Источник: Православие.Ru
Его голосом говорят герои самых любимых мультфильмов – крокодил Гена и Карлсон, и хотя в «большом кино» им воплощено немало интересных ролей, взрослая аудитория знает и любит прежде всего его Шерлока Холмса из цикла телефильмов режиссера Игоря Масленникова – за своего Холмса он, кстати, получил в 2006 году орден Британской империи.
19 июля Василию Борисовичу Ливанову – выдающемуся советскому и российскому актеру, режиссеру и сценаристу как художественного кино, так и мультипликации – исполняется 85 лет. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл поздравил его с юбилейной датой. Мы присоединяемся к Патриаршим поздравлениям и желаем Василию Борисовичу многая лета.
Эта беседа с юбиляром – об ответственности – и искусства, и человека искусства, и любого человека – перед Богом, миром и другими людьми, о сути таланта и творчества, о родителях и наставниках.
Василий Ливанов
– Василий Борисович, когда вы, обычный советский ребенок, начали осознавать, что в жизни есть нравственный внутренний закон? Как впервые Господь заговорил с вами?
– Когда я был подростком, мы очень много дрались. Вся активная жизнь проходила на улице. Из спортивных занятий это был футбол, из активных – драки. Знаете, стенка на стенку. В доме на Тверской, где я живу до сих пор, у нас была дружная компания мальчишек из соседних квартир. Бывали драки и с мальчишками из других домов, и внутри нашей команды, между собой. Лет мне было тогда двенадцать, может, тринадцать. Как-то раз я решил сделать себе оружие: распаял своих солдатиков из свинца, через один конец пропустил ремень для ручки, получился ужасающий кистень. Когда работа была окончена, я внезапно почувствовал дикий страх вместо гордости от того, что я обладаю такой битой. Вдруг я осознал, что теперь могу убить человека. С тех пор внутри родилось чувство огромной ответственности за то, что я делаю. Я не могу сказать, что сразу стал примерным ребенком, нет. Но чувство вседозволенности меня больше не посещало никогда. Я должен нести ответственность за происходящее со мной, а не полагаться на какие-то случайности. В дальнейшем это стало принципом моей жизни. Но решение было принято именно в тот момент, и, думаю, это и есть голос Божий в человеческом сердце. Его зов.
– Вероятно, вот такое взрослое решение очень обрадовало ваших родителей. В своих интервью вы не однажды упоминали о том, как важно для вас было признание отца.
– Я бы не назвал своих родителей строгими по отношению ко мне. Мама мне была ближе по-человечески, по отношению к ней я не испытывал такого жгучего обожания, как к отцу (Борис Николаевич Ливанов (1904–1972) – актер МХАТа, народный артист СССР, лауреат 5 Сталинских премий. – Д.С.). Я бывал за кулисами в театре, видел, как он играл. Меня это потрясало. Я был в него совсем по-человечески влюблен. Он много рисовал. Если вдруг он просил меня поменять ему воду для акварели, я несся со всех ног.
Отец был достаточно строгим, сдержанным на похвалу, но никогда не придирался по пустякам, не совершал таких поступков, которые могли бы разрушить мое детское доверие по отношению к нему. За всю жизнь я не припомню ни одного подобного случая. Отец меня не баловал. Он бывал очень занят, и я об этом знал. Но если у него бывала возможность уделить мне время, он чаще всего что-то рисовал для меня и весь сосредотачивался на этом занятии. И это были очень счастливые мгновения.
– Есть такое выражение, что человек от начала и до конца не перестает быть ребенком. И это большое чудо – уметь сохранить внутри детскость и открытость миру.
– При условии, что детство было счастливое. Тогда открытость миру сохранится. Если есть, чем питаться из прошлого: светлые, теплые мгновения. А если детство было тяжелым, то, к сожалению, это может отложить отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Если говорить обо мне, то мне очень повезло родиться в той семье, в которой мне выпала честь родиться, и впоследствии очень повезло с учителями, наставниками.
– Вы упоминали, что на выбор вами творческого пути повлияла атмосфера, царившая в то время на «Союзмультфильме».
– Я попал на студию «Союзмультфильм» в такой удивительный период времени, когда там одновременно работали три поколения выдающихся мультипликаторов. Во-первых, создатели нашей мультипликации, потом люди, которые прошли войну, и мы – молодежь послевоенного времени. Эта совместная работа трех поколений давала невероятный результат. Мы очень много общались между собой. Была традиция передачи опыта: от старшего мастера к ученику, но не посредством копирования, ни в коем случае. Это было именно настоящее наставничество, которое способно было пробудить в ученике не столько техническое мастерство, сколько душу, из которой рождается творчество. Одним словом, насыщенность впечатлениями была очень серьезная. Было общее понимание профессии: что и зачем мы делаем. И, конечно, результаты получались очень достойными.
Кадр из мультфильма «Бэмби»
– Ваш самый любимый мультфильм?
– Когда я был совсем мальчишкой, лет десяти или девяти, я увидел фильм Уолта Диснея «Бэмби». В конце войны в Москву привозили американские мультфильмы и делали закрытые кинопоказы для детей работников искусства. Тогда мы с отцом попали на сеанс. Могу сказать, что до сих пор я считаю этот мультфильм образцом искусства мультипликации. Хотя герои этого мультфильма не люди, а животные, их характер и поведение ассоц