Наш военкор о том, как изменилась жизнь за три года с референдума об автономии ДНР и ЛНР
Донецк. 9 мая 2017. Во время военного парада, посвященного 72-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне. ФОТО Александр Кравченко/ТАСС" hspace="8" width="300" align="left" />
Донецк. 9 мая 2017. Во время военного парада, посвященного 72-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне. ФОТО Александр Кравченко/ТАСС
Три года назад, Донбасс определил свою судьбу на референдуме, результаты которого «не засчитали» ни на Украине, ни в «мировом сообществе». Тем самым, фактически, была развязана многолетняя гражданская война на Юго-Востоке Украины. Хотя, в мае 2014 года ничего не стоило перевести конфликт регионов в политическую плоскость, «разрулить», найти компромиссы. Стоило только Ангеле Меркель выйти на трибуну в Брюсселе и сказать: «Украинцы, как вам не стыдно! Вы же европейская нация! Будьте благоразумны и добры, как чехи и словаки! Начинайте переговоры!». Но, у Европы на Донбассе были другие задачи - не менявшиеся сотни лет.
10 мая 2014 года. Перед началом референдума в Донецке. Фото ИТАР-ТАСС/ Константин Сазончик
Этот референдум был последней мирной, честной и политической попыткой русских украинских, достучаться до европейских любителей «прав человека». Но, как заметил еще Достоевский, русским в европейских правах отказано крепко-накрепко и навсегда - затрудняюсь сказать, с каких веков? Возможно, со времен Ивана Третьего или Алексея Тишайшего, когда Европа впервые почувствовала, что на Востоке континента оформляется в государство геополитический конкурент. Воевать с этим конкурентом боялись, предпочитали «медленно варить лягушку» - отщипывая то там, то сям: Мемель, Ревель, Либава, Таллин с одной «н», купленный за 30 тысяч ефимков золотом. Гельсингфорс и Львов-Лемберг, Псков-Плескау.... Сплошной парад самоопределившихся наций и суверенитетов, просто купающихся в европейской любви, истоки которой загадочны, на первый взгляд.
Но на Донбассе вдруг выяснилось, что впервые за тысячу лет своей истории, Россия наконец-то выучила урок от условных англо-саксов. Во-первых, не кинулась сломя голову в третью мировую и не полезла в войну гражданскую. Во-вторых, избежала репутационных потерь, не бросив своих на войне. В третьих, как и учителя, Россия четко разделила «реал-политик» и болтовню дипломатов. В информационном поле уже третий год неспешно тошнит «минский переговорный процесс», а на земле, худо-бедно но созданы два государства. Из «шуры полевых командиров» получились две почти профессиональные армии, с которыми откровенно побаиваются воевать оппоненты. Выкинута гривна - ЛДНР с 2015 года в рублевой зоне. Признаны документы удостоверяющие личность, автомобильные номера, дипломы. Работает своя сотовая связь и интернет. И, наконец, вишенка на торте - 1 марта 2017 года, в 0.00 по Москве (от киевского времени отказались пару лет назад) Донбасс получил экономическую независимость, забрав под внешнее управление собственность украинских олигархов.
Апрель 2017 года, Донецкая область, Ясиноватое. Рабочий в производственном цехе Машиностроительного завода.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru
Апрель 2017 года, киоск с фастфудом в центре столицы ДНР.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru
И по большому счету, геополитически, России уже все равно, чем закончится «Минск», пусть идет хоть сто лет. С Донбассом сложнее - республики разрезаны по-живому фронтами, люди продолжают гибнуть от обстрелов в окопах и в своих домах. И все понимают, что нынешние границы ЛДНР несправедливы. А справедливы те, что были очерчены тем самым майским референдумом. И за эти три года, республиками проделан огромный путь: от «дожить до рассвета» до «забрать свое». Ну, и наказать тех, кто был виноват в этой бойне, и кто, в этой бойне участвуя, слишком сильно старался.
