Источник: Фонд Стратегической Культуры
Наступает очередная годовщина 22 июня 1941 года, когда гитлеровские полчища, поправ все нормы международного права, вероломно вторглись на территорию Советского Союза. Среди военных историков, политологов да и простых людей до сих пор остаётся актуальным вопрос, отчего враг застал советское политическое руководство и командование врасплох. Ведь предупреждения о неизбежности нападения регулярно ложились на стол советских руководителей, включая И.В. Сталина. Среди них были и шифровки легендарного резидента советской военной разведки Рихарда Зорге, сообщавшего из Токио об агрессивных замыслах врагов. Однако в годы правления Н.С. Хрущёва смысл и содержание этих сообщений были сфальсифицированы.
Была создана легенда, а вернее искажавший действительность миф о якобы полном раскрытии Рихардом Зорге планов и замыслов Гитлера по поводу разгрома Советского Союза в молниеносной войне. Вплоть до указания даты начала вторжения – воскресное утро 22 июня 1941 года. Делал это ненавидевший Сталина Хрущёв для создания о руководителе страны представления как о никому и ничему не верившем мрачном мизантропе, по вине которого гитлеровские войска, нанося в первые месяцы войны мощные удары по плохо подготовленной Красной армии, дошли до стен Москвы.
Рихард Зорге. Фото: "Российская газета"
Мифотворчество вокруг Зорге продолжается и в наши дни. Чего стоит, например, появившаяся недавно в телефильме о Зорге «информация» о том, что наш разведчик в Японии якобы переслал в Москву из Токио… план «Барбаросса».
Что же и когда действительно передавал в Москву из японской столицы Рихард Зорге?
Первая серьёзная информация по поводу опасности гитлеровского нападения поступила от Зорге 11 апреля 1941 года. Он сообщал:
«Я узнал относительно щекотливых германо-советских отношений следующее: к человеку Гиммлера, по фамилии Губер, работающему в германском посольстве в Токио, приехал заместитель, который сказал Губеру, чтобы он выехал в Германию немедленно, так как новый человек полагает, что война между СССР и Германией может начаться в любой момент после возвращения Мацуока (министр иностранных дел Японии. – А.К.) в Токио.
Германский морской атташе сообщил мне, что неожиданно получил приказание отправить сырье не через Сибирь, а на пароходах, оперирующих в южной части Тихого океана в качестве рейдеров. Но впоследствии от этого отказались, и он полагает, что напряженность между Германией и Советским Союзом уменьшилась.
Германское посольство получило от Риббентропа телеграмму, в которой заявляется, что Германия не начнет войны против СССР, если она не будет спровоцирована Советским Союзом. Но, если она окажется спровоцированной, то война будет короткой и закончится жестоким поражением СССР. Немецкий генштаб закончил всю подготовку.
В кругах Гиммлера и генштаба имеется сильное течение за то, чтобы начать войну против СССР, но это течение еще не имеет превосходства.
Рамзай».
Следующую важную информацию о приближавшемся нападении Германии на СССР Зорге направляет в Москву 2 мая 1941 года:
«Я беседовал с германским послом Отто и морским атташе о взаимоотношениях между Германией и СССР. Отто заявил мне, что Гитлер исполнен решимости разгромить СССР и получить европейскую часть Советского Союза в свои руки в качестве зерновой и сырьевой базы для контроля со стороны Германии над всей Европой.
Оба, посол и атташе, согласились с тем, что после поражения Югославии во взаимоотношениях Германии с СССР приближаются две критические даты.
Первая дата – время окончания сева в СССР. После окончания сева война против СССР может начаться в любой момент, так что Германии останется только собрать урожай.
Вторым критическим моментом являются переговоры между Германией и Турцией. Если СССР будет создавать какие-либо трудности в вопросе принятия Турцией германских требований, то война будет неизбежна.
Возможность возникновения войны в любой момент весьма велика, потому что Гитлер и его генералы уверены, что война с СССР нисколько не помешает ведению войны против Англии.
Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной Армии настолько низко, что они полагают, что Красная Армия будет разгромлена в течение нескольких недель. Они полагают, что система обороны на германо-советской границе чрезвычайно слаба.
Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией…
Рамзай».
Как видно из этого донесения, допускалась возможность начала военных действий против СССР «после войны с Англией». Можно ли было на основе такой взаимоисключающей информации делать окончательные выводы? Конечно, нет! Была ли в этом вина Зорге? Опять-таки нет. Он передавал всю информацию, которую добывал, в том числе противоречивую. Выводы должны были делать в Москве.
Последовавшие затем сообщения от Зорге о сроках нападения Германии на СССР также не отличались определённостью. Допускалось, что война может и не начаться. Вот шифровка из Токио от 19 мая 1941 года:
«Новые германские представители, прибывшие сюда из Берлина, заявляют, что война между Германией и СССР может начаться в конце мая, так как они получили приказ вернуться в Берлин к этому времени.
Но они также заявили, что и в этом году опасность может и миновать.
Они заявили, что Германия имеет против СССР 9 армейских корпусов, состоящих из 150 дивизий. Один армейский корпус находится под командованием известного Райхенау. Стратегическая схема нападения на Советский Союз будет взята из опыта войны против Польши.
Рамзай».
Весьма серьёзное сообщение содержалось в шифровке от 30 мая, когда Зорге передал в Центр:
Посол Германии в Токио Ойген Отт
«Берлин информировал Отто (посол Германии в Японии Отт. – А.К.), что немецкое наступление против СССР начнется во второй половине июня. Отто на 95% уверен, что война начнется… Причины для германского выступления: существование мощной Красной Армии не дает возможности Германии расширить войну в Африке, потому что Германия должна держать крупную армию в Восточной Европе. Для того, чтобы ликвидировать полностью всякую опасность со стороны СССР, Красная Армия должна быть отогнана возможно скорее. Так заявил Отто.
Рамзай».
Сообщение Зорге об информировании Берлином своего посла в Японии о времени нападения на СССР вызывает определённые сомнения. Гитлер, запретив строго-настрого сообщать японцам что-либо о плане «Барбаросса», едва ли мог доверить своим дипломатам в Токио в высшей степени важную информацию без опасения её утечки. Дату нападения на СССР Гитлер скрывал даже от своего ближайшего союзника Муссолини; последний узнал о вторжении германских войск на территорию СССР лишь утром 22 июня, ещё находясь в постели.
Хотя сообщение Зорге о вероятности германского наступления «во второй половине июня» было верным, могли ли в Кремле полностью полагаться на мнение германского посла в Токио? Тем более что незадолго до этого, 19 мая, Зорге передавал, что «в этом году опасность может и миновать».
О том, что посол Отто черпал информацию о войне Германии против СССР не из официальных источников в Берлине, а у посещавших Токио немцев, свидетельствует шифровка Зорге от 1 июня 1941 года. Текст сообщения гласил:
«Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется исключительно на информации, которую подполковник Шолл(ь) привез с собой из Берлина, откуда он выехал 3 мая в Бангкок. В Бангкоке он займет пост военного атташе.
Отто заявил, что он не мог получить информацию по этому поводу (о начале советско-германской войны. – А.К.) непосредственно из Берлина, а имеет только информацию Шолла.
В беседе с Шоллом я установил, что немцев в вопросе о выступлении против Красной Армии привлекает факт большой тактической ошибки, которую по заявлению Шолла сделал СССР.
Согласно немецкой точке зрения, тот факт, что оборонительная линия СССР расположена, в основном, против немецких линий без больших ответвлений, составляет величайшую ошибку. Он поможет разбить Красную Армию в первом большом сражении. Шолл заявил, что наиболее сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии.
Рамзай».
Рихард Зорге. Фото eurasialaw.ru
Опять же в Москве не могли полагаться на информацию немецкого подполковника, военного дипломата, связанного с разведкой в третьеразрядной стране, а не с разработкой оперативно-стратегических планов. Тем не менее сведения привлекли внимание Центра. У Зорге запросили разъяснений: сообщить «более понятно сущность большой тактической ошибки, о которой Вы сообщаете и Ваше собственное мнение о правдивости Шолла насчет левого фланга».
Резидент советской разведки телеграфирует 15 июня 1941 года в Центр:
«Германский курьер … сказал военному атташе, что он убежден, что война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает – будет война или нет.
Я видел начало сообщения в Германию, что в случае возникновения германо-советской войны Японии потребуется около 6 недель, чтобы начать наступление на советский Дальний Восток, но немцы считают, что японцы потребуют больше времени потому, что это будет война на суше и море (конец фразы искажен).
Наиболее определёнными были сведения, которые Зорге направил в Москву за два дня до нападения, 20 июня. Он сообщал:
«Германский посол в Токио Отто сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна… Германское военное превосходство дает возможность разгрома последней большой европейской армии, также хорошо, как это было сделано в самом начале… (искажение) потому, что стратегические оборонительные позиции СССР до сих пор еще более небоеспособны, чем это было в обороне Польши.
Инвест (Хоцуми Одзаки. – А.К.) сказал мне, что японский генштаб уже обсуждает вопрос о позиции, которая будет занята в случае войны.
Предложения о японо-американских переговорах и вопросы внутренней борьбы между Мацуока, с одной стороны, и Хиранума – с другой, застопорились потому, что все ожидают решения вопроса об отношениях СССР и Германии.
Рамзай».
Недооценивать важность этого сообщения нельзя, но ведь дата нападения, вопреки тому, что ошибочно принято считать, названа не была. Следует иметь в виду, что из Токио поступала и другая информация. Так, советской разведкой была перехвачена телеграмма военного атташе посольства Франции (Виши) в Японии, который сообщал:
«Снова ходят настойчивые слухи о скором нападении Германии на Россию. Многие японские дипломаты, известные своей сдержанностью, дают понять, что некие события, последствия которых будут очень важными для будущей войны, произойдут примерно 20 июня 1941 г.».
Здесь срок указывается, но тут же допускается, что речь может идти «либо о нападении на Англию, либо о нападении на Россию».
После германского вторжения в СССР для Кремля критически важной становилась информация о том, какую позицию займёт союзная Германии Япония. После подтверждения подлинности сообщений Зорге о приближении германского нападения в Москве доверие к советскому резиденту в Японии возросло. Уже 26 июня он посылает радиограмму:
«Выражаем наши лучшие пожелания на трудные времена. Мы все здесь будем упорно выполнять нашу работу.
Мацуока сказал германскому послу Отту, что нет сомнений, что после некоторого времени Япония выступит против СССР.
Рамзай».
Хотя усилиями стремившихся угодить Хрущёву журналистов в основную заслугу Зорге ставилось «определение точной даты» нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, в действительности его главным подвигом было своевременное вскрытие японских стратегических планов и информирование Кремля о переносе японского нападения на СССР с лета-осени 1941 года на весну следующего 1942 года. Что, как известно, позволило советскому верховному командованию высвободить часть группировки на Дальнем Востоке и в Сибири для участия в битве под Москвой, а затем для контрнаступления. Об этом – в следующий раз.
(Продолжение следует)
