.png)
1 июня на территории храма Вознесения за Серпуховскими воротами, где
располагается Синодальный отдел по взаимодействию с вооруженными силами и
правоохранительными органами Русской Православной Церкви, прошла
конференция «Всеправославное Совещание 1948 года и духовная безопасность
современной России». Организатором выступил Аналитический центр
святителя Василия Великого, пригласивший представителей духовенства,
университетов и православной общественности к обсуждению этого события.
Всеправославное совещание проходило в Москве с 8 по 18 июля 1948 года,
и, как уверены организаторы приуроченной к его 70-летию конференции,
обсуждаемые тогда вопросы и принятые решения снова актуальны сегодня. В
первую очередь это касается осуждения экуменизма и взаимоотношений с
Ватиканом. Большинство участников говорили об исполнении резолюции
Всеправославного Совещания по экуменическому вопросу и о необходимости
прекратить членство РПЦ во Всемирном Совете Церквей (ВСЦ), что
обусловлено как геополитической ситуацией, так и возвращением к
канонической норме.
Открывая конференцию, соучредитель центра Василия Великого Максим Козлов-Шульженко призвал участников при оценке рассматриваемого события придерживаться исторического и политического реализма, избегая распространенных мифов. Первый, обозначенный как «православный сталинизм», был создан позитивными традиционалистами, которые исходили из антиэкуменистического и антимодернистского характера Совещания, заключив, что Церковь и руководивший страной И.В. Сталин были едины в своем курсе. Противоположный миф, обозначенный как либерально-модернистский, упирается в фактор давления государства на Церковь и утверждает, что на самом деле она стремилась к экуменическому движению. Максим Сергеевич процитировал выдержки из доклада начальника Совета по делам РПЦ полковника Карпова от 1947 года, где говорится о необходимости использовать Московскую патриархию в геополитических целях в грядущих мероприятиях.
Старший аналитик Центра, религиовед диакон Илья Маслов выступил с докладом о Совещании в контексте вызова экуменизма. Он предложил считать экуменизм одним из феноменов западного проекта глобализации в XX веке, представляющего на разных уровнях своей реализации три явления: модернистское учение о Церкви, «теорию ветвей», которое с православной позиции является еретическим; религиозно-политическое движение, направленное на объединение всех христианских сообществ в рамках единой международной организации; форму постхристианского сознания, основанного на принципиальном отказе от признания единственности истины в религиозной сфере. Докладчик отмечает, что противники легитимности Совещания апеллируют к политическому диктату СССР, однако вступление в ВСЦ в 60-е годы было политическим актом. В 1948 году отказ от членства в ВСЦ был заявлен практически всем Православным миром в лице десяти поместных Церквей, а в 60-е вступление совершалось в частном порядке по решению Синода и Архиерейского собора. Таким образом, для отмены резолюции Всеправославного совещания требуется столь же масштабное и высокое собрание, аналогов которому больше не было. Критский собор и прочие съезды только свидетельствуют о стремлении экуменистического движения стать серьезной международной силой.
Диакон Илья Маслов полагает, что Русской Православной Церкви следует выйти из ВСЦ, сохранив статус наблюдателя, что только укрепило бы авторитет священноначалия и единство внутри Православия. Межконфессиональное взаимодействие следует привести в соответствие с православной нормой, то есть совместные молитвы с инославными должны быть строго пресечены, а диалог должен вестись на миссионерских началах. Он рекомендует отказаться и от вторичных форм взаимодействия, вроде академического обмена духовных школ и совместных научно-богословских, социальных и культурных инициатив, а также от совместной миссионерской деятельности, подчеркивая, что проповедовать некое обобщенное христианство православный не должен.
Декан факультета истории и политологии Московского государственного областного университета В.Э. Багдасарян рассматривал Православие в контексте государственной идеологии СССР. После Второй мировой войны начался процесс формирования нового мироустройства. В недрах большевистской партии вызревали два вектора развития, один из которых рассматривал мир как сеть, где нивелируются факторы национальной и цивилизационной идентичности. Иосиф Сталин выбрал другой вариант, где предполагалось наличие определенного центра, то есть СССР, и распустил Коминтерн. Как истинный стратег, он предполагал использовать все средства для укрепления влияния Советского Союза, в том числе и Православие. Известно, что И.В. Сталин читал труды Н.Я. Данилевского и мог взять их на вооружение в рамках диалога Россия - Европа. Косвенное свидетельство тому - внезапное открытие кафедр славяноведения, резкое обращение к теме славянского единства в 40-е годы и внедрение идеи консолидации в общественный дискурс. Показателен тост Сталина на обеде в честь президента Чехословакии Э. Бенеша: «За новых славянофилов, которые стоят за союз независимых славянских государств!»
Славянский вопрос соседствовал с христианским, но на этом поле у СССР возникали конкурирующие проекты - Ватикан как консервативный центр Запада и Всемирный совет церквей, в формировании которого официально принимали участие масонские структуры. В том же 1948 году в Амстердаме проводится учредительная ассамблея ВСЦ, тогда же начинает внедряться термин «иудохристианство» как обозначение цивилизационной общности. Для СССР значительной дружественной фигурой был патриарх сербов Гавриил V, который продолжал поддерживать отношения с русскими, несмотря на д