Зачем нужна «Прямая линия»?
Вот
уже который год накануне очередной «Прямой линии» раздаются возгласы о
том, что из года в год повторяется одно и то же: граждане описывают
проблемы явно не президентского масштаба, президент раздаёт строгие
указания местным властям или вообще выступает в роли волшебника, взмахом
волшебной палочки исполняющего мечты. Скучно, однообразно,
бесперспективно. Так говорят очень многие - и всё же ждут эфира и
внимательно его смотрят, а потом долго анализируют и обсуждают. Почему?
«Видимо, потому, что разговор во время «Прямой линии» ведётся честно, - объяснил порталу profiok.com директор Центра экономического развития и сертификации (ЦЭРС ИНЭС) Роланд Шарифов. - Конечно, вопросы тщательно подбираются, чтобы затронуть все слои населения, разные регионы, разные спектры проблем. Но мимо очевидных «болевых точек» при таком формате пройти просто невозможно.
Кроме того, интересно услышать мнение президента по важным для общества вопросам. Не в пересказе Пескова, не в интерпретации экспертов, не в трактовке правых и левых политиков, а непосредственно из первых уст. Для граждан это важно: хочется думать, что генеральная линия развития нашей страны определяется всё-таки президентом. Для меня, например, оказалась весьма интересной смена риторики в отношении позднего СССР и команды управленцев, разваливших страну в 1990-е.
Наконец, интересна реакция президента на те или иные вопросы. В наличии харизмы ему не откажешь. Безусловно, Путин готовился к этому разговору. Но в ряде случаев он откликался на заданные темы очень живо, эмоционально, по-человечески. Отличный пример для руководителей любого ранга - как не «забронзоветь» на высокой должности за много лет».
Что касается президента, то ему, очевидно, этот прямой разговор с народом тоже нужен, иначе бы «Прямые линии» давно упразднили.
«Я
езжу по стране и смотрю, и даже, я не боюсь этих выражений, через
свежеокрашенную траву и скамейки видно, что происходит в реалиях на
месте. Понимаете, видно», - признался глава государства, добавив, что
для полного представления о происходящем в стране «нужно иметь
информацию из разных источников».
Владимир Путин пояснил, что вопросы на «Прямую линию» поступали давно, и общие векторы, самые «горячие» проблемы, волнующие людей, уже понятны. «Но это всё‑таки прямая работа с гражданами страны, прямая работа по выявлению наших узких мест, наших проблемных точек и работа по поиску решений этих проблемных вопросов, методов, способов их решения и решения подчас прямо в ходе нашего диалога», - сказал президент.
- Вам не обидно, что когда что-то происходит по вине главы сельсовета, мэра или губернатора, спрашивают с вас? - поинтересовался один из ведущих.
- Это не может быть обидно, это моя работа, - ответил Путин. - Конечно, я не собираюсь закрывать глаза на то, что должно быть сделано на уровне министерств, ведомств и на уровне регионов. Коллеги должны отвечать за тот комплекс вопросов, который входит в их прямую компетенцию.
Что волнует граждан?
Здесь всё, в общем, вполне ожидаемо. Наших с вами сограждан не слишком волнует рост промышленности в процентах. Их вообще не интересуют проценты и цифры - ни доля освоенных бюджетных средств, ни количество реализованных программ, ни процент выполненных указов. Им хочется иметь возможность отдать ребёнка в школу или детский сад, прийти к врачу и получить квалифицированную консультацию, пройти необходимое лечение. Их волнует низкая зарплата и грошовые пособия, потому что любой человек хочет обеспечить себе и своей семье достойный уровень жизни.
Какое дело женщине, живущей в селе, где 20 лет нет питьевой воды, до национальных целей или, скажем, до внешней политики? Хочется надеяться, что после «Прямой линии» эта проблема решится максимально быстро и навсегда. Президент лично попросил губернатора Тюменской области Александра Моора сделать всё возможное в обход бюрократических процедур: «Считайте, что заявка есть».
Надо
сказать, «Прямую линию» часто упоминают в связи с режимом «ручного
управления», без которого якобы в нашей стране ничего не работает.
Согласиться с этими обвинениями можно лишь отчасти.
«В ходе «Прямой линии» не просто точечно решаются конкретные частные вопросы, - объясняет Роланд Шарифов. - Этот формат позволяет находить сбои в работе системы государственного управления на местах и ликвидировать причины этих сбоев. Правда, получается не всегда. Вспоминается история с больницей в Струнино, озвученная на «Прямой линии в прошлом году. Тогда губернатор Светлана Орлова клятвенно пообещала всё исправить. Но после выборов руководство региона поменялось, и новый губернатор Владимир Сипягин не чувствует необходимости выполнять обещания своей предшественницы. Реконструкция больницы пока так и не закончена, хотя согласно поручению президента ремонт и переоснащение должны были быть завершены до конца 2018 года. Жители Струнино отправили президенту новое обращение, и хотя в прямом эфире оно не прозвучало, есть надежда, что какие-то меры будут приняты».
Здесь надо пояснить, что работа «Прямой линии» как инструмента вовсе не ограничивается четырьмя часами общения президента с народом. Все поступившие обращения, а их набралось больше двух миллионов, будут разобраны, классифицированы и переданы региональным властям. Более того, как утверждают в администрации президента, решение этих вопросов будет тщательно отслеживаться.
В
ответ на вопрос о том, не пора ли главе государства перестать
заниматься частными и мелкими вопросами, Владимир Путин заявил, что не
считает праздными вопросы, касающиеся судеб конкретных людей.
Впрочем, стоит отметить, что таких вот оперативных решений вопросов «на лету» в этот раз было крайне мало. Из «чудес» стоит упомянуть разве что отпущенных на волю косаток. И то с оговоркой, что решение было принято за несколько дней до эфира. Если накануне «Прямой линии» региональные власти начинают шевелиться и «подчищать хвосты», значит, мероприятие стоит проводить хотя бы для этого. Что-то вроде ежегодного отчёта местных властей перед народом - чем не инструмент? Особенно если стоимость эфиров вычитать из зарплат нерадивых руководителей.
В целом «Прямая линия» стала намного более спокойной, конструктивной и информативной. Значительно больше времени ушло на объяснения, чем на «ручное управление». Так, граждане услышали, что на отмену санкций рассчитывать не стоит, что мусорной проблемой будут серьёзно заниматься, а президент будет «приглядывать» за этой работой, что расходы на ОПК обеспечивают не только безопасность нашей страны, но и её технологическое лидерство, что главное в борьбе с коррупцией - неизбежность наказания.
Владимир Путин также заверил, что по мере реализации национальных проектов и роста экономики жить станет легче. Он сообщил, что реальные доходы граждан падают из-за того, что они набрали кредитов (не от хорошей жизни! - прим. profiok.com), что средняя зарплата растёт, а те граждане, у кого доход не растёт, не должны сердиться: статистика есть статистика (кто-нибудь, расскажите уже президенту, что если сложить доход Чубайса и сельского врача и разделить пополам, получится вовсе не средняя зарплата по стране! - прим. profiok.com)
Президент и его команда
Казалось
бы, самым простым решением для поднятия президентского рейтинга стала
бы публичная порка проштрафившихся чиновников. Благо технологии
позволяют: в ходе прямой линии можно было вывести в прямой эфир любого
губернатора или министра.
Однако президент дал понять, что чиновники тоже работают. Даже тогда, когда ошибаются. А когда они ошибаются или даже не выполняют поручения, по словам президента, главное - не «махать шашкой, увольнять и выносить строгие выговоры», а добиваться результата. Кроме, разумеется, «вопиющих случаев».
«Если кто-то чего-то не делает, я считаю, что в этом есть моя вина», - признался Владимир Путин.
Президент также уверен, что в тезисе о том, что чиновники докладывают ему лишь то, что считают нужным, есть некоторое преувеличение.
«За все годы работы я ни разу не видел, чтобы кто‑то целенаправленно старался ввести меня в заблуждение, - сказал Владимир Путин. - Может быть, они сами в чём‑то заблуждаются, доводят до меня свою позицию, а она не является объективной. Или предложения, которые делаются по решению той или иной проблемы, не являются наилучшими - такое бывает довольно часто. Что делать в этом случае? Нужно собирать мнения многих, собирать информацию из разных источников, и на основе общего консенсуса приходить к каким‑то решениям (и так годами - прим. profiok.com)».
Глава государства напомнил, что отныне персональная ответственность за выполнение нацпроектов «лежит на плечах каждого коллеги», что станет для них дополнительным стимулом добиваться решения поставленных задач.
«Я буду оценивать работу своих коллег по тому, чего нам удастся добиться, - заявил Владимир Путин. - В принципе я считаю, чти люди работают достаточно напряжённо».
Кстати, наличие ошибок в деятельности своих коллег президент не отрицает. Например, он назвал реальной ошибкой правительства ситуацию с пересчётом процентов по ипотечным кредитам для многодетных семей.
Ответ президента по поводу высоких зарплат у чиновников, наверное, не найдёт понимания у широких масс. Однако он прозвучал: президент назвал «засадой» ситуацию, которая возникнет в случае резкого понижения уровня зарплаты для министров и руководителей госкорпораций. «Мы просто не найдём достаточно квалифицированных кадров, - пояснил Владимир Путин. - И некому будет формулировать планы развития, некому будет их реализовывать». Правда, недопустимость колоссального разрыва в доходах президент всё-таки признаёт. По его словам, разница не должна быть «запредельной».
«Излишний
альтруизм президента по отношению к чиновникам просто поражает! -
считает декан высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков («Вечер с
Владимиром Соловьёвым от 20.06.2019 - прим. profiok.com). - Он говорит,
что если министр чего-то не сделал, то это его вина. Что за мазохизм?
Его вина только в том, что он этого министра не снял».
«Я бы не был столь категоричен, - говорит Роланд Шарифов. - Конечно, работать с идеальной командой легче и приятнее, но где же найти столько талантливых, честных и квалифицированных руководителей? Не зря говорят, что хорошим полководцем можно считать только того, кто выигрывает сражение с любыми солдатами. Руководителей нового формата усиленно ищут, например, через конкурс «Лидеры России», однако до закрытия кадрового голода в этой сфере ещё очень и очень далеко. А значит, задача президента - не разогнать команду, а заставить её эффективно работать. Ну, кроме случаев откровенного саботажа или вопиющей некомпетентности.
Кроме того, в условиях непростой экономической и политической ситуации, да ещё и накануне региональных выборов, демонстрация единства власти вплоть до разделения вины с подчинёнными - пожалуй, самая верная тактика».
Интересно также высказывание Владимира Путина относительно вопроса о том, куда ведёт нас «банда патриотов из «Единой России». Вернее, интересно даже появление самого этого вопроса: кто-то же пропустил в эфир именно такую формулировку!
«Я не буду называть бандой тех людей, которые были у руля в 1990-х годах, - заявил Путин. - Но хочу отметить, что за это время у нас полностью развалилась социальная сфера, промышленность, мы утратили оборонку, мы практически развалили Вооружённые Силы, довели страну до гражданской войны, до кровопролития на Кавказе, и поставили страну на грань утраты суверенитета и развала - надо прямо об этом сказать. Конечно, далеко не все люди, которые работали в 1990-е годы, несут за это ответственность, но наверняка есть и такие, которые должны нести за это ответственность. Повторяю, я не хочу называть их бандой, но это результат их работы».
Не
менее интересны и высказывания президента о социализме и позднем
советском периоде. Собственно, тема возникла из-за большого количества
вопросов граждан о возможности возврата к прежнему укладу, в котором не
было многих сегодняшних проблем. «При Брежневе такого не было, но было
много другого, что в конечном итоге привело к распаду страны», -
парировал президент. Владимир Путин также напомнил, что вместо
построения обещанного коммунизма в Москве в 1980 году провели
Олимпийские игры. Что касается возможности возврата к социализму, то он,
по мнению Путина, маловероятен. Страна стала другой, и возврат к
прежнему строю возможен только через тяжёлые внутренние конфликты,
которые нам, конечно же, не нужны. Кроме того, в российской экономике и
так присутствуют элементы государственного регулирования.
«В какой бы системе человек ни работал - либо в плановой административной, либо в рыночной, - мотивация должна быть обеспечена. Только тогда мы сможем решать задачи, которые стоят перед страной», - уверен Владимир Путин.
У самого президента с мотивацией проблем нет. Отвечая на один из вопросов, он заверил, что быть президентом ему не надоело, иначе бы он не стал баллотироваться в 2018 году.
Доверие как залог стабильности
Сегодня
события конца 1990-х кажутся бесконечно далёкими. Даже не представить,
что меньше 20 лет назад страна находилась на грани развала. Усилиями
Владимира Путина и его команды этот вопрос утратил свою остроту.
Впрочем, это не означает, что он навсегда снят с повестки дня.
Геополитические противники России будут всячески подталкивать её к
распаду, как это уже было сделано с Советским Союзом.
Ключевой фактор выживаемости страны как системы - сохранение доверия между властью и обществом, поддержание ощущения единой команды, считает президент института национальной стратегии Михаил Ремизов («Вечер с Владимиром Соловьёвым от 20.06.2019 - прим. profiok.com).
«Чтобы было доверие, не должно быть фальши, - считает Ремизов. - Путин не зря вспоминает поздний советский опыт и говорит о том, что эта система привела себя к краху. Одна из причин - накопление фальши между самоощущением общества и политиками».
По словам Ремизова, Владимир Путин старается не допускать фальши в деталях, и это у него получается. Но говорить о прорыве при том, что стратегия прорыва до сих пор не найдена, по мнению эксперта, крайне вредно. Фальшь будет накапливаться, приводя к диссонансу в отношениях между властью и обществом. И это довольно опасно. Выходит, необходимо либо обеспечить прорыв, либо срочно сменить риторику.
«Жаль, что президент пытается управлять только пряником, не используя
кнут, - отмечает Роланд Шарифов. - Думаю, если бы чиновников хотя бы
наказывали за провалы в работе, толку было бы намного больше. Причём
речь не обязательно идёт об увольнении: портачу можно объявить выговор,
отштрафовать его, поставить на вид и так далее. Или, например, почему бы
не поставить зарплату и премии министров и чиновников в прямую
зависимость от того, как оценивает их деятельность народ? Технологии,
вроде, позволяют. Или президент по каким-то причинам не решается обидеть
тех, кто пальцем о палец не желает ударить для страны и народа? Слишком
уж дорого обходятся стране ошибки этих чиновников.
Догадываюсь, что сигнал по пути от центра в глубинку неизбежно ослабевает. Как мы знаем из истории, об отмене крепостного права в отдалённых деревнях узнали годы спустя. Конечно, ручное управление в таких ситуациях - единственный выход. Но это должны быть исключения, а государственная система в общем и целом должна работать сама по себе, без вмешательства президента.
Есть и ещё один аспект. Пока о социальных проблемах говорится в режиме конструктивного диалога. Беда придёт тогда, когда и если всю эту «бытовуху» удастся политизировать. К чему это может привести, мы знаем по примеру 1990-х. Чтобы этого не случилось, президенту и его команде придётся много и интенсивно работать. Если, конечно, команде, как и президенту, не надоело. Или пока народу не надоест: надо сказать, уже самые лояльные президенту представители общества теряют терпение... »
ЦЭРС ИНЭС
