- Сергей, мы встречаемся на своего рода пике твоей формы -
литературной, журналистской, политической. Чувствуешь ли ты себя
счастливым? Уже достиг той точки, к которой стремился, или все еще нет?
-
Я ощущаю себя на перевале. Ни к какой точке я никогда по-настоящему не
стремился. Высшее счастье для меня - в самом процессе. Когда ты
чувствуешь, что занят творчеством или когда помогаешь людям, точнее
также находишься в процессе этой помощи, тогда ощущаешь радость.
- Со стороны может показаться, что ты живешь в каком-то космическом ритме. Как проходят твои будни?
-
Мы встретились в моем кабинете в Госдуме, на столе, как ты видишь,
накопилась целая стопка запросов, которые мы подготовили с моими
помощниками в ответ на многочисленные обращения из всех уголков страны.
Например, к нам обратились люди из Волоколамска, у которых буквально
уничтожается целая сеть библиотек. Безусловно, я буду за них сражаться,
уже сегодня готовлю тексты на эту тему. И, уверен, мне удастся им
помочь. Несколько дней назад я вступил в борьбу и за ижевские
библиотеки.
- Все, кто обращается к тебе, наверное, безумно благодарны за такую активную поддержку?
-
Как бы это ни показалось странным, но не всегда реакция людей, которым
помогаешь, оказывается положительной. Например, не так давно в одном
алтайском селе удалось выбить полмиллиона рублей на спасение школы.
Когда я туда приехал, увидел, что буквально березовые поленья подбивали
гниющую крышу. Все это могло обрушиться на детей едва ли не в любой
момент. Так вот, все село вышло ко мне, и люди чуть ли не со слезами на
глазах просили заступиться. А когда я вывел эту тему в эфиры федеральных
телеканалов, написал статьи, депутатские запросы, пришел сигнал из
села: «Пожалуйста, больше не приезжайте к нам, а то нас уволят. Деньги
выбили - спасибо, но главное - не появляйтесь!» Вот такие парадоксы
нашей реальности.
- Твои публицистические заметки в последнее
время в большей степени походят на отчеты о проделанной работе - кто
обратился, кому удалось помочь, что планируешь сделать. Хотелось бы
поинтересоваться: питает ли тебя как художника твое регулярное
столкновение с людским горем, бессилие человека перед обстоятельствами и
системой?
- Взлом скорлупы, выход из кокона - это всегда
правильно. И эти бесконечные полеты в Сибирь, встречи - тоже. Буквально
завтра я улетаю в Бурятию, там традиционно будет большой поток
посетителей. Это все настолько полезно, что я даже подумываю написать
повесть о Сибири. Очень много нового узнал для себя в этих поездках, как
краеведческого, так и психологического. Много интереснейших типажей -
рыбаки, шаманы, рабочие разгромленных заводов, как, например, в
Рубцовске или Бийске, где градообразующие предприятия превратились в
своего рода некрополи. Ходишь там по огромному пространству, где торчат
эти стены и сваи. Я написал на эту тему рассказ, который вошел в новый
сборник прозы под названием «Свои». Это признак того, что опыты питают
литературу.
- Сергей, ты упомянул о своей новой книге - сборнике
«Свои», который должен выйти уже этой весной в издательстве «АСТ». Судя
по тем рецензиям, которые начали появляться, в ней ты исследуешь свою
родословную, возвращаешься к истокам. Почему у тебя возник интерес к
этой теме?
- Это своего рода промежуточная книга. Совсем скоро я
надеюсь взяться за серьезный роман. Ну вот мы здесь говорим, а на стене у
меня висит портрет Владимира Русанова - знаменитого арктического
исследователя. В какой-то момент мне захотелось обратиться ко всем своим
предкам, среди которых были и простые крестьяне, и воины, и
интеллектуалы, и красные, и белые. В «Своих», в сущности, половина,
связанная с обращением к роду. Там есть текст об отце, о моем сыне, там
есть рассказ о знакомстве с моей женой Анастасией под названием «Ты моя
находка» - новый рассказ.
Одновременно с этим там половина текстов,
написанная о других. Например, рассказ «Аусвайс» о толстяке-депутате.
Или рассказ о простом человеке, статисте телевизионных шоу, который так и
называется - «Человек из массовки».
Так что эта книга не случайно
названа «Свои», она многообразна. Но в каком-то смысле это действительно
промежуточная книга по дороге, надеюсь, к крупной форме.
- Ты
сказал, что в том сборнике есть рассказ о твоей супруге. Наверняка самый
популярный вопрос, который тебе в этой связи задают, как вы
познакомились, но я бы хотел спросить о том, как вы живете. Как тебе
семейная жизнь?
- (Смеется.) Иногда поколачивает меня. Скоро надо будет заявить о жестоком харассменте в семье...
- В Комитете по международным делам эта тема сейчас особенно актуальна... Ну а если серьезно - гладит ли Анастасия твои рубашки?
-
Она мне сегодня посоветовала надеть этот золотистый галстук. Несколько
часов назад мы с ней позавтракали яичницей. У меня очень заботливая
жена, мы с ней доверительно и нежно относимся друг к другу. Вчера я весь
день провел в командировке в Дагестане. Вернувшись, рассказывал ей в
ярких деталях о своих впечатлениях, о том, что видел, что узнал. Мы
много общаемся, что, мне кажется, очень важно в отношениях. Мы все
проговариваем, рассказываем друг другу много интересного. Настя
специалист по русской литературе, и, я скажу честно, она мой первый
читатель. Помимо прочего, Настя очаровательная девушка. Мне, кстати,
нравится, что она в очень хороших отношениях с моим сыном от первого
брака Ваней.
- Иван учится в одной из столичных школ. Но,
насколько я знаю, не только это связывает твою семью со школой.
Расскажи, пожалуйста, об этом.
- Да, действительно, мой отец был
учителем, преподавал в школе английский язык. Моя бабушка, писательница
Валерия Герасимова, начинала как учительница в Ярославской губернии. Я и
сам постоянно преподаю в разных школах. Для меня это всегда большая
честь и радость. Особенно я люблю 31‑й лицей Челябинска, куда привозил
многих заметных писателей. Скоро направлюсь в Казань на встречу со
старшеклассниками, которые в рамках олимпиады писали сочинение по одному
из моих рассказов. Тема образования для меня очень важная, и, когда ко
мне обращаются из школ, я никогда не отказываю.
Кстати, я был среди
тех, кто настаивал в разговоре как с Владимиром Путиным, так и с
Дмитрием Медведевым на возвращении сочинений в школьные программы. Слава
Богу, что нам удалось вернуть этот жанр.
- Вернемся к твоей
политической деятельности. Ты как-то говорил, что система старается не
впускать в себя ярких людей, но тебе удалось просочиться сквозь это
сито. У тебя еще свежий, что называется, незамыленный взгляд. Как ты
считаешь, правильно ли отлажена работа государственной машины?
-
Ты знаешь, многое можно и нужно менять. У меня много законопроектов
разного толка: и в поддержку образования, и в поддержку тех, кто сидит в
тюрьмах и лагерях, и много других. Я надеюсь, что мои коллеги по
Госдуме поддержат меня. Это системная работа, идущая рука об руку с
ежедневной помощью простым людям в рамках моих депутатских возможностей.
Как минимум это Дума, несмотря на довольно узкий коридор, позволяет. Я
сам поставил себя в такие условия, что должен держать отчет перед
людьми, иначе можно легко расслабиться. Чего скрывать, некоторые
депутаты не очень серьезно относятся к обратной связи и необходимости
лично реагировать на людские обращения.
- Не могу в этой связи не
спросить о политическом и жизненном выборе твоего соратника, коллеги по
порталу «Свободная пресса», который ты возглавляешь, известном писателе
Захаре Прилепине. Он, думаю, при желании вполне мог бы сидеть в соседнем
кресле в зале Государственной Думы, но в настоящий момент с оружием в
руках воюет на Донбассе. Многие после этого считают его, мягко скажем,
«нерукопожатным». А каково твое отношение к нынешней деятельности
Захара?
- Прежде всего Захар Прилепин мой близкий друг, человек, с
которым связана моя жизнь, и мне понятна его логика, этот порыв. Где-то
это напоминает тех наших соотечественников, кто ехал в Сербию или
Приднестровье, напоминает о Байроне, поехавшем поддержать греческое
антитурецкое восстание, или о Хемингуэе, участвовавшем в гражданской
войне в Испании. Знаю, что именно так воспринимает это сам Захар.
Я и
сам был на Донбассе с первых дней возникшего там восстания. Сегодня
Донбасс подвешен на мясной крюк, люди оказались в заложниках у большой
игры и войны, и этих людей очень жалко, для меня лично вся эта ситуация -
личная боль. А что касается Захара, то у него очень яркая биография...
- Не возникало ли у тебя желание встать с ним вместе под ружье?
-
Лично у меня пока нет настроения брать оружие в руки именно в этой
истории. Но, ты же знаешь, я много раз был под обстрелами и видел, как
погибают люди. И мой низкий поклон всем павшим и в память о них. Я
потерял там многих друзей, и для меня это, повторюсь, боль.
А вообще
все это наталкивает на определенные мысли о странностях нашего времени.
Мы живем в эпоху торжествующего постмодерна и отсутствия всякой
самостоятельности у кого бы то ни было. Более того, проявление любой
самостоятельности превращается в нечто карикатурно-маргинальное,
локализуется в социальных сетях и маленьких группках. В этом смысле
вообще загадка, что за время мы переживаем, когда в людях, с одной
стороны, возникает какое-то самосознание, с другой - ощущение тотального
двоемыслия. Очевидно, мы живем в необыкновенно лицемерное время, не
замечать его торжества просто невозможно.
- Скажи, в чем оно, на твой взгляд, проявляется?
-
Да во всем! Мне, к примеру, приходится много общаться с чиновниками из
90‑х, которые все вдруг сделались суперпатриотами, но я знаю, что их
патриотизм ограничен красными флажками. Драма состоит в том, что они
готовы признавать только то, что спущено сверху. Я не верю в патриотизм
большинства тех, кто его проповедует на официальном уровне. Большинство
из тех, кто ораторствует на различных ток-шоу, ни разу не побывали на
Донбассе. Это ведь очень показательно, что они боятся даже минимального
риска, в том числе для своей репутации.
Захар в этом смысле, конечно,
принимает огонь на себя - он рискует и физически, и в грядущем, потому
что политика нашей страны на самом деле очень зыбкая. И позиция по
Донбассу тоже зыбкая, все двояко, многогранно, цинично. Есть люди,
которые впадают в экзальтацию, подчиняясь моторике ток-шоу. По-хорошему
современной России нужен психоаналитик, чтобы разобраться, что здесь
искренне, а что фальшиво. Думаю, некоторые уже и сами не в силах
разобраться внутри своей черепной коробки, это ужасно.
- Сергей,
буду честен, многие обвиняют и тебя в тех же грехах. Ты довольно ярко
выступал на Болотной площади, протестовавшей против результатов выборов в
Государственную Думу предыдущего созыва, теперь ты государственник,
член фракции КПРФ все в той же Думе. В какой момент произошел этот
перелом в твоем сознании?
- Это вечный разговор, да к тому же
довольно бессмысленный. Я продолжаю критиковать государство там, где
должно, причем эта критика бывает жесткой, кинжальной. И при этом я
стараюсь его, это государство, менять в рамках своих собственных
возможностей. Так было всегда. В 2008 году, будучи всюду запрещенным,
находясь в черных списках всех СМИ, я ехал в Цхинвал, чтобы поддержать
Россию.
- Давай напомним читателям, почему ты был запрещен?
-
Ты же знаешь, что власть мало кому прощает протест против себя. Но если
коротко, то речь о выборах в Государственную Думу, когда я со скандалом
был исключен из федеральной тройки одной из парламентских партий. Все
это при желании можно легко отыскать в Интернете.
Так вот, в 2014‑м,
после воссоединения Крыма с Россией, я сразу же поддержал государство в
этом, но на самом деле еще до этого сразу же поехал туда, когда многое
еще было неизвестно и неясно. Поэтому я остаюсь последовательным
патриотом и не отказываюсь от своей критики ни по одному из вопросов.
Стоит внимательнее присмотреться к этим деятелям, которые то кормятся с
руки власти, то эту руку кусают. Они, пользуясь поддержкой лишь одного
процента населения, бесконечно наглы. Кто все эти судьи? Я бы на самом
деле при желании мог быть гораздо более близким к власти, более
официозным, но я сознательно выдерживаю эту дистанцию, порой в ущерб
себе, именно потому, что я за справедливость.
Гость «УГ»
Сергей Александрович Шаргунов - человек молодой, но успевший и продолжающий успевать немало. Он автор нескольких заметных книг, включая биографию Валентина Катаева, вышедшую в знаменитой серии «Жизнь замечательных людей» и удостоенную главной литературной премии страны «Большая книга». Яркий публицист, возглавляющий популярный интернет-портал «Свободная пресса». А еще депутат Государственной Думы. По приглашению «Учительской газеты» Шаргунов вошел в состав редакционного совета издания и, конечно же, не смог отказать в эксклюзивном интервью. |
Арслан Хасавов
|
