«А я так понимаю, изнежился человек от спокойной жизни, ни воевать, ни работать ему более не в радость», - в этой фразе героя фильма «Окраина» и заключены причины горьких катаклизмов в продуктовых магазинах страны. Люди уже не помнят, как это бывает, когда продуктов нет вообще и не будет. А когда будет – никому не ведомо. Или еда в магазинах есть, но, по совести, а не по потребности. Потому что потребности обычного человека безграничны, как Познание и Вселенная.
Полка без гречи рвет душу напополам современному человеку. Более того, он может взять смартфон и сообщить о своих муках сразу многим тысячам сограждан! Хотя рядом есть рис, шесть видов бобовых и даже пророщенный овес, более уместный в конюшне. Но это все не то, нет гречи, а хочется, чтобы ассортимент был полный!
Зачем они скупали эту гречу? Надо быть маньяком, чтобы добровольно питаться гречневой крупой больше недели! Хотя, раньше могли, и ели бы да нахваливали. Вообще, эта скупка продуктов – наши застарелые фантомные боли еще с советских времен. Казалось бы, 30 лет прошло, а пустая полка в магазине сразу навевает отчаяние, как покосившийся крест на заброшенной детской могиле…
Советская бедность жизни лишала мук выбора, оставались силы на чтение книг и научных журналов – они в СССР не просто издавались колоссальными тиражами. Их читали по многу раз и собирали в подшивки. «Науку и жизнь» могли украсть из почтового ящика или «зачитать». Такое было время. Меньше о жратве думали. Сейчас даже аскет и интеллектуал, нет-нет да запостит хотя бы трехслойную яичницу с охотничьими колбасками и перчиком халапеньо под тертым пармезаном. Если бы мне такое подали бы в 88 году, я бы смотрел на эту яичницу завороженно, пока бы она не заледенела.
Помните же те простые времена?
Киснущее молоко.
Мороженное, которое растаяв, превращалось обратно в сливки, а не в желтую водицу с пенкой, как сейчас.
Чайный гриб на каждой второй кухне. Я всегда считал, что это такая инопланетная форма жизни, симбионт, который подчиняет себе советских людей. Просто лимонадов и соков тогда было не много, не десять полок, как сетевом супермаркете или даже на бензозаправке. Кисленький «грибной» настой из бело-желтой слоистой медузы заменял Колу и квас.
Портвейн окрашивал мочу и было его два вида – «Агдам» и «Три топора» - «777».
Найти бутылочное пиво считалось большой удачей даже в Колыбели Революции. Пиво продавалось в ларьках на разлив, его нещадно разбавляли, и «укрепляли» димедролом. У нас в районе, на окраине Питера, уже к шести утра у ларьков начинала собираться темная туча "синяков-алконавтов". Их было аномально, патологически много в позднесоветский период.
Вряд ли такой социальный нарыв, это нормально для общества. Общество распадалось, Серая Великая Империя рушилась. Людей корежило от одинаковости и «дефицита образов». Жить в Империи не особо хотелось.
А хотелось полного развращения изобилием. О нем мы и мечтали и ради него, в итоге, сменили политико-экономическую формацию страны. При этом даже происки наших врагов СССР потонули в энтузиазме советских трудящихся масс, быстро и сноровисто разбиравших свой же Союз на куски. Было за что разбирать. И было за что сохранить... Но одновременно так сделать невозможно.
Стоит иногда вспомнить и сравнить две недалекие эпохи. Легче сразу станет.
