Опытные яхтсмены (не те, кто развлекается на судах размером с хороший авианосец с девушками с пониженной социальной ответственностью, а те, которые настоящие) всё чаще выбирают для своих походов не южные, а суровые северные моря. Не оставляя своим вниманием, разумеется, и море Балтийское. И они прекрасно знают, что едва ли не самое благоприятное время повернуть своё движение на восток — это как раз время летнее, особенно вторая его половина.
Просто именно в эти дни до самой южной оконечности хорошо известного следящим за строительством газопровода «Северный поток — 2» журналистам и экспертам датского острова Борнхольм стабильно дуют благоприятствующие «развороту на восток» умеренные западные ветра.
Собственно, это, конечно, просто обычная шутка, пусть банальная, зато вполне символичная: привычно-статичная ситуация вокруг «Северного потока — 2», кажется, начинает постепенно оформляться в рабочую.
И в общем, как и прогнозировалось ранее, в ней начинают проявляться и те самые «благоприятствующие умеренные западные ветра».
Причина вполне понятна, и её предельно недвусмысленно озвучил весьма влиятельный в Германии министр энергетики и инфраструктуры федеральной земли Мекленбург — Передняя Померания Кристиан Пегель в интервью RT Deutsch. Сказано было хоть и довольно… м-м-м… рационально, на грани циничного, но вот, что называется, умри Кристиан — всё равно лучше не скажешь, поэтому просто процитируем немецкого политика дословно: «Вероятно, сейчас на дне Балтийского моря уже должно лежать порядка €10 млрд, так что основания защищать проект есть у всех заинтересованных лиц. И, кстати, эти основания существуют и в Германии, и внутри Европейского союза, потому как нам и дальше будут нужны большие объёмы газа».
И вот эта вот уже довольно уверенная фронда по отношению к вершителям судеб западного мира из далёкой заокеанской цитадели демократии, проявляемая в экономической сфере уже не только крупным германоязычным бизнесом, но и другими серьёзными региональными игроками, как раз, на наш взгляд, и наиболее сейчас для энергетического будущего европейского субконтинента прежде всего и важна.
Потому как сам-то по себе газопровод «Северный поток — 2» мы им, Европе, безусловно, достроим (просто напоминаем, что мы это делаем далеко не только на свои, но и на европейские деньги). А вот дальнейшие вопросы, вопросы его функционирования и эксплуатации, зависят уже не столько от нас, сколько от тех самых американских санкций. И подпадающих под них теперь уже не российских, а тех самых «крупных европейских игроков», которым сейчас уже и по-настоящему предстоит своё будущее выбирать.
Просто напомним то, о чём мы уже не раз писали: проект «Северный поток — 2» — это проект, который куда более важен для Европы, чем для государства Российская Федерация. Для нас даже его относительная потенциальная неудача, безусловно, достаточно неприятна, но отнюдь не критична.
В конце концов, маршрутов доставки российского природного газа в Европу на фоне нынешнего глобального падения рынков у «Газпрома» и так достаточно: нормально функционирует старший брат «Северного потока — 2» — газопровод «Северный поток — 1», с которого превентивно сняты почти все «третьеэнергопакетные» ограничения. Завершаются работы на «турецких потоках», причём не на морском участке.
Худо-бедно действует недавно подписанный «украинский маршрут», который, правда, очень плохо заполняется, но отнюдь не по злой воле украинцев или «Газпрома»: просто на фоне забитых с прошлого года хранилищ, тёплой зимы и, самое главное, эпидемии COVID-19 резко упал спрос. Который, безусловно, со временем восстановится, но только от самих европейских экономик зависит, как скоро и насколько полноценно: о проблемах координации восстановления экономик в ЕС написано уже столько, что вряд ли имеет смысл повторять.
Да и старший американский брат, пользуясь политической прежде всего слабостью не совсем суверенной, мягко говоря, Европы, ведёт себя в полном соответствии со своими прежними привычками дворовой шпаны, пытаясь «отжать мелочь» далеко не только на энергетическом направлении.
Хотя энергетика тут, безусловно, всего вкусней.
Словом, вся вот эта вот красота на краткосрочной исторической перспективе — даже не наши разборки. Вопрос немного в другом. Уже на среднесрочной исторической перспективе наши интересы с национально ориентированными даже не столько европейскими вообще, сколько германоязычными бизнес-элитами в вопросах энергетики начинают трогательно совпадать.
А вот с англоязычными — нет.
Впрочем, у них и с возглавляемым германским бизнесом северо-западным (балтийским) и самым на сегодняшний момент времени значимым для Европы промышленным кластером уже и сейчас, надо отдать должное, не очень чтоб хороши.
Тут всё просто.
Если европейский бизнес хочет не только выживать, но ещё и развиваться, то ему край как надо иметь прямой доступ к энергоносителям, в первую очередь именно к трубопроводному газу — из-за отказа от атомной энергетики (с нашей точки зрения, глупому, но это их право) и постепенного выведения из оборота угольной генерации. А для нас это, простите за очередную банальность, — традиционные рынки сбыта того, что у нашей страны, простите, как у дурака фантиков.
И с какой стати нам, России, их упускать.
Мы и не упустим.
Кроме одной вероятности: если они не сдадутся под давлением старших братьев из славного города Вашингтона и сами по себе не умрут.
И вот тут мы им совершенно точно ничем не можем ни помочь, ни помешать.
Такие вопросы, простите, любой народ и в экономическом смысле способен решать исключительно сам и за себя.
Поэтому нас и радуют заявления вроде того, что сделал в интервью нашим коллегам министр энергетики и инфраструктуры федеральной земли Мекленбург — Передняя Померания Кристиан Пегель (он, кстати, в своём понимании текущих трендов отнюдь в Европе не одинок). И недавняя (подтвердившаяся, насколько мы понимаем, потому как не была никем опровергнута) информация газеты Die Welt, которая сообщила, что 24 государства Европейского союза выразили американскому внешнеполитическому ведомству протест в связи с санкционным давлением США на участников проекта газопровода «Северный поток — 2», тоже не может не радовать.
Да, напрямую это не только нас, но и самого строительства никак не касается, да, Государственному департаменту США на эти смешные демарши глубочайшим образом наплевать. Но для нас это прежде всего означает, что у Европы пока что остаётся воля к жизни и с ними по-прежнему, хоть и с изрядной осторожностью, можно иметь дело. А вот если бы всё было по-другому, то с самоубийцами, даже экономическими (при всём, что называется, уважении выбора), дела иметь нельзя.
