Среди живописных киевских холмов ещё сохранились небольшие оазисы, где жизнь как будто замерла в прошлом столетии. У подножия Куренёвских склонов стоит деревянный домик, на котором красуется солидная мемориальная доска: надпись на ней гласит, что здесь жил украинский народный советский художник Иван Сидорович Ижакевич.
Он и вправду прожил бо'льшую часть своей долгой, почти вековой жизни
в Киеве, который его многому научил и вдохновил. И мастер ответил
городу признательностью и служением своим искусством. Ижакевич оказался
из рода тех художников, что владеют волшебством перемещения во времени
на много-много веков в прошлое, и легко «вызывал любое из столетий».
Будущий «заслуженный украинский художник» родился ещё при императоре Александре II в 1864 году в селе Вышнополь неподалёку от Умани. Согласно формулировке советских искусствоведческих публикаций, посвящённых творчеству художника, «родился в годы чёрной реакции и произвола царизма».
Большая
крестьянская семья, мать - из священнического сословия, отец -
из казацких чумаков, одиннадцать детей. Первое образование получил, как
было принято, в церковно-приходской школе и довольно рано почувствовал
желание и способность к рисованию.
Родители сделали всё для определения старшего сына «в науку»: отправили двенадцатилетнего Ивана в Киев под присмотр дяди-иконописца.
В Киеве мальчишку пристроили посохоносцем при архиерее в Братском монастыре. Стоит отметить, что это была большая удача для бедного деревенского мальчика: перед ним открывалась возможность получить церковное образование и принять священный сан, как мечтала мать Ивана. Именно там впервые Ижакевич и приобщился к красоте церковного убранства храмов: рассматривал старинные рукописи с уникальными гравюрами и орнаментами, древние фрески, иконы и мозаики на стенах церквей.
Жил он вместе с дядей, имя которого история не сохранила, на территории Киево-Печерской лавры, где часто с интересом наблюдал за тем, как юноши-ученики иконописной школы старательно зарисовывали с натуры силуэты лаврских храмов. Однажды дядя застал племянника за рисованием спящего извозчика на монастырском дворе. Он понял, что времени терять не стоит: способности юноши к рисованию очевидны. По ходатайству дяди, Ивана определили в иконописную школу лавры, где он, выдержав конкурс, проучился с 1876 по 1882 год.
В мастерской
Иван старательно выполнял все задания, не отказывался ни от одной
работы, с увлечением писал с натуры всё, что попадало ему на глаза. Как
вспоминал сам художник: «Два года я потратил на умение рисовать руки,
а ещё год - на ступни ног».
Но здесь обучали будущих иконописцев, и полного академического образования лаврская школа дать не могла. А между тем юный Ижакевич уже мечтал о серьёзной, углублённой учёбе. Он бесконечно рисовал натуру и однажды написал собственный портрет перед зеркалом. Именно этот автопортрет и отнёс в недавно открывшуюся Киевскую рисовальную школу Николая Ивановича Мурашко.
В кабинете мэтра состоялся короткий разговор. Художник спросил юношу, сможет ли кто-то оплатить его учёбу, но денег у Ижакевича не было. Беседу внезапно прервали. Мурашко вышел из кабинета, а Иван тем временем быстро срисовал портрет девушки, висевший в кабинете на стене. Вернувшись, художник-педагог сразу обратил внимание на только что сделанный рисунок и, не раздумывая, предложил работать у него помощником, а учиться бесплатно. Видно, незаурядные способности Ивана Ижакевича были налицо.
***
В годы учёбы воспитанников школы Мурашко привлекли к реставрации древних росписей Кирилловской церкви. Два года под руководством Михаила Врубеля и Адриана Прахова молодые художники работали над реставрацией фресок XII века, и этот уникальный опыт Ижакевич ещё вспомнит.
В характере художника постепенно сформировались настойчивость и работоспособность, он упорно шёл к своей новой цели - поступлению в Академию художеств. Скопив необходимую сумму, он отправляется в Петербург и в 1884 году становится студентом Академии.
Успехи Ижакевича в учёбе были очевидны, но из-за нехватки средств ему всё же пришлось в 1888 году оставить обучение, хотя последний год он окончил с серебряной медалью. Таким образом, художник так и не получил оконченного образования, однако благодаря своим способностям жадно впитывал атмосферу художественной среды и стал настоящим мастером. Он прекрасно овладел академическим рисунком, усовершенствовал рисование по памяти, ознакомился с лучшими образцами произведений искусства, постоянно посещал выставки и богатейшие музейные собрания Петербурга.
Ещё
будучи студентом Академии, Иван становится популярным иллюстратором
в столичных журналах «Север», «Живописное обозрение», «Солнце России».
Но особое место занимает его сотрудничество с «Нивой» - популярнейшим
в Российской империи иллюстрированным журналом, издававшимся большим
тиражом. В числе художников этого журнала были такие знаменитости, как
Игорь Грабарь, Елизавета Бём, Николай Самокиш, Леонид Пастернак
и другие. Тридцать лет художник снабжал журнал своими рисунками, многие
из них носили явный украинский колорит: образы Запорожской Сечи,
украинских деревень с их обитателями, сцены из киевских летописей. Здесь
и всплыли со дна памяти рассказы, услышанные в детстве про чумацкий
шлях, Запорожскую Сечь, гайдамаков и Колиивщину. Так украинская история
и этнография получала распространение по всей необъятной империи.
Журнал славился своими литературными приложениями - изданиями писателей-современников, и Ижакевич с успехом занялся иллюстрированием «Князя Серебряного» Алексея Толстого, «Ночи перед Рождеством» Гоголя и, конечно же, произведений Тараса Шевченко. Кстати, к произведениям Шевченко художник будет обращаться не раз - уж больно близки некоторые фрагменты биографий художника и поэта.
В юбилейный «шевченковский» 1939 год именно Ижакевичу доверят иллюстрирование грандиозного издания «Кобзаря», куда вошли более тридцати иллюстраций.
***
Из искусствоведческих книг советского периода: «В период декадентского упадка искусства Ижакевич оставался верным реалистическим традициям... И стал основоположником книжной графики на Украине». Под «декадентским упадком», вероятно, подразумевается живопись Врубеля, Бенуа, Серова, Сомова и других мастеров Серебряного века, но не их ли влияние мы увидим в последующем этапе творчества Ижакевича?
В советские годы деятельность Ижакевича как художника-монументалиста как будто замалчивается, память об этом периоде работы словно покрыта чёрной вуалью. В статьях упоминается очень кратко: «участвовал в росписях Трапезного храма Киево-Печерской лавры», - и всё.
Историки
искусства нашли форму для объяснения, почему вдруг талантливый
иллюстратор-реалист брался за росписи православных храмов: исключительно
ради заработка. (Следует отметить, что иллюстраторы получали довольно
приличные гонорары за публикации своих рисунков, да и просто если
сравнить расход сил и времени на монументальную роспись и работу над
книжной иллюстрацией, выйдет так, что работа над огромными храмовыми
пространствами намного сложнее хотя бы с технической стороны процесса.
Словом, едва ли художником могли руководить исключительно меркантильные
интересы.)
На самом деле список церквей, часовен, соборов, в которых Ижакевич работал над росписями и для которых писал иконы, - довольно внушительный. Большинство храмов - киевские: Успенский собор, Всехсвятская и Трапезная церкви Киево-Печерской лавры, Покровская и Борисоглебская церкви на Подоле, Макариевский, Кирилловский храмы. Охотно приглашали художника для росписи храмов и монастырей в других городах и сёлах Украины: соборов в Екатеринославе и Екатеринодаре, митрополичьего дома и церкви в Белгороде, церкви на Казацких могилах. Но после революции работа по украшению церквей надолго осталась в прошлом...
***
В Киев Ижакевич возвращается в 1900-е и много работает в храмах, одновременно продолжая изучать древнюю иконопись, украинские барочные образы, мозаики Софии и опыт лучших мастеров-монументалистов: Нестерова, Васнецова, Верещагина, Котарбинского.
Трапезная
церковь лавры, построенная по проекту архитектора В. Николаева
в 1895 году, нуждалась в росписи. Для работы пригласили Ижакевича.
Эскизы проекта - десятки композиций на евангельские темы, объединённых
разнообразными орнаментами. И хоть общая разбивка стен и сводов была
произведена по проекту архитектора В. Щусева, выполненные Ижакевичем
восемь сложных композиций на библейские сюжеты, а также 50 одиночных
фигур святых свидетельствуют о его сложившемся большом таланте
монументалиста-декоратора.
Сегодня, когда во время богослужений росписи подсвечены, невозможно оторвать глаза от этого небесного великолепия. Перед молящимися предстаёт живописный ансамбль, производящий неотразимое впечатление единством идейного замысла и мастерством технического исполнения.
Безусловно, мастер работал в рамках канона, тем не менее, в большинстве случаев живопись Ижакевича обогащена достижениями и приёмами современного ему реалистического искусства. Неотъемлемым элементом сюжетных картин Ижакевича часто является вполне реалистично выполненный украинский пейзаж.
Работа в Трапезной церкви проводилась вплоть до начала 1910-х годов. Некоторое время Иван Сидорович также преподавал в иконописной школе лавры. В его прошении на имя наместника сказано, что ему, как бывшему воспитаннику лаврской иконописной школы, хотелось бы теперь в благодарность «быть полезным лавре». Несколько лет он бесплатно преподаёт в иконописной школе, воспитывает целую плеяду молодых мастеров. В этот период художнику удалось осуществить интересный замысел: под его началом ученики расписали интерьер церкви Всех Святых над Экономическими воротами. И в этой работе раскрылся талант Ижакевича ещё и как руководителя.
Прологом к росписям самого храма можно считать орнаментальную композицию, которая встречает вошедшего в притвор. И тут невольно вспоминаются иллюстрации к русским сказкам: симметрично по сторонам арочных сводов произрастают «древа жизни» с устроившимися на их вершинах птицами. Выполняя заказ духовенства, Ижакевич, подобно В. Васнецову в случае с Владимирским собором, стремился превратить Всехсвятскую церковь в храм-памятник отечественной истории и культуры.
На стенах
появляется целая галерея исторических персонажей. Здесь и креститель
Руси князь Владимир, и создатели азбуки святые братья Кирилл и Мефодий,
и печерские угодники Нестор-летописец, Алипий-иконописец. Каждый
из представленных святых наделен соответствующими ему атрибутами. Так,
целитель Агапит изображён держащим в руках целый натюрморт
натуралистично изображённых фруктов и овощей.
Ведомые Ижакевичем юные художники в храмовом оформлении использовали такие стилистические средства, которые отвечали художественным поискам эпохи и, безусловно, отличались оригинальностью, при этом оставаясь в пределах строго церковного стиля.
Среди многочисленных дореволюционных изданий, посвящённых Киеву, выделяется художественный альбом, подготовленный в 1910-е годы местным издательством «День». Он содержит свыше двух десятков киевских пейзажей, выполненных лучшими художниками города. Эти же изображения по отдельности расходились на цветных открытках с сентиментальной подписью «Привет из Киева». Украшение альбома составили произведения Ивана Ижакевича. Их сюжеты разнообразны: лавра и храм Спаса на Берестове, Михайловский и Покровский монастыри, Аскольдова могила и Владимирская горка. До сих пор пейзажи Ижакевича используются для иллюстрирования изданий о дореволюционном Киеве.
В советское время для талантливого и плодовитого художника нашлось достаточно работы. Ему заказывали многочисленные картины и панно для музеев на исторические темы. Киевский музей зоологии до сих пор хранит убедительно изображённое первобытное стойбище (так называемую Кирилловскую стоянку) 20 тысяч лет назад, народное восстание против алчных киевских правителей в 1113 году или же столкновение киевлян с литовским воеводой Гоштовтом в 1471-м.
Между тем Иван Сидорович не забывал и о своём призвании иконописца. Уже в 1940-е годы к нему обращались священники из киевских храмов с просьбами украсить церкви своими произведениями. Так появились его работы в иконостасе Покровской церкви на Приорке, лики Богородицы и святых в Макарьевской церкви на Татарке (в том числе и аналойная икона святителя Макария с частицей мощей).
Власти не стали придираться к этой официально запрещённой деятельности советского художника. Во время войны официальное отношение к Церкви несколько смягчилось, да и вряд ли можно было переубедить живописца, родившегося ещё «при царе-батюшке». К 85-летию Ижакевич был награждён орденом Трудового Красного Знамени. А в 1951 году ему присвоили звание народного художника УССР.
Так тихо и скромно жил и трудился Иван Сидорович в маленьком домике-мастерской. До глубокой старости продолжал неустанно работать и за неделю до своей кончины начал писать последнюю работу. Он умер в 1962 году в возрасте 98 лет, пережив две мировые войны, революцию, гражданскую войну, нескольких императоров и глав советского правительства. Сменилась не одна эпоха, а Иван Ижакевич оказался последним иконописцем, воспитанным лаврой.
