сербск. яз.)своей души. От меня же требовалось только поверить его чувствам и ответить.

Змея и лягушка

Есть в Ратко какое-то пацанское озорство и удаль. Как-то он рассказал мне одну историю. Это случилось недалеко от его родительского дома в Боснии. Был он в лесу, забрел то ли за грибами, то ли за ягодой какой. Оглянулся по сторонам, видит — змея натягивает беззубый рот на бедную лягушку. Глаза маленькие, холодные, гадкие, рот растянула шире головы, только лягушкины лапы из змеиной пасти торчат и шевелятся. Вот-вот заживо проглотит зеленую, гадина!

Но не тут-то было. Не дал Ратко змéю обедом насладиться. К-а-а-а-к подскочил, к-а-а-а-к прыгнул со всей силы на змеюку... Хрясь... А лягушка-то и вылетела из своей ползучей «кастрюли»... И подалась восвояси.

Может, конечно, и приврал Ратко, что ожила зеленая. Но факт рассказа остается фактом — спас сербский Иван Царевич ту лягушку. А лягушка, видимо, сказочной оказалась и превратилась в Русскую Царевну.

Много у сербов в жизни интересного и поучительного случается. Меня поразил один пример из книги о житии и чудесах святителя Василия Острожского, чьи мощи покоятся в Черногории в Острожском монастыре.

Так вот, одна хозяйка из села О., округа города Бара, не почитала Божиих праздников и в воскресные дни трудилась по хозяйству с особым рвением. В один из воскресных дней она пекла хлеб и пошла за дровами недалеко от дома. И тут ей на голову из стоящего неподалеку жбана выпрыгнула змея. В страшном крике она пыталась сбросить змею с головы, но тщетно. Никто не смог стянуть с ее головы страшную удавку.

В ужасе женщина решила пойти в монастырь Острог, чтобы помолиться и избавиться от гадины. Как только она дошла до Дольнего монастыря и стала пешком подниматься в Горний, змея вдруг сама спрыгнула с ее головы и скрылась в лесу. Наутро, когда женщина, возвращаясь домой, дошла до того места, где избавилась от змеи, та с молниеносной быстротой снова вспрыгнула ей на голову. И каким только способом бедная женщина ни пыталась освободиться от змеи, все было напрасным. В мучениях женщина через некоторое время скончалась. Это был 1959 год.

Так что же это за страшная история? — я никак не могла забыть бедную женщину. — Не урок ли это в том, что мы как змеенышей носим на себе нераскаянные злые дела, которые живут с нами до самой нашей смерти. А может быть, змея — это символ трехглавого иноверного змея-горыныча, оплетающего сербское сердце? И пока молится Сербия, пока кается и защищает свои монастыри, не выпьет кровь ее сердца натовская, азиатская и новоевропейская змеиные головы.

И пока славные сыны Царя Лазаря имеют боевой дух и хранят верность свято-саввиным заветам, пока учат своих детей любить могилы православных предков и защищать Кресты своих задушбин, пока помнят о Косовской Голгофе, не посмеет змей, обвивающий голову сербской нации, выпустить смертельную дозу своего яда.

 
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Елена Кибирева
Испанские истории
Продолжение
31.12.2020
Заграничная любовь
Испанский дневник
24.12.2020
Орхидеи
Рассказы о сербах
14.12.2020
На горьком озере
Рассказы о сербах
10.12.2020
Все статьи Елена Кибирева
Последние комментарии
Пойти и привиться от коронавируса
Новый комментарий от Игорь Валерьевич
13.01.2021 05:55
Гудермес-95
Новый комментарий от Валерий Медведь
13.01.2021 05:36
Что импичмент, что неимпичмент – всё равно!
Новый комментарий от Юрганов
13.01.2021 02:11
Что смертоноснее: ковид-19 или карантин?
Новый комментарий от Hyuga
13.01.2021 01:49
В США установилось двоецарствие
Новый комментарий от Коротков А. В.
12.01.2021 11:31
Перезагрузка? Нет, Перестройка!
Новый комментарий от Полтораки
12.01.2021 11:24